Annotation

Из нас могли бы получиться настоящие Ромео и Джульетта. Могли… если бы наша ненависть друг к другу не была сильнее, чем у наших славных династий.

Один роддом, одна лестничная клетка, детсад, школа и даже универ. Судьба измывалась надо мной, как могла, изо дня в день сталкивая с Брединым. И кто бы мог подумать, что в один прекрасный день я буду вынуждена делить с ним комнату, оказавшись за тысячи километров от дома на родине спагетти и Челентано?

О, Mamma mia! Я бы все отдала, лишь бы узнать, в какую игру играет этот stronzo? И кто в ней одержит победу, если я намеренно подниму ставку?

Всем Юлям посвящается;)

Ахтунг! Мой итальянский — это онлайн переводчик, поэтому, если вы доцент кафедры романо-германских языков… ми скузи за кровь из глаз.

В тексте есть: первая любовь, от ненависти до любви, любовь и романтика

Ограничение: 18+

Amore mio Юля Котова

Глава 1. Нет повести печальнее на свете…

Глава 2. Спагетти, пицца, Челентано

Глава 3. Венецианский мавр

Глава 4. Чао, Белла!

Глава 5. Два Фраппуччино

Глава 6. У подножия Северных Апеннин

Глава 7. Болонья — город контрастов

Глава 8. Alma Mater, или двенадцать часов из жизни студиозусов

Глава 9. Манускрипт Леонардо да Винчи

Глава 10. Дом дружбы народов Сильвии-сан

Глава 11. «Диабло» и три бутылки Ламбруско

Глава 12. Rescue Me

Глава 13. Японское карри и анатомия чувств

Глава 14. Однажды в «Венеции»

Глава 15. Красная комната

Глава 16. Босиком по мостовой

Глава 17. Все точки над «Ё»

Глава 18. Профессорская дача, или от теории к практике

Глава 19. Домашнее вино профессора Лоретти

Глава 20. Правила выживальщиков

Глава 21. Борода Карла Маркса

Глава 22. Апельсиновые кексы Сильвии Андреевны

Глава 23. Буря в стакане

Эпилог. Устами поэта

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Amore mio Юля Котова

Юлия Устинова

Глава 1. Нет повести печальнее на свете…

— Юлёк, ты бы чаю-то попила, — раздался из кухни скрипучий голос на фоне новостной заставки.

— Какой чай, дед, я и так опоздала?! — закричала в ответ.

Ну как я могла проспать в первый учебный день?! Элементарно, Ватсон. Легла полпятого, встала в восемь. Ну, как встала? Скорее, восстала. Зато вместо часа, который обычно тратила на утренние сборы, мне понадобилось пять минут. Что я успела за это время? Да ни хрена не успела. Зубы почистила, лицо умыла, хаер пригладила…

Завязывая чёрные шнурки ярко-жёлтых штиблет на протекторе, я проклинала долбанный Нетфликс и беса, что вчера шептал мне на ухо так вкрадчиво и соблазнительно: «Ну ещё одну серию, Юляшшш».

— Я ушла! — попыталась перекричать ведущего новостей, но судя по тому, что дед промолчал, мне это не очень удалось.

Закинув в сумку косметичку и нацепив на голову солнцезащитные очки, я вышла за дверь дедовой двушки и открыла дверь тамбура на восьмом этаже среднестатистической челябинской панельной многоэтажки. На ходу надевая черный удлиненный жакет, который купила вместе с ботинками, захлопнула дверь и обернулась на звук щелчка другой двери.

Так… так… так… Давно не виделись, контра недобитая. И суток не прошло.

В тесном пространстве лестничной клетки Бредин казался еще выше. Широкие плечи и узкая задница — идеальное телосложения для засранца, полностью уверенного в своей неотразимости.

— Котова, — кивнул мне Бредин, криво улыбаясь. Серые глаза смотрели прямо и с вызовом.

— Придурок, — ответно кивнула и отдернула руку от кнопки лифта, слишком поздно сообразив, что лифт уже едет, и нет надобности давить на нее с такой силой.

— Ты все такая же милая, — прокомментировал Бредин моё приветствие.

— А ты все такой же придурок, — отвесила ему встречный комплимент, намекая, что с прошлого вечера мало что изменилось.

Двери лифта распахнулись, и я шагнула внутрь, не глядя на парня. Надежды на то, что Бредин поедет следующим рейсом не было, как и на то, что он когда-нибудь перестанет драконить меня. Двери закрылись, и я всем телом ощутила, насколько близко сейчас стоял тот, кто доводил меня до белого каления лишь тем, что ехал со мной в одном лифте. Запах его парфюма окутал меня, и я злилась ещё сильнее, понимая, что пахнет он просто обалденно.

— Может, повернешься? Воспитанные люди в лифте так не ездят, — сказал парень, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы застать на губах нахальную улыбку. — Юля — Юля, где твои манеры? — его голос прозвучал над самым ухом, и я невольно вздрогнула, прежде чем продемонстрировать Бредину свой средний палец. Тот глухо и низко засмеялся, оценив мой ответ, и вышел из лифта.

Я вышла следом, пробухав тяжёлой подошвой по бетону, и даже не взглянула на парня, когда Бредин изображал лакея и держал для меня подъездную дверь.

К черту Бредина! На привычный обмен любезностями у меня сейчас не было времени. До родного универа всего-то пятнадцать минут ходьбы, но, учитывая, что пара началась десять минут назад, меня это совсем не воодушевило.

— Ты знаешь, что отсутствие пунктуальности — признак гордыни? А гордыня — это грех. Ты грешница, Юля, — раздался голос Бредина за спиной.

— Слушай, если не заткнешься, я сейчас точно согрешу, — пробурчала себе под нос, прибавляя шага, когда заметила боковым зрением высокую фигуру слева.

— А я бы с тобой согрешил, — заявил Бредин, демонстрируя острый слух.

— Не смей даже фантазировать обо мне, извращенец!

— С чего ты взяла? — его голос звучал вкрадчиво с долей насмешки. — Я буду нежен, обещаю. Тебе понравится.

— У тебя бы не было шансов со мной, будь ты последним венцом творения во вселенной, — сузив глаза, я прикусила губу, наслаждаясь этим мгновением.

— Венец творения, — растягивая слова, проговорил Бредин. — Неплохо. На моей памяти, это первый раз, когда ты говоришь обо мне в позитивном ключе. Кажется, мои шансы выше, чем ты думаешь.

Прикусив язык, я снова активировала режим полного игнорирования, понимая, что он ни за что не оставит меня в покое. Он же Бредин. И это не фамилия, это диагноз.

Однажды мне пришла в голову мысль, что из нас могли бы получиться настоящие Ромео и Джульетта. Могли… если бы наша ненависть друг к другу не была сильнее, чем у наших славных династий. О том, что именно положило начало многолетней вражде между Котовыми и Бредиными, что затронула не одно поколение, история умалчивает. Я родилась и выросла с этой неприязнью, и не нуждалась в объяснениях. А поведение Бредина весьма тому способствовало. Он донимал меня все время, что мы были знакомы, начиная с детского сада. Затем была школа, где мы учились в одном классе. И вот уже второй год — один универ. Квартира моих родителей находилась в другой части города, поэтому, начиная с пятого класса, когда наша семья переехала в новую квартиру, я часто ночевала у деда. Из окон моей спальни в его доме была видна школа, в то время как из окон в новостройке — окраины города. Поступив в универ, я окончательно поселилась у него. И тому было очень логичное объяснение. Скорее, два объяснения. Макс и Димас — мои шестилетние братья-близнецы, которые давали прикурить своим поведением мне, родителям, воспитателям в детском саду и соседям снизу. Они вечно орали, дрались и что-то делили. И заниматься в такой обстановке было просто невыносимо. Поэтому под шумок прошлогодней зимней сессии я окончательно переехала к деду. Но братьев я любила, очень… честно… особенно на расстоянии.

А с дедом мы и раньше жили душа в душу, а теперь зажили еще лучше. Я готовила, он ел. Он получал пенсию, я ее тратила, точнее, осваивала бюджетные средства в строгом соответствии с нашими скромными потребностями. В обязанности деда входила лишь покупка таких стратегически важных предметов первой необходимости, как соль, спички, сода и анальгин, и поддержание тем самым стабильности этого мира.