Автор Воскресенский Константин

В ярославском шапито «Лазарь» находят мёртвым художника и артиста Кирилла Лазарева – сперва всё выглядит как несчастный случай и следователь Сергей Нечаев должен лишь утвердить версию коллеги: упал во тьме, делов‑то. Но слишком многое не складывается: аккуратная мастерская, десятки картин одной и той же женщины, ложка с мёдом в «не той» руке и жена, которая говорит слишком спокойно.Шаг за шагом Нечаев собирает историю человека, который много лет вёл свой роман в переписке с одноклассницей, а она отвечала ему короткими сообщениями «по делу». Для него два слова «дружить согласна» становятся обещанием, для неё – вежливым согласием оставаться на расстоянии.Компактная повесть «на один вечер». Подходит читателям, которым интересны психология, отношения, а не жанровой экшен, любителям камерной прозы с вниманием к деталям и живой речи, взрослая аудитория 25+, городские читатели современной отечественной прозы.

Следователь Нечаев приезжает на ночной вызов: женщина, пятьдесят с небольшим, лежит на диване, халат застёгнут, лицо чистое. Дежурный МВД оформляет как падение. Нечаев смотрит на левую руку мужа – едва заметная дрожь – и остаётся.Утром вскрытие показывает разрыв печени, множественные удары. Дело передают в Следственный комитет.Так начинается история, у которой нет злодея. Есть Виктор – тихий, платящий, молчащий, с двумя молодыми ходками и тридцатью пятью годами ровной жизни. Есть Лариса – женщина с поломанным внутренним метрономом, которая любила мужа, боялась одиночества и однажды первой взяла нож. Есть Дмитрий – старший сын, инженер, человек без лишних слов, который всю жизнь вёл весовой расчёт и никогда не получал итога. И есть Артём – младший, родной сын Виктора, которому в час ночи сказали три слова по телефону.Нечаев допрашивает, читает справки, едет к бывшему участковому на огород. Дело складывается. Виктор признаёт вину. Суд назначает пять лет.Но повесть не об этом.Она о том, как тридцать пять лет совместной жизни могут одновременно быть и любовью, и медленным разрушением. О том, что у человека, который один раз в жизни поступил правильно, это «один раз» никуда не девается – даже после приговора. О сыне, который носит во внутреннем кармане часы матери и фотографию отца, погибшего в девятнадцать лет, – и не знает, как это называется.«Любовь до гроба» – вторая книга трилогии «Тихие дела». Камерная повесть о семье, вине и о том, что остаётся, когда дело закрыто.

Варе пятнадцать, и её главный страх – оказаться никем, одной из тех, кого не запоминают и ищут на групповых фотографиях с краю. За три недели до экзамена в художественный колледж она решается на отчаянный поступок: просит помощи у всего своего рода, у всех, кто был до неё. Помощь приходит, но совсем не такой, как она ожидала. В её комнате появляется Лев Аркадьевич Зарянин – её забытый прадед, художник конца XIX века, видимый только ей и рыжей кошке. Перепуганный человек в старом сюртуке, которого не берут ни камеры, ни телефоны, становится её проводником по современной Москве. Вдвоём они выходят в город стеклянных небоскрёбов и тысячи лиц, и Варя начинает видеть привычное его глазами: рисовальщиков без рук, голоса из ниоткуда, реку из отчуждения. А он через её восприятие понимает, что мир, научившийся подделывать всё – лицо, голос, даже мёртвых – по-прежнему не может подделать главного. Это тихая, тёплая притча о том, что остаётся неподдельным: живой взгляд, собственная кривая линия, горе, любовь, внимание к одному человеку. Для тех, кто боится быть обычным, и для тех, кто ценит, когда сквозь смешное вдруг проступает щемящее. Не про вражду с машинами. Про то, чего у человека не отнять.