Автор Гуляева Евдокия

Катерине Уилсон едва исполнилось восемнадцать. Она наивна и верит людям беспредельно. Что она знает о боли? Всё.Хантеру Истону Хейтсу двадцать три года. Что он знает о любви? Ничего. Сын богатых родителей, что автоматически гарантирует ему отличное будущее - самоуверенный, наглый, привилегированный. Он никогда не жил нервами наружу, от эмоций его не выворачивало наизнанку.Он поспорил на меня с друзьями, однако не учел одного - желая влюбить меня в себя, полюбит сам.История о влюблённой девочке и человеческой подлости. О том, как легко сломать в человеке веру в любовь, и как сильно можно любить сломанных.От автора: Заключительная книга дилогии.

Его боятся до такой степени, что даже имя его, как правило, вслух не произносят. Даже сильные мира сего - вершители судеб человеческих называют его «Сам-Знаешь-Кто» или просто ОН.Келлан Дагер - изощрённее и жёстче самого дьявола. По крайней мере, последний только затащит в преисподнюю и будет терзать вашу душу до скончания веков. А ОН - сначала заставит молить об этом. И вынудит поверить, что делает одолжение, в то время, как будет перерезать вам горло.Ева Аддерли расплачивается за алчность и бесчестность своего отца. У неё никогда не было возможности отказаться от сделки с дьяволом.От автора: Вторая заключительная книга дилогии.

Не успеваю провернуть ключ, как дверь открывается, словно Стас стоял и ждал моего возвращения. Душу неожиданно скребёт слабая надежда… а вдруг мне просто показалось? И он с Мариной - это всё просто глупая шутка моего воображения: коктейль фантазии с вишенкой дурости! - Я так беспокоился! - муж порывисто обнимает меня, заключая в свои теплые и уже совсем неуместные объятия. - Где ты была? Твой телефон недоступен. Я чуть с ума не сошёл! Стоящий за моей спиной Егор, до этого момента молчавший, саркастично усмехается. - А это кто? - удивляется Стас. - Так это с ним ты была всё это время? - Да, - выпаливаю, ещё до того, как мой рассудок начинает вопить, что это ой как неправильно. Я откидываюсь спиной на крепкую грудь Егора, который тут же даёт волю рукам и крепко прижимает меня к себе. - Он мой… любовник.

Кто в здравом уме будет разводиться с красавцем миллиардером? А вот я - развожусь! Я любила его без памяти. РАНЬШЕ. Теперь ни памяти нет, ни любви.*** - Чем обязана твоему визиту? - спрашиваю я, положив на ближайший ко входу столик папку с документами о разводе. - Что тебя удивляет? - Игорь поднимает взгляд и ощупывает им меня с ног до головы. - Я твой муж. - Неужели? Тогда как в нашей кровати оказалась другая женщина? - Ревнуешь? - он произносит это со снисхождением и лёгким пренебрежением так, что меня передёргивает. - Это не должно тебя волновать. Её больше нет. Мне стоит неимоверных усилий сохранять внешнее спокойствие и даже безразличие. Держусь на морально волевых. - Ничуть. Ты можешь хоть сейчас её вернуть. Мне нет до этого дела. - Ладно. Считай, что я заинтересован. - Игорь хмыкает, словно сдерживая смешок: - Раздевайся. Что там говорят про супружеский долг? Исполню пусть не в виде долга, так хоть в виде… благотворительности.

Мой босс - невероятно богат, холост и ошеломляюще сексуален. Как бы не влюбиться в такого на корпоративе. Вот только кто он - миллиардер Алишер Сафаров, а кто я! Самая обычная девушка, мечтающая изменить свою бедную жизнь. Будьте осторожны в своих желаниях, особенно, загадывая их под Новый год! *** Останавливаюсь в дверях. - Спасибо, - выдерживаю небольшую паузу, испытывая срочную потребность перевести дыхание, - за этот вечер. Один шаг: остаётся только переступить порог. Кусаю губы, вдыхаю глубже. - Даш, - Алишер произносит моё имя с трескучим нажимом, - останься. Если хочешь. С одной стороны, любопытная часть меня желает продолжения, с другой - моя внутренняя моралистка не даёт мне принять это предложение. Вот только я быстро ставлю последнюю на место! Во-первых, не с первым встречным, а с первым понравившимся. А во-вторых, не о чем думать. Такой я буду только сегодня. Завтра снова стану прежней.

Муж забрал у меня всё. Мне ничего не остаётся, кроме как обратиться за помощью к самому влиятельному криминальному авторитету – Лавру. Вот только что он потребует взамен? *** – Что ты можешь предложить мне? – спрашивает холодно, смотрит равнодушно. А у меня дыхание перехватывает от его прямого, серьёзного взгляда. – Что может заинтересовать человека, у которого всё есть? – хочу произнести уверенно и громко, а получается шепотом. Внутри всё сжимается, но заднюю давать поздно. – Хорошо, – мрачно усмехается, а затем продолжает с обманчиво мягкой интонацией: – Решим потом. Только учти, если ты где-то недоговоришь – я тебя убью. Если соврёшь, или мне покажется, что ты врёшь – я тебя убью. Если ты попытаешься схитрить, оболгать – я тебя убью. Другими словами, девочка, тебе придётся очень постараться, чтобы остаться в живых. Ты хорошо поняла, что я сказал? Потому что если не поняла – мне проще убить тебя прямо сейчас.

Оказывается, что наш Генеральный – мой бывший. Значит ли это, что недоразумение в виде увольнения, домогательства на рабочем месте и другие неприятности мне гарантированы? *** Его взгляд скользит по моим ногам, задерживаясь там, где консервативного покроя юбка задралась, открывая край кружевного чёрного чулка – единственную женственную деталь в моём строгом деловом костюме. Макс приподнимает бровь, словно меня оценивая, а потом смотрит выше, намертво застревая своими внимательными глазами на груди. Сердце гулко трепыхается, оживая. Пульс взлетает. – Напомни, Громова, почему мы расстались? – спрашивает с лёгкой хрипотцой в голосе, прерывая воцарившееся молчание. Похоже, и для него эта наша сегодняшняя встреча оказалась неожиданной.

Позвони. Я решу все твои проблемы. – У меня нет проблем – наконец мои испуганные голосовые связки могут хоть что-то из себя выжать. Тем не менее, визитку у него я беру. – У всех они есть. – А у тебя? Клянусь, что готова оторвать себе язык за несвоевременное любопытство! Сознательно или бессознательно, судить не берусь особенно сейчас (когда меня нервно потряхивает от предвзятости), я смотрю на миллиардера Глеба Воронцова. Но лишь для того, чтобы попытаться оценить его максимально критически, и не нахожу ни одного внешнего изъяна. Ни малейшего. Будто назло мне, его губы растягиваются ровно настолько, чтобы обнажить идеальный ряд белоснежных зубов. – Я не исключение. Странная штука, жизнь – с сегодняшнего дня моя проблема – это ты, мелочь.