— Просто формальность, — пожал плечами наместник. — Необходимо официальное представление Его высокопревосходительству Дзэпару. А там тебя в холле встретят Дагна и проводят к твоему дому.
Лея окончательно успокоилась. Ал’Берит же осмотрел её сверху вниз, как если бы впервые увидел, зачем-то кивнул головой и вышел. Девушка осталась одна. Она ещё раз посмотрела на свою руку с часами и потрогала шестерёнки. Их нельзя было подхватить даже ногтём или зацепить ниткой. Поверхность браслета на ощупь казалась гладкой, создавая конфликт между зрением и тактильными ощущениями. Ещё одним вопросом стало, как подобный механизм перенесёт воду. С одной стороны, вряд ли демон этого не предусмотрел, а с другой — не хотелось лишаться полезной вещи из-за такой ерунды.
Из детского любопытства Лея попробовала переместить стрелку часов. Это не удалось, а палец словно обожгло. И потому, вздохнув, молодая женщина пошла в ванную. Там перед зеркалом она сняла платье и положила его на маленький пуфик. Туда же отправились и остальные предметы одежды, пережившее приключение по перемещению между мирами.
«Интересно, как отреагируют коллеги, когда найдут моё ажурное исподнее в нижнем ящике тумбочки?» — неожиданно подумала Лея.
Мысль показалась и крайне неприятной, и весьма забавной одновременно. Смешно ведь было представлять их лица. И грустно, что для родных мест девушка перестала существовать. На память о прошлой жизни ей осталось не так уж и много. Например, пластиковая заколка и обычный комплект нижнего белья без кружев или иных украшений. Лея, распуская волосы, размыслила, что надо бы снова заняться стиркой, а затем посмотрела на своё отражение в зеркале.
Фигура в стиле песочных часов стремилась стать грушей. Верх так и не изменился со времён юности — небольшая грудь и немного выступающие рёбра. Особенно хорошо были видны косточки ниже шеи. Руки же до сих пор тонкие, как у худощавого подростка. Стройные до середины бедра ноги портили немного выступающие коленные чашечки… А вот выше природа начинала брать своё. Молодая женщина повернулась боком, втягивая живот, а потом тяжело вздохнула и повернула кран.
Только что успокоившийся Тогхар снова был в ярости по силе не уступающей Хдархету. Во время службы он никак не отреагировал на новость. Но здесь, в доме общины, можно было быть собой, хотя это уже становилось опасным для его покоев. Расползающиеся трещины требовали ремонта. Мебель менялась с завидной регулярностью.
Известие о том, что именно Дагна предстоит стать телохранителями человека, нарушило все его планы. Эти твари смогли подобраться слишком близко к Рохжа, и наверняка начали бы изыскивать способ, чтобы уничтожить кровного врага. От ушей их новой Кхалисси никак не могли ускользнуть как слова наместника о последней ошибке, так и герцога — о запрете открытого мщения. Поэтому желание избавиться от враждебного клана превращалось в необходимость.
Тогхар ударом кулака проломил каменную столешницу.
Он понимал, что лучшим способом сгладить столь неподходящий момент и обратить ситуацию в свою пользу является уничтожение человека, которого Дагна отныне должны хранить. Но тогда придётся предать повелителя. Уж Тогхар знал, что Ал’Берит из-за ангелов головой отвечает за сохранность своей подопечной.
Стоит ли сообщать Хдархету о слабом месте наместника? Первый заместитель, как и большинство демонов, даже Высших, не знал об этом факте.
… Вот только малейший просчёт мог окончательно погубить весь клан.
Кхал Рохжа сел в кресло и искоса посмотрел на своего нового помощника, невозмутимо стоящего неподалёку. Его узкие глаза, как и обычно, были хитро прищурены. Они уверили демона в мнении, что довериться Кхоттажу он не может. Решение следовало принимать самостоятельно.
Лея проснулась незадолго до того, как стрелка часов перешла за единицу лилового сектора. Она была довольна этим фактом. Следовало привыкать к новому распорядку дня.
Конечно, тринадцать рабочих часов, да ещё при возможности переработки, в которой сомневаться и не приходилось, её не воодушевляли. Двенадцати, достававшихся на собственные нужды, казалось слишком мало. Обычно, чтобы хорошо отдохнуть, молодой женщине требовалось спать часов девять. Оставшиеся же минуты (на дорогу от дома и к дому тоже надо было затратить время) вряд ли обещали бурную личную жизнь. Хотя, здесь её как-то и не хотелось. Лея не представляла себе роман с одним из существ, что она видела на улицах города. Пусть они и могли преображаться в людей, но истинная сущность отпугивала. Да и с её «везением» на хороших мужчин, попасться ей здесь могло только нечто редкостное.
Девушка потянулась и встала с кровати. На столике уже стояла еда. Как и всегда блюда оказались горячими, как будто поднос сам мог поддерживать оптимальный температурный режим. Лея немного перекусила, хотя есть ей не особо хотелось. Она слишком волновалась для хорошего аппетита. Впрочем, у некоторых людей совсем противоположная реакция на тревожащее беспокойство.
Наносить макияж было рано. Церемония могла начаться и значительно позже. Так что молодая женщина в одном нижнем белье направилась к шкафу, чтобы подобрать что‑нибудь подходящее случаю, как в дверь настойчиво постучали. Тогда Лея быстро накинула первое попавшееся под руку.
— Войдите, — буркнула она, решив, что вид у неё всё-таки вполне приличный.
Гостьей оказалась Кассинда. В руках у неё было что-то вроде чемоданчика. Можно было бы назвать это и коробкой, но коробок, покрытых кожей, девушка ещё не видела в своей жизни. Цвет оказался характерный. Тёмно-лиловый. То ли Ал’Берит обожал подобные оттенки, то ли это было отличительным знаком, вроде герба у рыцарей. Кассинда поклонилась и положила ношу на небольшой столик при входе.
— Повелитель приказал передать вам, — сказала демонесса. — Также мне велено сообщить, что церемония начнётся через два часа. Помочь вам со сборами?
— Нет, я сама оденусь, — привычно отмахнулась от её услуг Лея.
— А волосы? — девушка задумалась.
— Нет, но если ты понадобишься, то я позову, — наконец, решила она.
Дотошная прислуга поклонилась и вышла.
Внимание молодой женщины сосредоточилось на коробке. Она взяла её в руки и положила на кровать. Любопытство переполняло, но не хотелось получить ещё что‑нибудь неснимаемое. Поэтому Лея некоторое время постояла у постели, а затем ни с того ни с сего решила, что надо тренировать силу воли. Для этого она сперва зашла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Прохладная вода, омывшая лицо, придала заряд бодрости. Теперь можно было открывать и всякие каверзные чемоданчики. Тем более что упрямство на этот раз значительно проигрывало коварной любознательности.
Девушка села возле коробки и открыла её. Внутри, как и ожидалось, оказались платье и туфли. Лея внимательно оглядела одежду и осознала, что вряд ли на ней такое будет смотреться. Разве что крайне жалко. Но она всё равно решила примерить наряд.
На удивление, светло-лиловое платье из ткани, похожей на атлас, село очень хорошо. Спина осталась до середины открытой. Расклешённый от линии бёдер низ воздушного наряда, плавно струился. Лиф, состоящий из сжатых складок, зрительно увеличивал грудь. Тончайшие белые перчатки наделись легко, несмотря на браслет. Туфли были впору, не ощущалась даже тонкая медная шпилька. В таком одеянии можно было смело отправляться на красную дорожку. И потому, повинуясь некоему внутреннему порыву, Лея с задором повернулась. Подол красиво следовал за её движением. Легко и изящно, как атлас никогда бы не смог.
«Как всё-таки одежда преображает», — с восторгом подумала девушка и начала делать высокую причёску.
Очень не хватало щипцов, невидимок и шпилек, но она справилась. Получилось красиво, и заколка была не видна. Не иначе помогло воодушевление от чудесного подарка. Девушка даже покрутилась несколько раз вокруг своей оси, проверяя причёску на прочность. Ни одна прядка и не думала выбиваться. Что же, оставалось только подкрасить ресницы и губы. А когда и с этим было покончено, Лея бросила взгляд на зеркало. Из его глубины на неё смотрела красавица во цвете лет, а не замученная жизнью и проблемами входящая в зрелый возраст женщина.