Хроники Аластора 1-3

Джек Вэнс отправляет читателя в звездное скопление Аластор, заключающее в себе сотни уникальных планет, каждая из которых имеет свою культуру, обычаи, порядки и социальный строй. И свои истории. Труллион: Аластор 2262. Бывший военный по имени Глиннесс возвращается на родину после многолетней службы, но вместо теплого приема сталкивается с интригами в семье и хаосом в родовом поместье. Единственным способом заработать денег и навести порядок становится популярная на Труллионе игра «хуссейд». Глиннесс быстро находит команду и обзаводится нужными знакомствами, но его азарт вкупе с талантом и природной смекалкой приводит к неожиданным открытиям. Вист: Аластор 1716. Юный художник Джантифф решает посетить планету Вист, известную своим уникальным освещением и невероятными закатами. Прибыв в пункт назначения, он знакомится с местной культурой эгилизма, основу которой составляет понятие равенства всех жителей. Но данная идеология близка не всем. Невольно Джантифф оказывается свидетелем готовящегося заговора против устоявшегося режима, местного правительства и самого коннатига – верховного правителя Аластора. Удастся ли чужестранцу найти помощь и предотвратить катастрофу? Марун: Аластор 933. На одной из планет скопления найден юноша. Он не помнит, кто он и откуда прибыл. В госпитале коннатига врачам удается определить родную планету больного – Марун, окруженную четырьмя солнцами. Нареченный «Пардеро» юноша возвращается домой, желая узнать свое прошлое и понять, кто и каким образом лишил его памяти. А главное, кто желал ему зла на планете, где само слово «убийство» вызывает у обитателей животный страх, наравне с темнотой, наступающей так редко, что она вызывает у всех столь же неподдельное чувство ужаса?   «Джек Вэнс – один из по-настоящему значительных писателей научной фантастики своего времени». – Los Angeles Times Book Review   «Герои Джека Вэнса существуют внутри изощренных социальных и языковых конструкций – в обществах столь же сложных и изящных, как яйца Фаберже». – Locus   «У Джека Вэнса есть бархатная изысканность стиля, соперничающая с тем, как Джон Гилгуд читает поэзию… Одно из настоящих сокровищ научной фантастики». – The Washington Post Book World