Дверь в кабинет наместника Аджитанта была отменная. Лея помнила, как Рохжа с усилием открывали её. М-да. Не с её «накаченными» руками через такие препятствия проходить. И потому молодая женщина застыла в нерешительности.
Быть может, следовало попросить Дайну помочь? Но это было как-то неудобно… Или, как вариант, стоит постучаться?
У других людей такого вопроса на ровном месте и не возникло бы. Но Лея могла найти тысячу сомнений на ровном месте. Более того, корпоративная этика в фирме, где она трудилась несколько лет кряду, придерживалась того же взгляда, что и во многих других странах. Подобное было не принято. Однако половина руководителей возмущалась, если кто-то бренчал в дверь, а другая, чтя себя патриотами России, так же вскипала, если стука не было. Первое время это доставляло жуткое неудобство, пока она не выучила к кому и как стоит приходить. Только вряд ли здесь вот так просто вламываться нужно было.
Поэтому девушка с осторожностью постучала, скорее даже поскреблась, рассчитывая уйти восвояси. Страх по новой овладел ей. Но створки, к её сожалению, всё же начали раскрываться. И расходились те в разные стороны, причём наружу и самостоятельно. Удивляясь, второй заместитель сделала шаг назад, чтобы не мешать их ходу, а затем, сделав глубокий вздох для смелости, вошла внутрь кабинета так, как иные выпрыгивают с парашютом из самолёта.
Первое, на что обратила внимание Лея, было то, что Ал’Берит выглядел уставшим. Однако его вид вызвал в ней не сочувствие, а раздражение. Она и сама чрезвычайно вымоталась за эти дни. Настолько, что вопрос, что мог подумать о ней виконт после вечеринки, снова заменил другой — о чём он думал, назначая её на эту должность?!
Молодая женщина, сделав пару крошечных шагов вперёд, остановилась и неловко поклонилась. Наместник тут же знаком дал понять, что ей следует подойти на более близкое расстояние. Тогда девушка, испытывая смущение, подошла вплотную к постаменту. Мумия, как и в прошлый раз, завидев её, захрипела. А когда Лея скосила на неё неприязненный взгляд, то и вовсе хищно оскалила пасть. Это заставило сердце стучать быстрее.
«Ну ты и трусиха!» — сразу же с издёвкой пронеслось в голове Леи, и она почувствовала, что начинает злится на себя также, как недавно из-за нерешительности в своём кабинете.
Повелитель между тем выжидательно смотрел на своего заместителя, не говоря ни слова. И выражение его лица заставило её подумать, что он всё ещё недоволен тем, где она остановилась. Поэтому Лея, не будучи до конца уверенной в правильности своих действий, всё же начала подниматься по ступеням. И во время этого подъёма, повинуясь сиюминутному порыву, зачем-то злобно пнула противную мумию. За что чуть не поплатилась — тварь почти что цапнула её ногу в ответ.
— Ты хотела поговорить? — иронично уточнил Ал’Берит, наблюдая за происходящим. Девушка представила себе продолжение вопроса в стиле «или» и смутилась из-за своего поведения. Она перестала стоять в возмущённой позе, окончательно поднялась на подиум и, делая вид, что ничего и не было, отчеканила:
— Ваше превосходительство, мне необходимо ваше одобрение на полную проверку всех домов развлечений. На это есть достаточное основание. Сегодня утром при посещении двух заведений из ста сорока восьми, отчётность которых показалась сомнительной, были выявлены нелегальные люди. Их, естественно, конфисковали Стражи. Я практически сразу отдала приказ об этом. Штрафы, согласно постановлению, направлены…
Как и обычно, официальные речи, когда она заранее не продумывала что сказать, получались хорошо на её взгляд. Теперь следовало перейти к самой сложной части, но должные выдержки из предписываемых правил никак не хотели верно уложиться в памяти, а потому вскоре она начала мямлить:
— С учётом второй ступени наказания… Из-за того, что возможны разные варианты… То есть, так как категория ввиду нарушения должна быть утверждена именно вами…
Лея поняла, что надо вспомнить точную формулировку. Она замолчала и ненадолго подняла глаза к потолку, пытаясь вспомнить правильный текст, но произнести ничего не успела.
— Сразу следовало взять Стражей, даже если нарушения только предполагались.
Замечание Ал’Берита не прозвучало грозно. Тон его голоса был мягким, как если бы он советовал нечто пустяковое. И всё же виконт, словно желая принизить значение сказанного ещё больше, неторопливо опустил взор и продолжил написание свитка. Однако Лею это не устраивало. Она пришла сюда за помощью в решении конкретной проблемы и намеревалась получить желаемое.
— У меня возник вопрос с тем, что делать с этими людьми. Также, я бы просила рассмотреть запрос о проверке кадров в отделе по контролю перемещений. Есть основания полагать, что такое количество нелегальных человек связано не только с самоволием хозяев домов развлечений.
— Неплохо.
Демон даже не посмотрел на неё. Поэтому сперва Лея не поняла, относится слово к её работе или же к написанному им. Но продолжение расставило всё на свои места.
— Людьми я займусь. На остальное даю тебе полномочия. Вскоре Кассандра передаст соответствующий документ. Для наказания используй смертную казнь от шестой до четвёртой категории, — Ал’Берит неожиданно резко поднял взгляд. — В Аду проблемы решаются быстро и жёстко.
Лея и сама не поняла, зачем кивнула головой, но повелителя её реакция удовлетворила. Он снова начал писать и говорить:
— Помимо этого, я считаю, что через одиннадцать дней тебе следует отбыть к шахтам. Однако для моего дозволения на то, в отчёте за прошедший период обязательно должны быть данные…
К тому времени, как подошло время для отъезда в восточный сектор, Лея была опустошена окончательно. Она проплакала всю ночь. Оставалось надеяться, что полдня дороги туда, а потом и обратно принесут хоть немного отдыха и покоя. Во всяком случае, на работе с документацией её отсутствие не должно было отразиться, так как она решила оставить Дану заниматься текущими делами. Это, конечно, расстраивало. Да, у неё на руках имелись тезисы по работе шахт, написанные умницей-демонессой, но какие проблемы могли возникнуть на месте? И всё же не это стало причиной слёз.
Ей было страшно.
Не от прошлого. Не от будущего.
Она боялась себя.
Во время побега Лея сомневалась, стоит ли ударять юного Рохжа ножом, а теперь… теперь она без труда и всего за десять дней отдала приказы об уничтожении восьмидесяти четырёх демонов. Причём выбранной наугад категорией казни. Безликие на бумаге. Такими они не вызывали сложности в принятии решения. Чувство справедливости тоже говорило, что всё правильно. И лишь когда Дайна гордо произнесла: «Смотри, какая работа!» и отодвинула занавеску в карете, молодая женщина увидела искорёженные и искалеченные тела, как будто предварительно пережёванные. Они висели напоказ по всему периметру Главной Площади.
Они были реальностью.
Как это было возможно? Как это могла сделать она сама? Как?!
«Нет, — решила Лея. — Это не должно стать моей практикой. Нужно придумать, как реорганизовать систему таким образом, чтобы хозяевам домов развлечений больше не было смысла рисковать с контрабандой».
Едва она подумала так, как Дайна кончиком сапога приоткрыла дверь и хотела было тихонечко проскользнуть внутрь комнаты, чтобы поставить поднос с завтраком и разбудить Лею, но увидела, что девушка уже не спит.
— Ты это чего? — удивилась демонесса, замерев на пороге.
— Ничего.
Ответ прозвучал резко, а потому заставил демонессу присмотреться к своей госпоже. Красные опухшие глаза легко объясняли причину раннего пробуждения. И девушка, поняв, что её раскусили, смутилась своего вида. Она отвернулась, чтобы стереть предательские остатки слёз.
— Всё ещё переживаешь? — заботливым голосом поинтересовалась воительница. Молодая женщина тут же подумала, что не следовало рассказывать подруге о своих терзаниях, и, не оборачиваясь, солгала:
— Уже совсем немного.
— Тогда я правильно решила тебя порадовать. Смотри какая прелесть!