Гермиона вовсю орудовала палочками, поедая лапшу. Взглянув на него исподлобья, она медленно прожевала, проглотила и ответила:

— Я буду есть настолько громко, насколько я этого захочу! Это мой кабинет, Малфой, и ты прерываешь мой ланч.

— Знаешь, что, Грейнджер, я, конечно, понимаю, что ты не особо хорошо воспитана, мягко говоря... Но хоть какие-то азы этикета ты должна была освоить, прожив столько времени в магическом мире? — Заткнись, Малфой! Или я тебя заставлю! — Хватит! Я не хочу слушать ваши перебранки, говори кратко и по существу, Малфой. Я хочу наконец покончить с этим! — выпалил Гарри, стукнув кулаком по столу. Малфой и Грейнджер вмиг замолчали и переглянулись, зло сверкая друг на друга глазами. Гермиона бросила это дело и вернулась к своему ланчу. Драко закатил глаза и продолжил: — Так вот, когда домовики все убрали, Тито принесла мне то, что нашла в обломках... — Малфой полез в карман пиджака. Через секунду он достал маленький пузырек с белой перламутровой жидкостью. — Это воспоминание, — он поставил бутылек на стол. — И что ты хочешь этим сказать, и кто такая Тито? — недоумевал Поттер. — Мерлин, почему ты такой тугодум? — вздохнул Драко. — Воспоминание явно оставила моя мать. Зачем? Чтобы показать, что же там произошло, ей как-то удалось это сделать, я не знаю как. А Тито — это мой эльф-домовик, — елейным голосом осведомил он. — То есть ты еще не смотрел воспоминание? — закончив с едой, спросила Гермиона. — Как я его просмотрю, по-твоему? Все магические артефакты, включая омут памяти, изъяло Министерство. — Последнее слово Малфой выплюнул с неимоверным презрением. — Ты уверен, что оно принадлежит именно Нарциссе? — спросил Гарри. — Ну естественно, кому же еще, умник? — выгнул бровь Драко. — И ты хочешь, чтобы мы тебе предоставили омут памяти? — встряла Гермиона, махнув в сторону Гарри рукой, тем самым давая понять, чтобы тот помолчал. Гарри явно собирался начать новую перепалку. — Я хочу, чтобы вы помогли найти ее. И омут памяти этому поспособствует. Так что — да. — Извини, но ты не думаешь, что ты не по адресу? Почему ты не обратился в Отдел по розыску без вести пропавших? — спросила Гермиона. Ей было жаль Малфоя. Возможно. Он потерял единственного близкого человека, ведь его отец уже больше года как бежал из страны и проживает в особняке на юге Франции. Драко сейчас совсем один. — Я ходил к ним, соплохвост вас задери! Они мне отказали: «Для выдачи омута памяти нужно то, то, и бла-бла-бла». Им абсолютно нет дела до неё. Они ее не ищут! — почти выкрикнул Малфой, вскакивая со стула. На его лице была скорбь разбавленная со злостью. Грудь высоко вздымалась под тонкой хлопковой рубашкой. — Она помогла тебе, Поттер! Так отплати тем же. Она моя мать. Я не могу так это оставить... — Он гневно взирал на Гарри, ожидая от старого врага помощи... Не безумие разве? Малфой совсем спятил. — Ладно, — кашлянул Поттер. Он ведь не бессердечный. Да и Нарцисса действительно спасла ему жизнь. Он ей должен. — Завтра я возьму омут памяти из Отдела тайн. А там посмотрим, что со всем этим делать. Малфой облегченно вздохнул. С надеждой. — Отлично, тогда завтра? Во сколько? — сунув руки в карманы, Драко решительно смотрел на Поттера. — ПОСЛЕ обеда, в моем кабинете. Сегодняшний напрочь испорчен. Еще и перед Джинни опять оправдываться... — вздохнул Гарри, вмиг погрустнев. — Тогда до завтра. — Малфой вышел из кабинета Гермионы, громко захлопнув за собой дверь. Гарри и Гермиона переглянулись. — А он все тот же милашка, ни капли не изменился, — усмехнулась Гермиона, попивая уже остывший кофе. — Никогда бы не подумал, что Драко Малфой будет просить моей помощи... Пусть и в такой форме... — сказал Гарри. — Ты пойдешь смотреть воспоминание? — Конечно, после такого представления я просто обязана в этом поучаствовать. Вдруг из коридора послышались громкие вопли: — Гарри Поттер! ГАРРИ ПОТТЕР!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТЫ СНОВА МЕНЯ ПРОДИНАМИЛ! — Джинни! Вот дерьмо. Я попал... Поттер выскочил в коридор с крайне беспокойным лицом, напоследок кинув Гермионе на прощание: — До завтра, Гермиона, мне пора! — До завтра, Гарри, — попрощалась девушка, тихонько посмеиваясь над другом.

====== Глава 2. «Черт, Грейнджер, ты не могла найти другое место для приземления?» ======

На следующий день Гермиона проснулась от громких раскатов грома и шума ливня за окном ее коттеджа. После войны она приобрела этот тихий отдаленный коттедж на деньги, полученные вместе с орденом Мерлина первой степени за большие заслуги. Также ее, Гарри и Рона объявили Героями второй магической войны. Здесь было тихо и спокойно. Никто не тревожил и не беспокоил по пустякам. Что не могло не радовать. Последнее время Гермионе все больше хотелось быть наедине с собой. В свободное от работы время, конечно. Прогремел очередной раскат грома. Да с такой силой, что Живоглот спрыгнул с кресла и шуганул под кровать с громким негодующим мяуканьем. Небо затянулось тучами и поливало окрестности обильными дождями. Ветер завывал так, что деревья раскачивались в разные стороны. — Вот так славная погодка, не правда ли, Глотик? — сказала Гермиона, широко зевнув, и, потянувшись, встала с теплой постели. Надев на ноги мягкие тапочки, девушка направилась на кухню, насыпала кошачью еду в миску Живоглота, а для себя заварила кофе. Идти на работу в такую погоду ей вовсе не хотелось. Но что поделаешь. Сегодня она и так припозднилась до обеда. Гермиона работает в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. И всерьез отстаивает права эльфов. Также исследуя и другие, не менее важные, магические популяции. Эта работа была ей по душе. Она хотела сделать для представителей других рас магического мира нечто важное и значимое, что изменило бы их жизнь к лучшему. Гермиона не стремилась в авроры, как ее друзья, хотя ее кандидатуру очень даже жаловали. Гарри же с большим рвением подался в Аврорат, стремясь все также бороться с темной магией. Рон, как всегда, был в паре со своим лучшим другом. Да и аврором быть — «очень круто», как он сам говорил. Выпив вкусный кофе и пообедав вчерашней пиццей, Гермиона начала одеваться. Открыв широкий шкаф в спальне, она на секунду задумалась: «Что же надеть?» Вечная проблема. Что тут скажешь... Минуту поразмыслив над этим, она все-таки выбрала: легкую белую шифоновую кофточку с длинным рукавом и V-образным вырезом, черные узкие джинсы, а сверху накинула серый кардиган. С волосами заморачиваться не стала: расчесала и сбрызнула кондиционером «Блистай ведьма», оставив их распущенными. Макияж легкий, повседневный, без излишеств. Взяв бисерную сумочку и палочку, она попрощалась с Живоглотом, который уплетал оставленный ею корм и даже не посмотрел в ее сторону. Хмыкнув, девушка ступила в камин, зачерпнув горсть летучего пороха, и выкрикнула место прибытия: «Министерство Магии!» Зеленые языки пламени охватили ее, перемещая по каминной сети. Выйдя из камина, она ступила в атриум Министерства. Чуть позже, как и договаривались вчера, она подошла к кабинету Гарри, чтобы вместе посмотреть воспоминание Нарциссы. Интересно, Малфой уже там? Тихо постучав, она вошла в большой кабинет, обставленный в черных оттенках. Гарри сидел один за столом, закинув на него ноги, и играл в воздухе со снитчем. То ловя его, то отпуская. Его реакция была безупречна. Гарри даже не услышал, как она вошла. Гермиона неловко кашлянула. Увидев ее, парень быстро скинул ноги со стола, убирая снитч в выдвижной ящик в столе. — Гермиона! Привет, как дела? — Привет, Гарри. Все хорошо, а у тебя? — спросила она, усаживаясь за его стол. — Неплохо, — ответил Гарри. — Как вчера прошло с Джинни? Не сильно хоть она тебя покалечила? — насмешливо поинтересовалась она. Гарри усмехнулся ей в ответ. — Да видишь, живой... Но легко я не отделался. Если я еще раз опоздаю на совместные обеды, хоть на минуту... То мне точно конец. — Да уж! — хихикнула Гермиона. Отношения Гарри и Джинни стремительно развивались. Они искренне любили друг друга и каждую свободную минуту старались проводить вместе. В то время как личная жизнь Гермионы не особо ладилась. С Роном они расстались через полгода после войны. Их отношения оказались детскими и незрелыми. Они так и не смогли преодолеть черту дружбы и любви... А на новые отношения она не была нацелена. В этот момент их беседу оборвала открывшаяся дверь. В кабинет вошел высокий блондин, коим являлся Драко Малфой. На нем был черный костюм и белая в тонкую полоску рубашка. Его почти что белые волосы небрежно свисали на лоб. Кожа гладкая и бледная, как и полагается аристократу. Вид у него был такой высокомерный, словно не он пришел за помощью к школьным врагам, а с точностью да наоборот. По кабинету тут же распространился его дорогой парфюм с нотками мускуса и цитруса, и еще чего-то пряного. Гермиона невольно вдохнула приятный аромат. На удивление, он ей понравился. А у Малфоя, оказывается, неплохой вкус. — Поттер, — сухо поздоровался он, входя в кабинет и усаживаясь напротив Гермионы. Гарри ответил ему тем же. Тут холодный малфоевский взгляд скользнул по Гермионе. — Грейнджер. — Малфой. На этом их «радушное» приветствие закончилось. На мгновение между ними повисла неловкая тишина. Гарри кашлянул и спросил: — Ну, Малфой, ты принес воспоминание? — Да, вот. — Он достал из кармана штанов бутылек с воспоминанием и положил его на стол перед Поттером. Гарри встал из-за стола и принес омут памяти, положив его перед Гермионой и Малфоем. Он уже хотел вылить жидкость в омут, как Драко оборвал его: — Подожди, Грейнджер тоже будет смотреть? — Буду. Тебя что-то не устраивает, Малфой? — спросила Гермиона. — Вообще-то, да, — дерзко ответил он. — И что же, позволь узнать? — Я рассчитывал только на Поттера. В помощи грязнокровки я не нуждаюсь, — прошипел Малфой, холодно на нее посмотрев. Серые глаза презрительно сощурились, губы дрогнули в хищном оскале. Ах, вот как! Значит, помощь грязнокровки ему не нужна? Гермиона гневно, с толикой обиды смотрела в его налитые высокомерием и насмешкой глаза. Глубоко вздохнув, она отвернулась, чтобы унять подступающий комок в горле. И чего она так расстроилась? Это ведь всего лишь Малфой. Со своими чертовыми чистокровными предрассудками. И только. Ничего нового она не услышала. Но все равно расстроилась. Ведь она, как-никак, сопереживала ему. Старому школьному обидчику. Хотя вовсе и не должна была. Могла посмеяться над его потерей и послать куда подальше. Ведь, если бы не она, Гарри так и не решился бы ему помогать. Но почему-то ей было не все равно. — Давай кое-что проясним, Малфой, — сурово отозвался Поттер. — Гермиона решила помогать. И ты должен быть ей благодарен за это. Ведь без неё я этим заниматься не стану. И еще раз произнесешь это слово — и считай, этим делом будет «заниматься» Отдел без вести пропавших, и только он, — отрезал Гарри. Драко недовольно хмыкнул, сверля Грейнджер и Поттера гневным взглядом. — Отлично! Я просто счастлив принять твою помощь, Грейнджер! — Его слова сочились сарказмом. А в глазах плясали чертики. На какие же еще вынужденные уступки он должен пойти ради этого? Мало того, что ему пришлось давить на Поттера, так теперь еще и грязнокровка к этому приобщилась... В последнее время его жизнь — одни сплошные вынужденные уступки. — Надеюсь, ты понял, Малфой. Я вполне серьезно. — Да-да. Без разницы уже, выливай воспоминание, Поттер, — устало сказал Драко. Гарри наклонил пузырек, и серебристая, тягучая субстанция тонкой струйкой полилась в омут памяти. Уже навострившийся в этом деле, Гарри без колебаний опустил голову в омут, перед этим дав знак, чтобы Драко и Гермиона следовали за ним. Когда Гарри исчез в омуте, за ним тут же последовал Малфой, окуная белоснежную макушку в блюдце. Его тотчас затянуло вихрем внутрь. За ним сразу же последовала Гермиона. Оказавшись внутри, Гермиона оглянулась по сторонам. Они очутились в большой, уютно обставленной комнате. Здесь был очень высокий потолок с шикарной хрустальной люстрой, стены, выполненные в темных оттенках, и украшающие их старые портреты и гобелены. Комнату заполняла мебель из тёмного дуба, в середине на мраморном полу растянулся бежевый ковер. В восточной части комнаты были большие французские окна. Повсюду стояли горшки с экзотичными цветами. А в правую стену был встроен большой камин, в котором пылали резвые искорки пламени. Это была явно одна из комнат Малфой-мэнора, никак иначе. Нигде больше Гермиона не видела столь вычурного аристократичного лоска. В самом центре помещения стоял большой кофейный столик, его окружали целых три софы, обтянутые дорогой на вид тканью бежевых оттенков. На одной из них сидела утонченная женщина. Ее волосы были такими же платиновыми, как у Малфоев, и такими же темно-каштановыми, как у Блэков. Нарцисса Малфой сидела на софе, словно восседала на троне. На ней было шикарное черное платье в пол с кружевными вставками на рукавах и груди. Она читала какую-то книгу. На кофейном столике стоял чайный набор со всевозможными пряностями. На лице хозяйки дома было умиротворение и спокойствие, ее темные глаза размеренно бегали по строчкам страницы книги. Чуть впереди Гермионы стоял Малфой, созерцая всю эту картину. Она могла видеть лишь его затылок и край точеного профиля. Он был напряжен. Челюсти сдвинуты, а глаза пристально наблюдают за происходящим. Он вот-вот узнает, что же произошло с его матерью. Томимый неведением все две недели с момента ее пропажи. И вот теперь все наконец выяснится. Все это время он места себе не находил. А бездействие Отдела без вести пропавших ничуть не успокаивало. Драко любит свою мать. И готов ради нее на все. В этом и есть истинная сущность слизеринцев — стоять за близких стеной. Гарри стоял ближе к Гермионе, он был куда более расслаблен, чем Малфой. Наблюдал за всем с толикой скуки и непонимания. Все трое ожидали дальнейшего развития событий. Нарцисса всё сидела на софе: вот она перевернула страницу своими тонкими пальцами, украшенными драгоценными кольцами, взяла чайную чашку, сделала маленький глоток и поставила обратно на блюдце. Тут все трое услышали хлопок аппарации. Посередине комнаты, возле кофейного столика материализовался маленький ушастый эльф, облаченный в хлопковую наволочку цвета старого пергамента. — Госпожа, к вам пожаловали гости... Очень настойчивые гости, говорят, это срочно, — сказал домовик, при этом низко поклонившись своей хозяйке. — Кто же имеет наглость заявляться без приглашения? — возмутилась Нарцисса, откладывая книгу в сторону. — Мы смеем. — У входа в комнату раздался грубый басистый голос, который принадлежал высокому статному мужчине, с гривой темных с проседью волос и старческим выражением лица, на котором была заметна легкая небритость. Он был облачен в бирюзовую, плотную мантию. За ним шел человек в точно такой же мантии. Седой, высокий и с острым, как у ворона, носом. — Вы... — промолвила Нарцисса, поднявшись с дивана и шокированно уставившись на своих гостей. На ее лице было явное потрясение и шок. — Ну, здравствуй, Нарцисса. Должен признаться, очень рад тебя видеть, — усмехнулся второй мужчина. Они прошли в комнату и по-хозяйски расположились на софе. А Нарцисса все также неверяще поглядывала на них. — Кто это? — спросила Гермиона. — Не припоминаю, но их лица кажутся мне знакомыми... — Это Руквуд. А вместе с ним — Треверс, — пояснил Драко, не отрывая пристального взгляда от происходящего. — Бывшие Пожиратели Смерти, которых до сих пор ищут, — вставил Гарри, который уже не выглядел столь равнодушно, — теперь он во все глаза следил за происходящим. Гермиона кивнула и тут же вернула внимание к воспоминанию. — Что вам нужно в моем доме? Вы ведь понимаете, что я должна буду о вас доложить, — сказала Нарцисса, настороженно наблюдая за двумя незваными гостями. Руквуд на это лишь криво усмехнулся и сказал: — Ты присаживайся, Нарцисса, нам с тобой есть о чем поговорить. — Мне не о чем с вами разговаривать, вы наверняка знаете, в каком я теперь положении перед Министерством. Ваше появление здесь может плохо отразиться на моей семье. Я прошу вас покинуть мой дом сейчас же... И тогда я обещаю, что никому не стану говорить о вашем появлении здесь. — Нарцисса была непреклонна. Ее семью оправдали, хоть и с натяжкой, но все же их оправдали... А появление разыскиваемых пособников мертвого Тёмного Лорда в ее поместье может поставить под сомнение их оправдание. — Ну-ну, Нарцисса, не стоит так горячиться. Мы знаем, что вы, Малфои, как крысы, перебегаете на более выгодную для вас сторону. Поэтому и сейчас, как и в первую магическую войну, вы отреклись от Темного Лорда, спасая свои трусливые задницы... В этом нет совершенно ничего нового, — выплюнул Треверс, презрительно оглядев Нарциссу с ног до головы своим скользким взглядом. Женщина высоко вздернув нос сказала: — Темный Лорд мертв! И мы должны двигаться дальше. — Если бы не ты, то, возможно, исход войны был бы на нашей стороне! — выплюнул Треверс, злобно сощурив глаза и скривив уголок рта, словно хищник, жаждущий расправы. Нарцисса резко дернулась в сторону от такого заявления, наткнувшись на край софы. Медленно осела на нее и, не спуская глаз с мужчин, промолвила: — Я-я не понимаю... — Ах, ты не понимаешь? — деланно дернул бровью Треверс. — Так позволь, я тебе объясню. Если бы ты, лживая дрянь, не солгала ему, он бы точно тогда добил маленького гаденыша! — Вдруг он резко поднялся во весь свой большой рост и с размаху ударил женщину по лицу. Так, что она с грохотом упала прямо на пол, ткнувшись щекой о ковер, размазывая по нему свежую кровь. — Мама... — глухо промолвил Драко, опускаясь перед Нарциссой. Как будто он мог сейчас ей чем-то помочь... Осознав, что это бесполезно, он поднялся с колен и сурово сжал кулаки, гневно взирая на Треверса. Готовый разорвать его на части, если бы только он был сейчас перед ним наяву. Гермиона никогда не видела от него таких искренних проявлений чувств. Отчего ей вдруг стало очень жаль Драко. Ведь если бы она была на его месте и знала, что ничем сейчас не может помочь своей матери или же отцу... То чувствовала бы себя абсолютно подавленной и беспомощной. Драко, заметив ее сожалеющий взгляд, тут же поспешил скрыть все свои эмоции, надевая свою привычную малфоевскую маску. — Чего уставилась, Грейнджер? Мне не нужна твоя чёртова жалость, ты поняла? — прошипел он, сощурившись. — Я не питаю к тебе жалости, Малфой, — соврала Гермиона. — Мне просто жаль, что это происходит с твоей мамой. Разве это плохо, проявлять хоть капельку сострадания? Малфой хмыкнул и отвернулся, снова предоставляя ее взору лишь свою широкую спину. — Тише вы, не могу разобрать, что он ей сейчас сказал! — шикнул Гарри, подойдя к изголовью софы, возле которой безпомощно лежала Нарцисса. Треверс склонился над ней, дергая за волосы и отрывая тем самым от пола. Кинул ее обратно на диван, злобно прошипев ей что-то на ухо. Женщина жалобно проскулила, притягивая руку к щеке. Она даже не пыталась достать палочку. Ведь знала, что ее магия совершенно беспомощна перед одними из самых темных волшебников из ныне живущих. Он уже хотел снова занести над ней кулак, как Руквуд оборвал его: — Достаточно. Малфой тем временем тяжело выдохнул. — Мы ведь не за этим пришли, — сказал Руквуд, одергивая Треверса. — Нами вовсе не движет месть к тебе, Нарцисса. Ты же так поступила исключительно ради сына? Ведь так, да? — почти доброжелательно проворковал мужчина, поднимая Нарциссу за плечи. Она то ли кивнула, то ли хмыкнула, пытаясь вырваться из его рук. — В любом случае, это не столь важно сейчас. Как ты и сказала, нужно двигаться дальше. Поэтому нам нужна твоя помощь, — сказал Руквуд, вглядываясь в глаза Нарциссы. — Чего вы от меня хотите? — Ну вот, это другой разговор! — Он отпустил ее плечи, усаживаясь обратно на софу. Затем взял чайник со столика и стал разливать чай по чашкам. — Держи, выпей, успокойся. Ты уж извини Треверса, он перешел всякие границы из-за своего пыла. — Он протянул ей чашку, укоризненно посмотрев на своего напарника. Тот лишь недоверчиво на него глянул. Нарцисса взяла чашку в руки, но отпивать не стала, ожидая от него ответа. — Видишь ли, мы сейчас в куда более выгодном положении, чем может показаться на первый взгляд... — начал Руквуд, отпивая глоток из чашки. А Треверс тем временем жадно следил за ее реакцией, развалившись на софе. — Может быть, это пока и не заметно. Но шторм ведь тоже надвигается бесшумно, не так ли? — Он поднял на нее свой пронзительный взгляд, как бы подготавливая к кульминации их разговора. — Что ты имеешь в виду? — недоумевала Нарцисса. — Я имею в виду, что мы не сдались. Темные искусства не умрут с гибелью... Волан-де-Морта... — он осекся, как будто не был уверен в том, что может теперь называть его по имени. — Так вот, есть один очень способный молодой человек, не уступающий в амбициях даже ему в его начале. Я бы даже сказал, что он куда более способен. И его цели куда более реалистичны и логичны. Нежели погоня за несчастным ребенком... Гарри хмыкнул на его слова. Слава Мерлину, на этот раз его не собираются убивать, полагаясь лишь на никчемное пророчество чокнутой Трелони. Ох... Если бы не она... А Руквуд тем временем продолжил: — Он обладает очень высокими познаниями, и у него есть конкретный план. Он наш новый лидер, пускай он и молод... Но очень перспективен и амбициозен. — Кто это — он? И при чем здесь я? — недоумевала Нарцисса. — Кто он, ты узнаешь чуть позже. Уверяю, для тебя эта встреча не станет чем-то новым... Ты более чем хорошо его знаешь, ведь он один из твоих близких родственников. Но пока могу лишь сказать, что он имеет все шансы стать новым Темным Лордом! — восхищенно провозгласил Август. Треверс довольно хохотнул, попивая чай. — Новым Темным Лордом? Мерлин! Не может такого быть! — Нарцисса была белая как полотно и с каждым словом Руквуда еще больше ужасалась. — Да, именно так, Нарцисса. Именно поэтому нам бы очень пригодились твои познания. — В области чего? — Ты ведь говоришь на русалочьем языке. А нам очень нужны такие люди, как ты. — Это еще зачем? — Она откровенно не понимала, зачем им ее познания в русалочьем языке. Да, таких волшебников, которые его знали, было крайне мало, да и русалки были очень отдалены от волшебников и контактировали с ними крайне редко. — Он объединил нас вместе, мы действуем заодно. Скоро все представители нижних рас примкнут к нам: русалки, оборотни, великаны, гоблины, дементоры, которым грозит истребление, кентавры. Все эти существа не довольны нынешним положением в мире, хоть и молчали очень долгое время. Но всему есть предел, ты так не считаешь? Почему мы должны прятаться, предоставляя весь мир жалким, никчемным маглам? Маглы — вот, кто должен прятаться! Не мы! — он говорил все это с таким энтузиазмом, что совершенно точно было ясно — он не врет и говорит на полном серьезе. И Гарри, и Гермиона, и Драко встревоженно слушали, пытаясь не упустить ни единого слова. — Вы чокнутые, вот вы кто! — усмехнулась Нарцисса. — Какой-то выскочка обработал вам мозги, а вы и рады найти нового лидера, лишь бы только не сгнить в Азкабане. На лицах мужчин отразился гнев. — Плевать, что ты думаешь! Добровольно или нет, в любом случае — ты пойдешь с нами! — выпалил Треверс. — Зря ты, Нарцисса, очень зря, — покачал головой Руквуд. — Ты могла бы быть в нашей команде на равных правах, но с таким подходом, я что-то сомневаюсь... Деланно состроив страдательную мину, он усмехнулся. — Кстати, где твой сыночек Драко? Он нам тоже пригодится. Хозяин и его не прочь взять в команду. — Нет!!! Я не позволю! Хватит с нас всего этого! Убирайтесь сейчас же! — воскликнула Нарцисса, вскакивая с софы и все-таки нацеливая на них свою палочку. Ее глаза пылали гневом и настойчивостью. Она не может допустить, чтобы ее семья снова погрязла в этом. Руквуд медленно встал, весело наблюдая за ней. Он вовсе не воспринимал ее всерьез, как противницу. А вот Треверс уже достал палочку из мантии, направив в ее сторону. — Лучше тебе не сопротивляться, для твоего же блага, Нарцисса. Мы оба прекрасно знаем, что против нас ты не выстоишь, — сказал Руквуд, сделав шаг в ее сторону. — Так что опусти палочку, дорогуша, и.. Не договорив, он не успел среагировать на полетевшее в него заклинание, которое вмиг отправило его в затяжной полет так, что он сбил своим телом Треверса, завалившись на него всем своим весом. Пока оба не опомнились, Нарцисса выбежала из комнаты, на ходу применив мощные запирающие чары, тем самым пытаясь задержать их в комнате на какое-то время. Драко тут же сорвался с места, последовав за ней. За ним направились и Гарри с Гермионой. Нарцисса вбежала в соседнюю комнату и заперла дверь еще одним заклинанием. Ее глаза судорожно бегали по комнате, пытаясь сообразить, что же ей дальше делать. Гермиона вместе с Гарри и Драко зашли следом за ней, миновав дверь, просочившись прямиком сквозь нее. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Руквуд взорвал дверь предыдущей комнаты. Гермиона вспомнила, как в битве за Хогвартс Руквуд взрывал своим фирменным заклятием каждую попавшуюся ему на пути стену. Вспомнилось и то, что именно он был тем, кто убил Фреда... — Где ты, стерва?! А ну выходи! — зло отозвался в коридоре Треверс. Нарцисса рванула к камину, хотела уже было зачерпнуть из чашки летучего порошка, но нащупав ногтями лишь голое дно, поняла, что он был пустым. Нервно выругавшись, она со злостью топнула каблуком об пол, проклиная домовиков за то, что не наполнили ее летучим порошком. Услышав за дверью приближающиеся шаги, она запаниковала и шуганула за шкаф в правой части комнаты, лихорадочно обдумывая путь ко спасению. Как вдруг вновь раздался громкий взрыв, разнося дверь в щепки. — Выходи, Нарцисса, мы знаем, что ты здесь. Стоя за шкафом, Нарцисса уже хотела было сдаться. Ведь все равно пути к отступлению у нее не было.