Идея собственного спасения пришла в голову совершенно неожиданно, но теперь я не могла перестать задавать себе вопрос о том, как не додумалась до нее раньше.

Это ведь отличный план – сделать Никите сюрприз! Приехать к нему пораньше, приготовить ужин и встретить с работы. Он ведь как раз обещал позвонить, когда будет выезжать из офиса, а значит, и к родителям напрасно не съездит! Ну, если, конечно, тоже не решит сделать мне сюрприз, явившись без предупреждения.

От осознания смеси собственной глупости с гениальностью, даже не с первого раза попала по кнопкам, набирая номер такси. Заказать машину удалось лишь со второй попытки.

Впопыхах, пока проверяла, ничего ли я не забыла, рассказала родителям о сути своей задумки, быстренько попрощалась и в сопровождении папы, который помог с сумкой, села в такси.

Кажется, сегодняшний день все-таки решил сжалиться. До Никитиного района мы добрались достаточно быстро, в супермаркете, возле которого я попросила таксиста остановить, не было очереди, да даже погода и та разгулялась. На смену тучам, которые патрулировали небо с самого утра, пришло ласковое солнышко.

Омрачали картину только два пакета, сумка и горшок с Мурзиком, который я прижимала к себе, боясь грешным делом уронить. А… Еще и телефон, которому так не вовремя, когда до подъезда осталось всего несколько метров, приспичило зазвонить.

Остановившись у лавочки, пристроила на краешек горшок, сумку и пакеты поставила рядом и достала из кармана мобильник.

Никита.

Блин, даже если я на сверхскорости добегу до дома и начну готовить с проворностью комбайна, я вряд ли успею до его возвращения хотя бы яичницу пожарить. Тут до офиса рукой подать.

Ладно, зато встретимся уже совсем скоро.

- Привет. – улыбаюсь, когда принимаю вызов.

- Привет. – в отличие от моего, голос Никиты серьезный. К родителям, что ли, приехал и обнаружил мое отсутствие? – У тебя все в порядке?

Странный вопрос.

- Да, все нормально, а что?

- На Мирошниченко открывают дело.

- Это же прекрасная новость!

- Новость будет прекрасной, когда его закроют. А сейчас… Сейчас он еще на свободе. – Никита делает небольшую паузу, за которую успевает вздохнуть, а затем продолжает. – Не знаю, зачем я позвонил, если честно. Просто ощущение какое-то неприятное. Не могу перестать за тебя переживать. Дождись меня дома, хорошо?

От слов Никиты по коже пробегает холодок. Я киваю, но потом понимаю, что он этого не видит, и говорю вслух:

- Да, хорошо. – почему-то признаться, что я уже не дома, не хватает сил.

Тут до подъезда несколько метров, доберусь, а потом перезвоню.

Никита не вешает трубку, но и не говорит ничего. Я тоже молчу, однако через несколько секунд прикусываю губу, зажмуриваюсь, а потом выпаливаю на одном дыхании те слова, которые уже несколько дней не дают мне покоя.

- Я тебя люблю!

А в ответ эхом практически в тот же момент слышу Никитино:

- Я тебя люблю.

Осознаю сказанное и услышанное и смеюсь, чувствуя, как тревога отступает. Все будет хорошо, обязательно будет. А волнение это, которое накрывает волнами, наверняка ложное.

- Я скоро позвоню. – слышу в трубке и думаю о том, что позвоню быстрей.

- Хорошо. – сбрасываю вызов и убираю телефон в карман, надеясь как можно быстрей оказаться в квартире Никиты.

Я успеваю повесить на плечо сумку, но уже в следующую секунду слышу позади себя голос, который заставляет дернуться. Дернуться так сильно, что горшок с кактусом, стоящий на краю лавочки с отвратительным звуком падает на землю, разбиваясь.

- Женя, какой приятный сюрприз!

Я медленно поворачиваюсь, надеясь, что это всего лишь галлюцинации, но увы. В паре метров от меня, испепеляя взглядом, стоит Мирошниченко.

Никита

Дебильное ощущение тревоги никак не хочет отпускать.

И дело даже не в возможных проблемах компании. За работу я сейчас переживаю меньше всего. Не зря же специально обученные ребята, умеющие, как никто другой, прикрывать задницы заказчиков в самых сложных ситуациях, трудятся в поте лица с самого утра и, судя по всему, еще не планируют заканчивать.

Покоя не дают мысли о Жене. Хоть я и отлично понимаю, что дома у родителей ей маловероятно что-то угрожает, но никак не могу взять себя в руки. Мысли разбегаются, словно тараканы. Андрей, один из юристов, уже пятый раз пытается объяснить мне что-то, а я даже не понимаю, о чем речь.

Кажется, я становлюсь параноиком. Понимаю, что так дело не пойдет, но ничего не могу с собой сделать. Не получается выбросить Женю из головы.

С того момента, как она положила трубку, прошла буквально пара минут, а мне вновь хочется набрать ее номер и спросить, все ли в порядке.

Я кручу мобильник в руках, уже даже не пытаясь сфокусироваться на словах Андрея. Это бесполезно.

- Вы без меня справитесь? – игнорируя последние реплики, интересуюсь я.

Вопрос, видимо, прозвучал совсем не вовремя, учитывая растерянные лица юристов. При любых других обстоятельствах я бы вежливо повторил, но сейчас даже несколько секунд промедления бесят, поэтому, не обращая внимания на реакцию собравшихся, поднимаюсь на ноги, иду в сторону выхода и уже в дверях бросаю:

- Наберете, когда закончите.

В коридоре дышать легче, но не особо. Стены все равно давят. Я едва не перехожу на бег по пути к лифту, попутно вызывая Женю.

Один гудок, два. Я успеваю прошмыгнуть в закрывающиеся створки дверей, а она по-прежнему не берет трубку. Лифт трогается, и я, наконец, понимаю – не ответит.

Страх накрывает с головой. На первый взгляд совершенно беспричинный, но мозг все равно врубает красную лампочку тревоги, и я ищу в контактах номер Жениной мамы. К счастью, она отвечает практически сразу.

- Марина Васильевна, а где Женя? – выпаливаю без приветствия, только потом соображаю, что выглядит это более чем странно и, хотелось бы верить, неоправданно, поэтому добавляю. – Добрый день.

- Привет, Никита. – в голосе женщины слышится тепло, но некоторая напряженность не дает расслабится, а следующая фраза и вовсе бьет, как разряд тока. – Вы разминулись, что ли?

- В смысле? – стараясь сдерживаться, из последних сил стараясь, уточняю.

- Я сейчас весь сюрприз испорчу. То есть я уже начала его портить…

- Какой. Сюрприз. – фраза выходит еще хуже предыдущей, но, к счастью, Марина Васильевна не замечает.

- Ой, ладно… Она к тебе ехала еще минут сорок назад. Ты зря уже к нам выехал? Так и знала, что это плохая идея…

Это не просто плохая идея, Марина Васильевна. Это просто охренеть насколько плохая идея!

Вместо нормального прощания бубню в трубку что-то невнятное и отключаюсь, потом буду думать, как объяснить свое поведение.

Вылетаю на парковку, когда телефон начинает звонить.

Едване роняю его, когда достаю из кармана, попутно молясь, чтобы на экране светилось Женино имя, но вместо этого вижу другое.

Даша.

Вообще прекрасно.

- Да?

Вместо приветствия в трубке раздается всхлип.

- Даш, если ты мне поплакать звонишь, то нихрена не вовремя, давай потом.

Завожу двигатель, слыша следующий всхлип. Это положительный ответ или отрицательный?

- Ник, извини!

- Если ты про слезы, то проехали, бывает.

На выезде с парковки столько машин, что выглядит все это как издевательство.

- Я глупость сделала, Ник… - не переставая плакать, продолжает Даша.

В ее словах ничего нового. Чертовски умной я бы её точно не назвал. Творить какую-то фигню вполне в ее стиле. Только вот сейчас слышать про это мне совсем не хочется.

- Давай потом это обсудим, ладно? Сейчас совсем неподходящее время.

Договариваю, но вызов зачем-то не сбрасываю и уже через несколько секунд слышу, как Даша начинает тараторить.

- Меня Эрик бросил. Он такой хороший был, я так расстроилась. А Олег… Знаешь же, в каком он сейчас состоянии, совсем крыша едет. Он допытываться стал, что случилось, почему я плачу. А я угомонится не могу… - девушка в очередной раз всхлипывает, раздражая. Сложно вообще найти сейчас вещь, которая бы меня не раздражала. – Я так расстроилась, Ник. И сказала… Сказала, что дело в парне, что он меня бросил. Я совсем забыла, Ник.