Автор Витина Элина

— Что ты творишь, кретин? — цежу я сквозь зубы и для наглядности бью его ладонями в грудь. — Как ты посмел? — Ты вроде не особо сопротивлялась, — заявляет он с самодовольной ухмылкой. — Ты… ты, — я чувствую как начинаю задыхаться и на глазах предательски выступают слезы. — Все должно было быть не так! Я не так себе представляла первый поцелуй. Со злостью окидываю взглядом темную аудиторию, пыльные парты, сломанные стулья… нет, это должно было случиться иначе. — Ты представляла себе наш первый поцелуй? — Марат посылает мне наглую улыбку. — Мой первый поцелуй, идиот! Мой! Марат привык нарушать всевозможные правила, он не знает слова “нет” и не особо заботится о мнении окружающих. Уверена, мой отказ бы на него совершенно не подействовал, вот только почему-то я не могу ему отказать…  

— Одевайся, — он не глядя бросает мне одежду, — И чтобы я больше здесь тебя не видел! Я заглядываю ему в глаза, силясь увидеть там хоть какие-то эмоции. Но все что я вижу — это все то же ледяное презрение, пронизывающее меня холодом до самых костей. Четыре года назад Глеб Урицкий разрушил мою жизнь, растоптал репутацию и что ещё хуже — разбил мое сердце. Я твёрдо намерена держаться подальше от него и его самодовольной ухмылки, вот только это оказывается не так просто…   В тексте есть: сложные отношения, от ненависти до любви, холодный мерзавец, первая любовь, встреча через время

— Разумеется я знал, — с насмешкой произносит он. — Алиса, когда ты уже поймешь, что мне наплевать? Мне было наплевать шесть лет назад и мне наплевать сейчас. Его слова не сразу оседают в моем сознании, но когда до меня все-таки доходит их смысл, я чувствую, что теряю связь с реальностью. Он знал о нашем сыне. Все эти годы, что я боялась, что он узнает, Марат, оказывается, был в курсе. И ему было наплевать. Восемь лет назад я была счастлива с ним. Семь лет назад он превратил мою жизнь в ад. Шесть лет назад он даже не стал меня слушать, когда я пришла рассказать ему о том, что жду его ребенка. Я была уверена, что больше никогда не увижу его. Но, видимо, судьба распорядилась иначе.