Глава 1

Нила

Стою перед окном своей кухни, пью терпкий горячий кофе и пытаюсь понять, что со мной не так. В стекле отражалась, обычная девушка, среднего роста, немного полноватая, с моим четвертым размером груди, фигура была пропорциональной и довольно привлекательной. Чуть рыжеватые волосы спускались веселыми завитушками на лопатки. Сине-зеленые глаза в окружении пушистых ресниц отдавали усталостью и грустью.

Сегодня на работу в ночную смену, а мне идти не хочется. Все-таки четырнадцатая годовщина смерти мамы Артема, моего свободного брата и моей мачехи. Свою родную мать я не помню, она бросила нас с отцом, как только я родилась. До четырнадцати лет я жила только с отцом, пока он повторно не женился. Знаете, мой отец, наверное, меня и Артемку любит, хотя я в этом сомневаюсь. Вся его любовь выражается в деньгах, нет, не так, в работе. У него своя строительная компания, много связей и друзей еще с армии. Он всегда считал, что заработанные им деньги дадут нам все, но он ошибся. Эти деньги забрали у нас отца. Я-то ладно, когда папа еще не женился на Оксане, все было хорошо, помню, как мы по выходным ездили то в театр, то в цирк или в кино. А после ее смерти и рождения брата он как с ума сошел. Командировки, разъезды, конференции, собрания... Когда еще мы не знали о болезни Артема, он хоть изредка дома появлялся, а сейчас брат живет со мной, когда отца видел и не помнит уже, только по телефону и говорят, раз в неделю. Мне двадцать шесть, я хирург, вроде довольно не плохой, наверное, а то меня начальство за мой характер уволило бы давно. Все же когда мужчина начальник и очень симпатичный это плохо. Каждый раз, когда его вижу, у меня коленки дрожат, пульс в ушах стучит и возникает два желания снасильничать свое начальство и убежать от него же. Но я этого не сделаю. Знаю я себя. Стоит только подпустить Павла Петровича ближе, чем нужно, попаду под его зверское обаяние и стану одной из многих. А я этого не хочу, знаем, плавали уже.

Хлопнула входная дверь, Артем завозился в коридоре. Мой брат настоящий мужчина, чтобы, кто не говорил. И я его безумно люблю. Хоть мы и не говорим о его маме, знаю, что трудно ему. Стараюсь заменить ее, но знаю, что это невозможно. Да, только отца я ему заменить не могу. Что не говори я женщина, а не мужчина. Поэтому что-то показать или рассказать ему я просто не в состоянии. Хотя беседу о половом созревании и контрацепции мы уже прошли. Оба краснея и что-то мямля, себе под нос, но все же поговорили. У него анемия, врожденная. Из-за этого контактные виды спорта для него запрещены, любой порез или травма могут привести к летальному исходу. Но он зараза мелкая упросил меня на секцию кикбоксинга. Парень растет, четырнадцать уже, гормоны бушуют, хочется неприятностей на сою ж... нижние девяносто, а нельзя, вот он у меня и бунтует. Отец, наверное, и не в курсе. Мой отец не знал, куда я после школы поступила, узнал, когда пришел счет из академии. Долго спорил со мной о моем выборе, а я лишь сказала, что ради брата и себя стану врачом. Тем более мне нравилось помогать людям. Мало-помалу выучилась с красным дипломом, вот работаю, обеспечиваю и себя и брата, стараюсь не брать деньги с карточки оставленной отцом, но все же приходиться когда зарплаты не хватает.

Из-за денег отца ко мне в академии не очень хорошо относились, поэтому приходилось всем доказывать, на что я способна. И доказала ведь. Правда, мне это потом боком вышло. Влюбилась в парнишку четвертого курса, а ему денежки папы подавай, ну это я потом узнала, когда ему свою девичью честь отдала. Поревела и ничего, за то благодаря этому у меня подруга появилась. Хотя она тоже на любовь попала, да только, с нашим преподом по гематологии. Сейчас у них вроде нормально все. Вот так и живу. Мечтаю о большой и светлой любви, а ее все нет и нет.

- Привет, биг босс! Я думал, ты уже на работу свалила, - хрипло пробасил Тема, входя на кухню. О, теперь у него еще голос ломается. Подошел, клюнул в щеку и сразу полез в холодильник.

- Да, щас ухожу уже. Все в порядке?? Как в школе? - так и че это мы застыли, держа в руках бутылку воды??- Так колись братец медведь, где накосячил??

- Нил, ты только не ругайся а! И не переживай, тебя в школу к директору вызывают! - а глазки то как в пол опустили, подбородок упрямо поджали, копия отца, только еще роста набрать и клон прям.

- За что?

- Подрался я. Но он сам виноват, зачем чушь всякую про мою семью несет. За свои слова надо отвечать.

- Горе ты мое луковое, иди сюда - обняла брата, - Прошу тебя не надо махать кулаками, настоящие мужчины могут и словами все решить.

- Да, как здесь словами решать! Если говорят, что у меня отца нет никакого, а ты моя мать только родила меня малолеткой...- дальше я слушать не стала. Взяла его лицо в руки и заставила смотреть мне в глаза. Довольно проблематично с ним говорить, когда он смотрит поверх моей головы, выше все - таки на голову.

- Слушай меня Тема! Ты знаешь правду, ее знаю я, твои друзья ее знают, а на всех остальных плевать. Ты ведь знаешь, чем может закончиться для тебя простая драка. Пожалуйста, не нарывайся зря. Я тебя очень прошу. Не смогу я, если еще и тебя потеряю.

- Эй, эй ты чего это, реветь вздумала - сама и не заметила, как слезы на глазах появились, - А ну прекрати немедленно. Вообще-то это мне сегодня плакать полагается. Но я же не реву. Ну, давай, тебе еще с начальством дежурить.

- Ах, ты, засранец мелкий, - так даем профилактический подзатыльник - Будешь знать, как сестру до слез доводить! Так я в школу схожу и разберусь, что к чему. Делаешь уроки и допоздна телек не смотри ок??? И да тебе завтра после школы к Андрею Викторовичу надо зайти.

- Я помню. Все иди уже на свою войну полов! - и братец как резвый козлик ускакал к себе в комнату.

В коридоре остановилась. Так черная юбка карандаш, зеленая майка, черный кардиган, пальто и шарф все смотрелось довольно не плохо. Сапоги из черной кожи на танкетке подчеркнули длину ног и форму бедер, губки прозрачным блеском накрасили. Все можно идти лечить пациентов.

- Поесть не забудь, я ушла! - крикнула брату напоследок. Начинаются трудовые будни.

- Добрый вечер, Нила Владимировна, - подняла глаза на вошедшего в ординаторскую Павла Петровича и снова сердце готова выпрыгнуть из груди, коленки трясутся, пальцы зудят от желания погладить небритые щеки. Красив как бог. Мужчина атлетического телосложения, ростом где-то метр девяносто, суровое лицо, морщинки в уголках глаз от усталости, губы немного не подходят упрямому подбородку, нос с маленькой горбинкой, видимо от перелома, хмыкнула про себя, у начальства бурная молодость, да и сейчас он не старик тридцать четыре года, самый рассвет сил. И глаза темно карие, когда злится или чем-то не доволен как сейчас, например и мягкого коричневого оттенка, когда безмятежный, радостный и счастливый. Такими его глаза я видела только однажды и взгляд, этот был направлен отнюдь не на меня. Обидно, хотя чего скрывать ревность та еще язва, - Прекрасно выглядишь.

Добрый, Павел Петрович. Вы мне льстите, - ехидненько так улыбаюсь. Получи фашист гранату. Сейчас, прям таки таю от его комплиментов. Пусть на девок своих, слова лишние тратит.

- Что - то ты душа моя, злишься или обидел кто? Так ты скажи, за такую красавицу грех не заступится! - Паша сел возле меня на диванчике. Ну вот, что ты ко мне лезешь а?? Чего от меня хочешь??