Поэтому, проснувшись, я первым делом сконцентрировался на ощущениях в своём горле. Вроде, не болит. Но, «ла-ла-ла» петь не стал, решив, что с проверкой можно подождать и до завтра, до агентства. Пусть всё хорошенько отдохнёт.
- А где Мульча? – спрашиваю я.
- Я её заперла, чтобы она не мешала тебе спать, - отвечает онни, - Сидит, орёт. Страшно выпускать.
Понятно…
- А мама? – задаю я следующий вопрос.
- К маме пришли соседки, - повеселев, сообщает СунОк и садится на пол рядом со мною, - Расспрашивают про твоё выступление. Очень им концерт понравился. Особенно, когда ты выступала.
Хм, видимо, бойкот снят, раз соседки в гости пришли. Глядишь, и работницы вернутся. А жизнь-то, налаживается!
- ЮнМи, ты такая молодчина! – говорит СунОк, протягивая руку и лохматя мне волосы, - Такую музыку красивую придумываешь! Ни у кого такой нет! И артисты, с которыми ты выступала, так уважительны с тобой!
Конечно, - думаю я, убирая голову из-под руки СунОк, - ещё бы им не быть уважительными, когда им дают музыку, которой ни у кого нет.
- Онни! – командую я, - Выпускай Мульча! Я по ней соскучилась.
- А ты что, вставать не собираешься? - удивляется СунОк,
- Не собираюсь, - мотаю я отрицательно головой, - сегодня я собираюсь спать и жрать, жрать и спать. Кстати, у нас есть, что пожрать?
- Мама тебе столько вкусного наготовила, - с осуждением смотря на меня, говорит СунОк, - а ты - спишь.
- Вкусного, это хорошо, - говорю я, переворачиваясь набок, - а вставать неохота… так классно валяться…
- Не хочешь пойти, посидеть где-нибудь в кафе? – неожиданно предлагает СунОк.
Кафе? Пффф… Что там делать?
- Не-а, - говорю я, укладывая поудобнее голову на подушке, - абсолютно никакого желания!
- А я думала, мы с тобою сегодня пойдем, погуляем, - загрустив, сообщает онни мне о своих планах, - Кофе попьём, поговорим. Я тебя столько времени не видела.
Ой, блин, зачем куда-то тащиться? – вздыхаю я про себя, - дома так хорошо. Тихо…
- О чём, поговорить? - спрашиваю я, не улавливая смысла этого действия.
- Ну, о нашей покупке… - «обтекаемо» произносит СунОк.
Об акциях, что ли? А что о них говорить?
- Если об акциях, - говорю я, - то чего о них говорить? Пока растут, пусть растут. Остановятся в росте, продадим. Потом, СунОк. Президент агентства запретил мне появляться на публике без охраны. Так что, разговора тет-тет не получится. Рядом с нашим столиком будут стоять пару крепких ребят, привлекая к нам всеобщее внимание.
- Ух ты, - озадаченно произносит онни, реагируя на полученную информацию и спрашивает, - А почему он так приказал?
- Я теперь звезда, а звёздам положена охрана, – «красиво» объясняю я, не став говорит, что это для того, чтобы в морду случайно не получить.
- А-а, - озадаченно кивает головою СунОк и, слегка хмурясь, задумывается.
- Ладно, - обещаю я, видя, что настроение собеседницы упало, - сейчас встану, пообщаемся. Выпускай Мульча. Она умеет на ноги поднимать.
- Хорошо, - повеселев, говорит СунОк, вставая с пола, - Тебе сделать кофе? Я купила сыр. Европейский. Хочешь, как в Европе – кофе с сыром? Там все так завтракают.
- Поставь, - потягиваясь, соглашаюсь я, - кофе и сыр, неплохое сочетание….
(несколько позже. Маленькая кухня. СунОк и ЮнМи пьют кофе, разговаривают. Включен небольшой плоскопанельный телевизор, висящий на стене. Телевизор показывает новости)
Набухал в кружку молока, сахара. Вкусно. В прошлой жизни я любил пить сладкий кофе с сыром. Вкус у меня не изменился. Сыр, кстати, вкусный.
- Вкусный сыр, - говорю я СунОк, которая терпеливо ждёт момента, когда можно будет приступить к расспросам, - где купила?
- На рынке, - с удовольствием отвечает мне она, - в Корее ведь год Франции. На рынке продают продукты из Парижа. На сырах так и написана – «Франция. Париж». Я взяла попробовать кусочек.
- Хороший, - кивнув, хвалю я его ещё раз, - настоящий.
- Откуда ты знаешь, какой должен быть настоящий?
Я в ответ пожимаю плечами, поняв, что ляпнул, не подумав, видимо, спросонок.
- Пробовала, - говорю я, - когда я была на Чеджу, там, иностранцам давали такой сыр. Настоящий.
- А! – кивает СунОк, поняв, где я мог вкусить настоящего сыра.
- Вообще, - говорю я, решив увести тему в сторону от моего «прокола», чтобы «запомнилась только последняя фраза», - в агентстве с едой плохо. Постоянно какие-то сухомятки, эти суши, пиццы, вместо нормального обеда.
- Но ведь это же вредно? – удивляется СунОк, - Разве от этого же полнеют?
- Сама удивляюсь, - говорю я, - Хотя, может от того, что двигаемся много, руководство считает, что это не так страшно? Но вот то, что всё там острое, это никуда не годится.
- Мама приготовила всё, как ты теперь любишь, - говорит СунОк, смотря на стоящую на столе еду, - совсем перец не клала. Всё пресное, есть невозможно.
- Пресное, зато лицо без прыщей, - комментирую я её последнее слово.
СунОк внимательно осматривает моё лицо и вздыхает.
- Так что ты и вправду собираешься, сегодня делать? – спрашивает она меня, не став больше говорить о еде.
- Жрать и спать, спать и жрать, - повторяю я свой творческий план.
- Что, весь день?! – изумляется сестра.
- Не получится, - вздыхаю теперь уже я, - уже почти одиннадцать часов, в четыре часа дня в «Кирин» сборище, ещё собраться нужно. Поспать не выйдет. Если получится, то только пожрать. Но помечтать-то можно?
Я вопросительно смотрю на сестру, та, понимающе кивает.
- ЮнМи, зачем ты называешь выпускной вечер – «сборищем»? – после паузы, задаёт мне вопрос онни.
Откусываю ещё кусочек сыра, делаю глоток кофе, мочу.
- Не надо так говорить, - убеждённо произносит СунОк, - это же школа. Потом будешь ещё вспоминать это замечательное время.
- Устала, - говорю я, реально не чувствуя в себе ни сил, ни желания разбирать вопрос – «действительно ли это такое замечательное время было»?
- Ты извинишься перед директором СокГю? – спрашивает СунОк.
- За что? - деловито интересуюсь я, протягивая руку за следующим кусочком сыра.
- За то, что ты не получишь диплома, - с серьёзным видом объясняет мне СунОк, - все получат, а ты – нет. Лицо школы пострадает.
Ну, вообще-то, с СанХёном мы договорились, что я принесу извинения в школе всем, в том числе и директору СокГю. Наверное, из-за этого мне и не хочется туда тащиться.
Я вздыхаю.
- Извинюсь, - обещаю я, - не беспокойся. Лицо школы не пострадает.
СунОк кивает, показывая, что, да, так правильно.
- Не стоило тебе убегать с сунын, - говорит она, - ничем это не закончится.
- «…. Яркое событие культурной жизни Кореи, ставшее попыткой пресечь волну суицидов, прокатывающуюся по стране после объявления результатов экзамена. В концерте приняли участие самые известные исполнители популярных групп, четырёх самых крупных агентств. Что примечательно, все агентства, стараясь привлечь внимание подростков к обсуждаемой теме, пожертвовали для концерта ранее никогда не исполнявшиеся композиции своих топовых мемберов. Но больше всех в этом отличилось агентство «FAN Entertainment», представившее сразу пять новых песен…»
Поднимаю голову к телевизору, с которого раздаётся голос диктора, видимо, пока мы тут с онни говорили, добравшегося до новостей культуры. На экране мелькает нарезка из коротких видео, показывающих выступления разных групп и артистов. Вон и я с гитарой …
«… Удастся ли агентствам достичь поставленной цели, мы узнаем после четырёх часов дня, когда станут доступны результаты сунын, - говорит диктор, заканчивая информационный блок каким-то вялым мессаджем, - Все меры, какие возможны, и даже более, были предприняты, остаётся только дождаться их результата...»
Никто не верит в результат, - понимаю я, смотря на экран, где начинается следующий информационный блок, - делали, чтобы – было. Если что, скажут – «сделали, что могли. А она - не взлетела. Но, ведь мы же делали?». Кофе кончилось…