Автор Тур Злата

Прагматизм, цинизм, острый ум, репутация акулы – это о нем. О лучшем адвокате, у которого нет слабых мест, и поэтому неуязвимом. Вытащить девчонку из беды? Для поддержания имиджа – пожалуйста. Потерять от нее голову? Да не может быть! Или может? В оформлении обложки использованы фотографии с сайта pixabay по лицензии CC0

Никогда не говори ... Я был уверен, что больнее удара, чем смерть родителей, Судьба уже не сможет нанести. Но я и не предполагал, как мучительна может быть любовь. Любовь к жене своего врага.

Любимый? Единственный? Руслан? Я даже не могла сообразить, как обратиться. По школьной привычке, я в нерешительности грызла колпачок ручки. Так можно досидеться, что Руслан и с работы вернется…Соберись, Яна! «Руслан! Я ухожу. Это решение мне очень трудно далось, но поверь, оно взвешенное и единственно правильное. Я хочу, чтоб ты был счастлив. А со мной этого не будет. Прости. Я безмерно благодарна тебе за то время, что мы были вместе. Это лучшее, что со мной случилось….» Буквы теперь рвались на бумагу, чтоб сложиться в слова, рассказать, как безумно я его люблю и как мне больно уходить, как буду плакать ночами, вгрызаясь зубами в подушку от тоски по нему. На помощь пришли слезы. То место, где я собиралась писать признание в любви, стало мокрым и не пригодным для письма...

Любовь и счастье нельзя сглазить. Я была в этом уверена. А зря. Вселенная наказывает самонадеянных. Иначе, как объяснить, что любимый, с которым вот — вот поженимся, вдруг исчезает с радаров, а я неожиданно совершаю ТАКОЕ (правда, ничего не помню об этом), что и в кошмаре не приснится. Жизнь, с радужными надеждами и планами летит псу под хвост Теперь мне стыдно даже на улицу выходить. Не надо было кричать во всеуслышанье: «Я самая счастливая»? Или кара небесная не при чем? Об этом я узнаю позже, как и о своей беременности.  

Выдернув руку девчушки из моей, она упала на колени и принялась лихорадочно целовать ее лицо, прижимать к себе и исступленно повторять: «Ладушка, солнышко, мое! Девочка моя!» Потом пошла вторая волна, и она, отстранившись, начала ее ощупывать и скатилась в неадекват. – Что ты с ней сделал, урод?! – Подскочила она ко мне с явным намерением расцарапать лицо или придушить. Пришлось перехватить ее руки и легонько тряхнуть. – Мам, ты чего? Это Антон. Он хороший! Он меня подвез! – начала дергать мать за куртку Ладушка. – Подтверждаю. Я Антон… И я хороший. А теперь берите свою дочь и идите в здание, – холодно сказал я и разжал руки. Истеричка подняла на меня испуганный взгляд и, убедившись, что я не опасен, а с дочкой все в порядке, на мгновение прикрыла глаза и разрыдалась...