Когда состояние внезапного шока немного меня отпустило, я тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от ярлыков, щедро навешанных на меня Микаэлой. А она всё так же смотрела куда-то в сторону с милой, хоть и слегка обиженной гримасой.

Значит, вот так? Сначала соблазняла. Сама мне рассказывала, как пылко она занималась со мной любовью во сне. Потом упрашивала поцеловать. А теперь я виноват в том, что «украл» её первый поцелуй? Прекрасно! И ладно бы я сделал это по-настоящему. Так ведь во сне же сделал!

Что бы такого Мике ответить? Может, врубить дурака?

— Э-э… Каком таком сне? Что я с тобой делал? — Я как можно старательнее изобразил искреннее недоумение.

— Ой… — растерялась вдруг девушка. Сидя на кровати с поджатыми под себя ногами, она медленно свела вместе коленки и принялась натягивать край коротенькой юбчонки на свои соблазнительные бёдра. — Ну… сне, который мне снился. Сегодня. Когда мы с тобой, здесь… — сбивчиво заговорила она, натурально испытывая самое настоящее смущение и неловкость.

— Ага. Твоём сне? И при чём здесь тогда я? Опять фантазируешь? — продолжал я, пристально глядя на Мику. Вроде бы убедил. Теперь я веду. Но её задумчивость не предвещала ничего хорошего. А я просто не знал, какие ещё слова применить, чтобы окончательно отвести от себя любые подозрения. — Значит, облапал? Вероломно украл, не спросив? Ты это, подумай как следует…

— Погоди-ка… — Она прищурилась. — Моя мама… Я её в свой сон не приглашала. Откуда тогда она могла знать о том видео, если это был мой сон? А? Я увидела сообщение от неё в твоём телефоне только утром! И… проснувшись, ты сам мне сказал, что помнишь о нашем с тобой поцелуе! — Мика не на шутку рассердилась. Засопела, как трогающийся с перрона паровоз, схватила подушку и со всей силы бросила её в меня. — Ах ты!..

— Ну так, я и говорю… — поймав мягкий предмет, поторопился выкрутиться я. — Чего сразу украл-то? Ты вроде как сама этого хотела! — Я поймал вторую подушку и отошёл на шаг назад от кровати. В воздух взмыло облако мельчайших пылинок, красиво переливающихся в лучах солнца. — Может, не украл, а всё-таки подарил? М? — вопрошал я пустоту, хотя на самом деле обращался к Микаэле. Но слепая ярость застилала её глаза. — Я, можно сказать, через себя переступил! Почти изменил с тобой моим девушкам! А ты…

Что за бред я снова несу? Стоп, достаточно.

Изменил? Пф-ф! Да уж… Помнится, когда в палатке делал девчатам массаж грудных желёз, мне как-то не приходила в голову мысль о возможной измене. Хотя да, мы же узаконили тогда петтинг. И поцелуи, кстати, тоже.

Моё желание поругаться как-то вмиг и без следа улетучилось. А вместо него я почувствовал, что начал оправдываться и искать причины такого моего поведения.

Неправильно это. Я не должен оправдываться! Хотел поцеловать? Не хотел бы — не сделал. Да, чего уж там! Каюсь, хотел. Очень хотел.

Выслушав меня, Мика сидела молча, усугубляя моё и без того шаткое, нестабильное положение. И тогда я не выдержал, решив прибегнуть к манипуляции и воззвать к совести этой бесстыжей девчонки:

— Я старался. Жаль, что тебе не понравилось.

— Эй! Я не говорила, что мне не понравилось. — Отрицая мои слова, она заробела и насупилась. То есть, она хочет сказать, что поцелуй ей всё же пришёлся по нраву? Ну, это другое дело! Однако секунду спустя Микаэла продолжила напирать: — Но ты мог бы и поинтересоваться… для приличия.

— Вот ещё! По-твоему, мужчина должен спрашивать, что ему делать? Он всегда делает то, что хочет! — поспешно выпалил я, не особо задумываясь о смысле сказанных слов.

Мика же, как обычно, поняла всё по-своему. Надавив кулачками на край своей юбки, вновь развела бёдра в стороны. Улыбнулась. Коротко облизнула алые губки и посмотрела на меня похотливым взглядом.

— Значит, тебе хотелось меня поцеловать? Хм… А если бы я предложила заняться любовью? — Прикусив губу, Микаэла застенчиво опустила глаза. Её щёчки снова покраснели, а шаловливые пальчики опять полезли под юбку. — Изменил бы со мной своим девушкам? Во сне. Это же было бы не по-настоящему. Ах… Не лги, что не думал об этом!

Эм… Ну Мика, ну и зараза! Не стесняется даже стонать прямо при мне! Её не надо спрашивать о том, хотела бы она этого или нет. Здесь всё понятно и так. Конечно, хотела бы. Да она просто мечтает об этом! Спит и видит, как занимается со мной сексом. В буквальном смысле.

А что я? Мой взгляд опустился на шорты, предательски оттягиваемые налившимся кровью членом. Да если бы не нормы морали, все мужики трахали бы всё, что движется! А что не движется, двигали и тоже трахали. Некоторые, вообще говоря, так и делают.

Сложная ситуация. Я бы сказал, патовая. В реале я бы на такое никогда не согласился! Однако сон — это немного другое. Тут так сразу и не скажешь, измена это или нет. Если я, например, в мечтах буду делать это с кем-нибудь, вроде Микиной мамы… Это же не измена? Мечтать же невредно. Вдруг она сама мне возьмёт и приснится?

Пока я думал обо всём этом, Мика привстала на кровати, отобрала у меня одну из подушек. Спрыгнула на пол и принялась неистово меня ей лупить.

— Это тебе за то, что… заставил лезть… под кровать! — приговаривала она, осыпая меня ударами куда придётся, и всё больше превращала наш разговор в какое-то дурачество. — Знаешь, сколько там было пыли? Мне потом пришлось идти в душ! Из-за тебя!

«Выбивая» подушки друг об друга, мы и в самом деле подняли вокруг себя облако пыли, от которой защекотало в ноздрях. Но, кроме неё, здесь теперь пахло юным разгорячённым девичьим телом и неудержимым влечением.

— Я не виноват, что кто-то из нас поросёнок! — отбиваясь второй подушкой от слабеющих ударов, парировал я. — А в душ ты так и так бы пошла. Хотя нет, в этом я уже не уверен!

— Ах! Ты ещё смеешь после всего мной пережитого обзывать меня хрюшкой⁈ Да ты совсем страх потерял! — Очередной коварный удар чуть не сбил меня с ног. — Будешь у меня спать на коврике! — Без перерыва орудуя подушкой, через минуту или около того Микаэла окончательно выбилась из сил. К лёгкому дразнящему аромату её пота примешался запах персикового шампуня. Воспользовавшись моментом, я основательно замахнулся и одним ударом «уложил» девушку в постель. — О-ох! — взвизгнула она от неожиданности.

Растрёпанные от игры волосы разметались по белой простыне. Руки и ноги раскинулись в стороны, а юбка опять задралась, маняще обнажая нижнее бельё. Эх, жаль, что нет времени вдоволь налюбоваться этим великолепнейшим видом.

Не мешкая, я забрался на кровать. Сел верхом на хулиганку и придавил её всем своим весом. Отобрал у неё подушку и, обхватив оба запястья одной рукой, зафиксировал на груди. Второй рукой аккуратно убрал с лица Мики прядки светлых волос, слегка влажные от пота, и тогда она перестала дёргаться и расслабилась. Но всё ещё тяжело дышала, соблазнительно разомкнув свои алые губки.

Я жадно вдыхал густой фруктовый аромат её волос. Разглядывал реснички, бровки, мельчайшие родинки на щеках и бешено пульсирующие венки на её шее, но сознательно обходил взглядом манящие уста.

— Артемис… — прервав неловкую тишину, произнесла Микаэла моё исковерканное имя и шумно сглотнула.

— Что? Готова извиниться? — шутливо отреагировал я, чувствуя, как стремительно меняется настроение девушки, а вместе с ним — и моё тоже.

— Скажи честно. Тот поцелуй… Он ощущался во сне, как настоящий? — как ни в чём не бывало спросила она со всей серьёзностью.

Мне показалось, что сейчас её голос звучал искренне, без какого-либо подвоха.

Наши взгляды встретились. Её большие голубые глаза искрились от любопытства, переливаясь в отблесках яркого солнечного света, и всё сильнее меня завораживали. Губы Мики блестели от влаги, а бровки непрерывно двигались, выражая быстро сменяющие друг друга эмоции, переполнявшие девушку.