Эпидемиологи.

Эпидемиологи, – эхом повторил он и погрузился в молчание. – А что, у нас эпидемия? – спросил офицер после бесконечно долгой паузы.

У вас война. На ней – применение оружия массового поражения классов В и А, запретных в большинстве ми...

У нас здесь вам не большинство. У нас свой путь и своё мнение... Вам-то что? Чем быстрее мы передохнем, тем быстрее вы сможете наложить свои лапы на наши ресурсы. Опровергните меня, если я в чём-то неправ.

Слишком часто болезни живут дольше войн. – Оши-ма-сан высказал эту сентенцию с настолько компетентным видом, что не оставалось ни малейшего сомнения в том, что он лично отследил сроки жизней всех болезней вселенной.

Но полковника не проняло.

Только не этой. Эта война будет длиться вечно.

Ну, этот вопрос настолько выходит за рамки нашей компетенции, что его даже обсуждать не интересно. К тому же в таких условиях...

Их все ещё не пускали дальше проходной казарменного городка. Но в проёме входа просматривались сооружения классической «военной архитектуры», возведённые за забором. Вид их не оставлял сомнений, что здешний быт – суров и аскетичен.

В условиях военного времени роскошества разлагают армию, – философски заметил полковник.

Мы всё ещё стоим на солнцепёке, полковник. Тень считается роскошью? Мы, конечно, не против подышать свежим воздухом... – не выдержав, агрессивно вступила в препирательство Эллен.

Неожиданно подействовало.

– Йохха!

Есть, месье! – козырнул сержант, державшийся в трёх шагах позади командира.

Проводи гостей правительства в тридцать пятую. Таньян, Шацман, возьмёте вещи.

Слушаюсь, месье!

Да, месье!

Полковник небрежно махнул у виска ладонью, развернулся, влез в свой джип и укатил.

– Следуйте за мной, – сказал молодой сержант, и эпидемиологи прошли следом за ним сквозь калитку в воротах. Их багаж подхватили двое рядовых, державшихся от полковника на ещё более почтительном расстоянии.

Тридцать пятая оказалась небольшой казармой, внутри которой сержант провёл их в комнатушку с узкими солдатскими двухъярусными койками. Застелены они были далеко не новыми, но вполне чистыми, по крайней мере на первый взгляд, простынями и одеялами.

– Военное время, военное время, – передразнил полковника Джосф и плюхнулся на нижнюю койку.

Солдаты внесли рюкзаки и контейнеры. Сержант молча козырнул и вышел, плотно прикрыв дверь. Четверо прислушались, в ожидании щелчка замка или лязга засовов, но ничего подобного не услышали. Всё же не на гауптвахту попали, и то хлеб.

Уступив вторую нижнюю койку даме, Макс и Ошима-сан полезли наверх. Когда голова Макса прильнула к долгожданной подушке, глаза его уже были закрыты. Перелёт оказался неожиданно утомительным. В наступившем новом году он вообще себя чувствовал изнурённым. Как будто оставил очень много сил в старом, прошедшем, использовал годовой боезапас, а новый ещё не успел получить... в каптёрке. Ко всему прочему добавилась необходимость прикрывать Эли от «хозяйского пригляда» семейки. Так и норовит какая-нибудь периферийная нитка зацепить, вопреки договорённости с «мозгами» Я-Мы...

«НЕ ОТДАМ!!!»

Да уж, ПРОШЁЛСЯ год прошлый по полной программе, с первого по двенадцатый. И по сердцу грязными сапогами, и по телу катком, и по памяти ураганом. Год за десять, как минимум. Год за жизнь, по МАКСимуму. Но пора уже ПРОЩЕ относиться к жизни, пора. Сложных взаимоотношений она не приветствует, избивает «в ответку» на полный вперёд...

Засыпая, Эллен вспоминала вчерашние и позавчерашние сутки. Первые полсотни часов новопришедшего года выдались относительно спокойными, просто-таки праздничный уик-энд на борту несущегося в космосе «Пурпурнейшего Солнца». Только вот праздника особого не получилось. Мужчины в основном отсыпались и отъедались. Все трое. Даже милый Макс. А вот ей неожиданно НЕ СПАЛОСЬ. Причём если бы хоть думы тяжкие оперативную память загружали непосильно, так нет же – бессонница скорее от безмыслия возникла, чем от мозгового перенапряга. От пустоты, воцарившейся с наступлением нового года. Как будто в ночь окончания старого (будто нарочно совпавшую с возвращением в пределы мультисети миров) вырубился форсаж, и дальше жизнь покатилась по инерции, всё замедляясь и замедляясь. Вот какое оно, оказывается, СИРОТСТВО... Она со страхом и нетерпением ждала, что семья простит или убьёт возвратившуюся блудную дочку, но случившееся реально обескуражило её. Я-Мы просто-напросто проигнорировала её возвращение. Хотя она отчётливо почувствовала, что для семьи её появление в сети незамеченным отнюдь не было... Остаётся надеяться лишь, что после «технической» остановки вот-вот будет дан старт следующего заезда. А пока гоночный «болид» выходит на стартовую черту этапа на планете Ксея, совсем нелишне отдохнуть. Надо попытаться хоть сейчас наверстать упущенное... спать, спать...

Негромкий, но настойчивый стук в дверь обидно быстро вернул уставших членов «мифологической» экспедиции в безрадостную явь.

– Господин полковник пригласил вас к обеду, – объявил мифологам, прикинувшимися эпидемиологами, симпатичный курносый солдатик, совсем ещё мальчишка.

«Эпидемиологи» споро, по-солдатски пробудились и молниеносно привели себя в порядок. Пребывание в казармах гарантированно пробуждает дремлющие рефлексы, выработанные воинственными предками за тысячелетия эволюции организмов, постоянно подвергавшихся мутационному воздействию нетленной команды дневального «Рота, подъём!».

Я думаю, госпоже надо побыть немного одной, – высказался заботливый Джо. Эмберг при этом испытал приступ раскаяния – и как он не сообразил быстрее слуги... РАЗ В МЕСЯЦ с женскими телами ЭТО неотвратимо происходит.

Спасибо, Джо.

Не стоит. Меня никто не увольнял.

Я это учту при выплате жалованья за следующий месяц, – улыбнулась Эллен.

Мужчины вышли в коридор и прикрыли за собой дверь.

Тебе сколько лет? – спросил Макс Отто у вестового.

Девятнадцать, сэр.

А выглядишь ты на все семнадцать, если не меньше.

Это у нас семейное. Мой отец чуть ли не до старости выглядел пацаном. Говорил, душа у солдата должна быть молодая, энергичная, лёгкая на подъём, тогда и на войне легче выжить. А тело, оно за душой подтягивается.

Служить нравится?

А что ещё в жизни делать? К тому же в этом полку хорошо. Кошевой командир у нас настоящий, боевой. Не то что... Этот зря не обидит, – разговорился солдатик, после чего покраснел и замолк.

Вот и я, – присоединилась к мужчинам Эллен.

Прошу за мной, господа.

По дорожке мимо нескольких стандартных казарм – и они в офицерской столовой. Действительно не роскошной.

Прошу сюда, – боевой полковник Андрэ Синьян даже встал при появлении гостей, – деликатесов не обещаю, но сытной здоровой пищей вас накормлю. Надеюсь, вы не сильно разборчивы?

Это смотря где, – пошутил Эмберг.

Полковник посмотрел на него с лёгким непониманием в глазах.

– Если на каком-нибудь халявном банкете за счёт принимающего правительства – это святое. А если в экспедиции... Иногда и червями приходилось не брезговать. С момента входа в ваш городок мы считаемся приступившими к заданию.

А я думал, вы больше с колбами, пробирками и сканерами.

Это не мы. Это по большей части в приключенческих сериалах... Есть, конечно, лабораторные крысы. Но нам не повезло, и мы попали в полевые агенты. А это, знаете ли, всё, что угодно. Особенно на новооткрытых мирах.

А вас и туда судьба забрасывает?

Конечно, – вступил в разговор Ошима. – Кто-то же должен проверять экологические системы на предмет наличия опасных для человека инфекций.

Зараз внештатных – океан! – с энтузиазмом подтвердил Джо.

Мы стоим на страже, – вставила и Эллен словечко.

А что вы в наших широтах собираетесь проверять на наличие внештатной заразы?

Квадрат...

Японец полез в планшет и достал оттуда сложенную архаичную, напечатанную на писчем пластике, карту. Подходящим для суровых условий «поля» (леса то есть) обмундированием снабдило их принимающее правительство ещё в столичном космопорту. Основной поток сетевого «обмена веществ» шёл через мультипорт, конечно, но ксеянское правительство предусмотрительно сохраняло действующий космодром. Что было весьма кстати, ибо позволило прибыть на собственном «борту» (арендодатель с pt Azure уже оплакал, небось, утраченное имущество; а затем утешился, получив страховку за утраченную яхту).