– Итак, почему тебе понадобилась моя помощь?

Кайл помолчал несколько секунд, однако практические соображения все-таки победили.

– У меня есть другая… другие обязательства. Поскольку мне не удается находиться сразу в двух местах, я прошу тебя поехать в Уорфилд.

Доминик не сводил с него удивленного взгляда:

– Господи, Кайл! Что может быть важнее близкого знакомства с девушкой, на которой ты собираешься жениться! Тебе следует поехать туда самому, чтобы на месте убедиться, действительно ли ты хочешь заключить этот необычный брак. Как я могу заменить тебя в этом?

– Мои… обязательства тебя не касаются. Что же до твоих возможных взаимоотношений с Мэриан… конечно, я не уверен в том, что ты умеешь вести себя как настоящий джентльмен, и тем не менее… человек, который спас столько птичек с подбитыми крыльями, вряд ли причинит вред невинному существу. Если ты, конечно, не изменился до неузнаваемости.

Доминик, собравшийся было ответить резким выпадом, крепко сжал челюсти. Нет, он не позволит брату вывести себя из равновесия. С сожалением вспомнив о поместье Брэдшоу, он предложил то, что казалось ему очевидным:

– По-моему, наилучшим выходом из создавшегося положения было бы отложить визит в Уорфилд до тех пор, пока ты не покончишь с другим своим делом. Или наоборот.

– Ни то ни другое не терпит отлагательства. Кайл нахмурился. Они с братом так давно не виделись и не проводили время вместе, что теперь Доминик испытал едва ли не шок от того, насколько похожи все их жесты, мимика и манеры. За столь долгую разлуку их привычки могли бы измениться больше.

– У леди Мэриан два опекуна, – начал объяснять Кайл. – Лорд Эмуорт, дядя по материнской линии, поддерживает наш брак. Он надеется, что подходящий муж и, возможно, дети помогут ей вернуться к нормальному состоянию.

– Вряд ли это возможно спустя столько времени.

– Я подозреваю, что Эмуорту хочется, чтобы у леди Мэриан появились дети. Он был очень близок с сестрой. Возможно, он все еще надеется продолжить ее род.

– Доминик с трудом подавил дрожь отвращения.

– Да, по-видимому, это имеет смысл, хотя выглядит очень непривлекательно. И все же почему такая спешка? Если тебя все равно уже выбрали в качестве племенного жеребца, несколько недель задержки роли не сыграют.

– Существует одно осложнение. Ее дядя по отцовской линии, лорд Грэм, против самой идеи замужества. Он считает это фарсом, насилием над природой.

С этим Доминик от всей души согласился.

– Значит, Эмуорт хочет, чтобы все свершилось до того, как Грэм узнает об этом. Похоже, ты можешь влипнуть в очень некрасивую историю, которая скорее всего закончится крупным скандалом.

– Леди Мэриан двадцать три года. Она совершеннолетняя. Ни один суд не признал ее недееспособной. Так что формально она не нуждается в разрешении опекунов на брак. – Несмотря на все его гладкие речи, чувствовалось, что Кайл не в своей тарелке. – Эмуорт уверяет меня, что Грэм примирится со случившимся, если увидит, что девушка довольна результатом. Грэм сейчас путешествует по Европе, поэтому Эмуорт хочет, чтобы брак и формально и фактически состоялся до его возвращения.

– А зачем тебе понадобился этот брак, Кайл? Есть ведь и другие, более подходящие наследницы. Не влюбился же ты в немую и помешанную женщину.

Лицо Кайла окаменело.

– Я предпочитаю леди Мэриан. Надеюсь, этот брак пойдет на пользу нам обоим.

Невзирая на объяснения, Доминику предстоящий брак все равно казался дьявольской сделкой. Но они с братом всегда смотрели на вещи по-разному. Родители их жили каждый своей собственной жизнью, не вмешиваясь в дела друг друга. По-видимому, Кайл намерен пойти по их стопам.

– И все же я не очень надеюсь на успех такой подмены. Нет, конечно, я смогу убедительно сыграть роль лорда Максвелла для людей, незнакомых с тобой. Но после того как я несколько недель проживу в поместье, а потом вместо меня появишься ты, все сразу заметят разницу.

– Леди Мэриан живет вместе с двумя пожилыми родственницами и челядью. Они не имеют на нее никакого влияния. Ты просто держись особняком, ни с кем слишком не сближайся и старайся больше времени проводить с девушкой, чтобы она к тебе привыкла.

– Вот она-то скорее всего и заметит подмену. Даже собаки и лошади отличают нас друг от друга.

– Она… вообще никого не замечает. Я однажды ненадолго заезжал в Уорфилд. – Кайл несколько секунд помолчал. – За обедом она только раз взглянула на меня и снова занялась своим супом. Сомневаюсь, что она заметит разницу между нами.

Доминик попытался представить себе брачную ночь с девушкой, напоминающей восковую куклу.

– Это будет больше похоже на изнасилование, чем на брак.

– Черт тебя побери, Доминик! Я приехал не для того, чтобы выслушивать твои возражения. Ты берешься мне помочь или нет?

Эти слова и тон, похожий на удар хлыста, показали Доминику то, на что ему следовало бы обратить внимание с того самого момента, когда брат вошел в его гостиную: Кайл страдает. Под маской высокомерного превосходства скрывается что-то непонятное, что-то тяжелое. Несчастная любовь, настолько сильная, что ему абсолютно все равно, на ком жениться? Когда-то, в другие времена, Доминик мог бы спросить его об этом. Однако при их нынешних отношениях Кайл вряд ли ответит.

Теперь ему стало ясно и то, насколько отчаянно брат нуждается в его помощи. Конечно, в один прекрасный день Кайл станет графом, а Брэдшоу – лишь одним из его имений, не самым большим, и все же это слишком высокая плата за несколько недель притворства. Несмотря на все трения, возникавшие между ними, Доминику не доставляло удовольствия видеть брата-близнеца таким расстроенным. Последнее, так же как и перспектива получить желанное поместье, вынудило его в конце концов согласиться.

– Хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь. Кайл вздохнул с явным облегчением:

– Вот и прекрасно. Меня ждут в Уорфилде в понедельник, так что у тебя не слишком много времени на подготовку.

– В понедельник? Так скоро? – Неужели у тебя настолько срочные дела, что ты не можешь уехать из Лондона сейчас же?

Нет, черт возьми. У него нет никаких срочных дел. Придется отказаться от присутствия на нескольких званых обедах. Приятели немного поскучают без него. Но, в общем, его присутствие ни для кого и ни для чего не является жизненно необходимым.

Доминику, как младшему сыну, была уготована военная стезя. Юный Ренбурн попал в армию как раз вовремя для того, чтобы получить ранение при Ватерлоо. С честью выйдя из этого испытания, он пришел к выводу, что не создан для армейской службы. Более того, в мирное время служба в армии показалась ему невыносимо скучной. Поэтому он продал свой патент на офицерский чин и с тех пор вел свободную жизнь молодого английского джентльмена. Наслаждался всеми лондонскими увеселениями, а когда наступал «мертвый сезон», навещал друзей в загородных домах. Он вел достаточно привольную жизнь для того, чтобы прослыть потрясающим молодым человеком, но все же не настолько беспутную, чтобы нажить сколько-нибудь серьезные неприятности. Однако в последнее время, дожив до двадцати восьми лет, почувствовал, что начал уставать от отсутствия какой-либо цели в жизни, кроме поисков удовольствий. И от безделья тоже.

Если он получит в собственное владение поместье Брэдшоу, жизнь его обретет новый смысл. Обширные плодородные поля, просторные конюшни, изысканный дом… Желание переполняло его. Казалось, он ощущал его на вкус.

– Я буду готов вовремя. Что надо делать?

– Прежде всего постричься. И прихватить кое-что из моей одежды. Твой портной оставляет желать лучшего.

Доминик мысленно взял себе на заметку до окончания предстоящей эскапады «нечаянно» испортить один из дорогих сюртуков брата.

– Что еще?

– С тобой поедет Моррисон. Он единственный, кто будет знать о подмене.

Доминик едва не застонал. Моррисон, слуга Кайла, вполне соответствует своему господину. Такой же суровый и жесткий.

– Если потребуется, Моррисон сможет связаться с тобой? Несколько секунд Кайл колебался.