— Так у них есть душа? — удивилась Лея.
— Душа у них есть, иначе бы они мало чего помнили о прошлом и не вели бы себя так по-человечески. При смерти память мозга сгорает. Если не веришь, то можно будет показать тебе упыря.
— Нет-нет, я тебе на слово верю.
— Ладно, как хочешь. И всё же если вернуться к вампирам, то свою душу им приходится подкармливать. Дело в том, что они нежить и собирать энергию уже не могут. А без неё душа ускользает весьма быстро и крайне мучительно.
— Так вот зачем эти поставки кристаллов, — к Лее пришло чёткое осознание реальности. — Я думала, что они несколько иначе действуют.
— Но действуют именно так. Это необходимое условие жизни вампира.
— А почему они тогда пьют кровь? — вспомнила Лея и о земных поверьях.
— Ну, ты же видишь разницу между нашим первым визитом и этим. Кристаллы душ не позволяют умереть, а кровь даёт им возможность почувствовать себя более живыми… Но последнее необязательно для успешной работы на шахтах.
— Потому ты и называла это баловством? — припомнила она.
— Именно, — согласилась Дайна.
Девушка спустилась по лестнице в сопровождении демонесс. Она направлялась в то же помещение, где шёл разговор с Эйтоном и в прошлый раз. Управляющий возник по дороге, словно из-под земли появился, и присоединился к их компании. Она внутренне насторожилась сначала, но достаточно быстро расслабилась. Вампир или человек. Какая разница? Главное, что он был доброжелателен. До этого же Эйтон никаких кровожадных наклонностей при ней не проявлял!
Ничего в угловой комнате дома на первом этаже не изменилось. Каменные стены, пол и мебель. Несколько масляных ламп дополнительно освещали пространство, но это было практически незаметно из-за огромных, почти во всю стену окон с раскрытыми ставнями. Если бы вместо них висели осветительные шары, то полумрак смог бы покинуть кабинет. А так, это было бесполезно. По центру помещения стоял круглый массивный стол, окружённый грубо вытесанными креслами, покрытыми тёмной кожей. В дальнем углу — закрытый секретер со стулом.
Ролан уже находился здесь. Он сидел в кресле у стола и даже не собирался вставать. Это было откровенной наглостью. И не то, чтобы Лею так уж возмутило бы подобное явление в обычной жизни. Напротив, она была бы рада побеседовать без лишнего этикета в дружеской обстановке. Это являлось именно тем, чего ей так не хватало! Просто расслабиться. И всё же в Аду такое поведение являлось показателем полного пренебрежения и неуважения. Так что логика кричала о том, что подобное недопустимо. Интуиция поддакивала.
Она остановилась, стараясь придать себе возмущённый вид. При этом в её голове заметались мысли, стараясь подсказать, как лучше заставить мастера действовать согласно правилам. Но разрешать ситуацию самой Лее не пришлось. Эйтон, до этого знаками намекающий коллеге, чтобы тот встал и поклонился, если бы мог побледнеть ещё сильнее, то обязательно бы это сделал. Наконец, он не выдержал и подошёл к новичку, затем взял его за шкирку и, легко подняв одной рукой, заставил наклониться. Лицо Ролана уткнулось в пол, и он стал походить на нашкодившего щенка, решившего понежиться на запрещённом диване, грозный хозяин которого, к несчастью, находился неподалёку. Щенок, как и положено, тявкнул — то есть недружелюбно посмотрел, показывая свой нрав, но возражать, признавая силу, не стал.
— Простите его, госпожа, — попросил о милости управляющий. — Он совсем недавно здесь и не до конца осознал принятые правила.
— Что же, — холодно ответила второй заместитель, внутренне радуясь, что Эйтон сделал всё за неё. Оставалось лишь достойно проплыть по течению. — Я рассчитываю, что более этого не повторится. Ведь состав кадров можно и изменить.
Она, с грацией сев в одно из кресел, посмотрела Ролану прямо в глаза. Смотреть в них оказалось крайне неприятно и тяжело, но Лея выдержала. После чего добавила:
— Можете сесть.
Эйтон не дал окончательно упасть молодому вампиру и поднял его. Затем отпустил руку, поклонился и устроился в одном из кресел. Морель повторил движения управляющего, но они выглядели деревянными и неохотными… Лея не могла его винить. В конце концов, Ролан был всего лишь жертвой неудачно сложившихся обстоятельств, и вряд ли на его месте она вела бы себя иначе.
— Эйтон, было необходимо, чтобы среди новых рабочих оказался человек с достаточным опытом и образованием, чтобы улучшить текущие темпы добычи. Он был предоставлен, но, судя по твоим отчётам, показатели не меняются, — начала разговор девушка заученной по дороге фразой. При этом лицо Ролана исказила гримаса, и ей мгновенно стало понятно, что тот и оказался тем самым счастливчиком. Иногда быть компетентным специалистом не так уж и прекрасно, как порой кажется.
— В чём состоят проблемы?
— В окружающем мире, — выплюнул специалист. — Добычу просто‑напросто невозможно усовершенствовать. Нет тех технологий, что сейчас применяются. Ни машин, ни техники, ни устройств. Магнитные поля разрушают электронику.
— А если вспомнить более ранние периоды. Скажем, столетие назад, — предположила Лея.
— Ветра практически нет, воды тоже. Использование паровых машин поэтому нецелесообразно. Да и взрывоопасная обстановка не даёт использовать другие двигатели. Иначе чем стропами транспортировку руды на поверхность не осуществить, а потому только она занимает продолжительное время. Кроме того, грунт крайне твёрдый и отличен от земного. Сами вкрапления мифрила очень мелкие, как зерно, и немногочисленны. В буквальном смысле по крупицам собираем. Легче иголку в стогу сена искать. Замкнутый круг, — равнодушно, спокойно и отрешённо сказал Ролан, на корню пресекая все возможности развития адской металлургической промышленности, и несколько язвительно добавил. — Остаётся надеяться, что на кирки, лопаты и молоты можно наложить какое-либо заклинание, улучшающее их прочность и прочие характеристики.
Лея, в голове которой сразу возникли глупые мысли о великой «критовой» сковородке, дающей плюс пять ко всем характеристикам, задумчиво перевела взгляд на Эйтона. Тот, соглашаясь со словами Ролана виновато опустил глаза.
«Да уж, — подумала она. — Можно было бы и догадаться. Уж Хдархет своей прибыли не упустил бы».
А затем, ухватившись за последние слова мастера, девушка поинтересовалась.
— А если мы на кирки нанесём слой мифрила или вообще из мифрила сделаем? Он ведь невероятно прочен, а режущая кромка превосходит всё мыслимое, насколько мне известно.
— Мифрил сочетаться с другими металлами не любит, так что только цельные. Это было бы как раскалённым ножом по маслу, госпожа Пелагея, — усмехнулся Эйтон после того, как все присутствующие, кроме Ролана, ошеломлённо округлили глаза.
— Однако, — сочла необходимым вставить своё слово Дайна, прочистив горло. — Тогда я первая встану в очередь за такой киркой. И не удивлюсь, что скоро появится техника боя на них, также как и на лопатах… И что там ещё в горном деле используется?
— Да из того, что требовало бы мифрила, не так уж много, — серьёзно ответил Ролан.
— Но это потребует уменьшения дохода в казну Князя, — намекая на опасность, продолжила воительница, не давая фантазиям Леи ступить на шаткий путь воплощения в реальность. — Из чего-то же делать эти инструменты надо.
— М-да, — согласилась девушка. — Если бы нам увеличить добычу, отправлять, согласно норме, а из остатков сделать…
— А это сокрытие дохода, — наседала Дайна.
Эйтон испуганно переводил взгляд с госпожи на её телохранительницу. О таких правонарушениях он не смел даже думать. Но, наконец, и он сказал своё слово:
— Инспекция по-любому заметит новые инструменты, госпожа Пелагея.
— Но я-то в курсе всех этих инспекций, — намекнула молодая женщина и тут же прикусила язык.
Можно ли было обсуждать такие вещи в присутствии вампиров? В Дагна-то она не сомневалась, а вот в них абсолютной уверенности не возникало. Требовалось реабилитироваться. Срочно.