— Странно, но не удивительно, — пробормотал я вслух. — Не иначе тут стены по метру.
Увы, за пределами дома ситуация не выправилась. Хуже того, я обнаружил, что отсутствует не только навигация, нет связи вообще! Перезагрузка мобилы не помогла, как и замена батарейки с передергиванием сим-карты. В отчаянии оторвав глаза от телефона, обвел взглядом улицу… И чуть не сел в сугроб.
WTF!!! Что происходит? Где тут скрытая камера?!
Машин не было. Совсем! Как и фонарей освещения. Прохожие тоже отсутствовали… Не считая парочки весьма подозрительных субъектов, как-то очень неоднозначно посматривающих на меня с противоположного тротуара. Рассуждать некогда, сунув многострадальный смарт в карман, я быстрым и уверенным шагом направился в сторону гипотетического центра.
Отмахав несколько кварталов, я очутился в заметно более оживленном месте. По густо заваленным конским навозом улицам то и дело проезжали повозки на конной тяге и автомобили антикварного вида. Попадались и непривычно одетые пешеходы. Я — в прошлом, с этим уже невозможно спорить. Вопрос: в каком именно.
К моей удаче, на углу примостилась явно неуместная в век сотовой связи труба газетной тумбы. На главной, самой удобной для чтения позиции… Как можно ожидать другого?! «Правда», от 25 декабря 1926 года. Под неверным светом луны я разглядел на первой странице заголовок: «Реакционные законопроекты английского правительства», над ним убогую карикатуру, на которой несколько гипертрофированных буржуев протягивали непонятную бумагу с печатями истощенному мужчине, наверно, рабочему.
— Хорошо хоть не к мамонтам! — констатировал я, с трудом сдерживая дрожь.
И ведь не поймешь толком: морозно на самом деле, да так, что не помогает благоразумно поддетый перед прогулкой фирменный комплект термобелья, или до позвоночника добрались холодные щупальца ужаса.
В полной прострации я добрался до «того самого» дома, что сыграл роль машины времени, узнал точный адрес: Английский проспект, 20. Прошел от парадного до черного хода раз пятьдесят, включая и выключая Ingress во всех возможных и невозможных местах. Ни малейшего успеха. Поневоле пришлось признать собственный распыл по разным мирам процессом необратимым и анизотропным, но надеяться, что в далеком 2014 году мой двойник в теплом и уютном ресторанчике и компании новых-старых друзей хвастается новым уровнем и медальками виртуальных достижений…
— Собственно говоря, — пробормотал я, — разве может быть иначе?
Ведь сама по себе идея передать в параллельное измерение или время материальный объект противоречит здравому смыслу. Пакет данных, только он может пронизать континуум! А значит, нет никакого смысла уничтожать оригинал! Наоборот, есть вероятность, что Алексеев Коршуновых стало не двое, а несколько десятков, сотен или тысяч!
Под таким углом зрения ситуация выглядела куда более симпатично. Оставшийся в 2014 году оригинал (или дубль, какая разница?) потянет на себе весь ворох обязательств перед родителями, родственниками и друзьями. На радость матери выполнит роль в размноже… продолжении рода. Окончит институт и поступит в аспирантуру. Оправдает надежды отца, станет крупным ученым. И лет эдак через сто почит в бозе, под плач молодой жены, окруженный многочисленными внуками и правнуками.
Но мне-то повезло куда больше! Настоящее, взрослое авантюрное приключение! Возможность своими руками перекроить историю, разогнуть перегибы, победить в войне чужой кровью на малой территории, получить за бесценные знания будущего почет, уважение, награды. Не жалкие виртуальные иконки типа «контролировал портал 150 дней», а реальные ордена — какие они тут бывают? Главное, пробиться с доказательством-смартфоном до вождя, товарища Сталина!
А риск? Да только жизнь!
Поднимаясь по ступеням подъезда наверх, к теплу, я тихо напевал:
Призрачно все в этом мире бушующем,
есть только миг — за него и держись…
Первоначально я надеялся подремать на лестничной площадке последнего этажа, но, добравшись до нее, нашел вариант получше. Замок на чердак выглядел серьезно, массивно, но… На проверку оказался фейком, то есть легко открылся с помощью одного из моих домашних ключей. Присмотрев в неверном свете экрана G3 более-менее чистый уголок, я без сил повалился на него и, рассудив, что утро вечера мудренее, забылся беспокойным сном. Благо теплые штаны и пуховик с капюшоном позволяли не бояться холода и сквозняков.
Пробуждение не принесло приятных открытий. Наоборот, «чистый уголок» на деле оказался покрыт шлаком вперемешку с голубиным пометом, который придал моему зимнему костюму от Daiwa, темно-зеленому с черными вставками, соответствующий бомжеватый вид и аромат.
Зато голова работала легко и ясно. Очевидно, что помочь стране я могу только одним способом — добраться до местных ответственных руководителей достаточно высокого ранга и убедить их в реальности переноса, а значит, достоверности информации о будущем. Однако простая сдача местным охранителям правопорядка крайне нежелательна, уж очень противоречивая о них репутация сложилась в 21-ом веке. Уверен, в органах идиотов не держат, разберутся рано или поздно, вот только… По спине пробежал холодок. Мой главный, неопровержимый аргумент — смартфон, а он штука хрупкая, требует нежного обращения. А ну как до него дотянутся мозолистые пролетарские руки? С отверткой номер четыре, к примеру? Свидетельством моего происхождения из будущего мобилка быть не перестанет в любом виде, вот только жалко кучи скачанных в него учебников, книг, фотографий и фильмов. Они могут оказаться куда полезнее моей дырявой памяти!
Что же до первоначальных доказательств… Так с лихвой хватит моего паспорта, прав и денег! Их, по крайней мере, сломать невозможно.
Справив, да простят меня жильцы, малую нужду и наскоро протерев лицо наметенным перед чердачным окном снегом, я начал действовать. А именно, включил режим фонарика на телефоне и полез в дальний угол, присматривать место для тайника. Разгреб мусор в подходящем месте, и… Убедился, что подобная идея уже приходила кому-то в голову. Под тонким слоем шлака обнаружился шикарный деревянный ящик, в котором лежала целая гора остроносых патронов, собранных для удобства подсчета и переноски жестяными скобками по пять штук,[8] а под ними… Я отложил в сторону мобилку, запустил руки внутрь и вытащил покрытую толстым слоем пыли, но прекрасно сохранившуюся «мосинку». Встал, приложился, подцепил из специально вырезанного в деревянной ложе паза[9] массивный шарик рукоятки затвора, провернул, дослал, вернул обратно.
Неплохое место! Винтовка явно тут пролежала не один год, но совсем не заржавела. Значит, и с телефоном ничего не случится. Я полюбовался на гаснущий экран смарта, вытащил батарею и засунул все вместе в полиэтиленовый пакет Finland, рядом с коробкой подарочного варианта этой самой водки. Чуток помедлив, присовокупил запасные аккумуляторы, наушники и походный, приспособленный «ко всему на свете» зарядник. Пристроил рядом с оружием, закрыл крышку и забросал обратно «как было».
Между тем, стоило поторопиться. День явно двигался к полудню, зверски хотелось есть, а программа предстояла не малая: добраться до ленинградского парткома и как-то привлечь внимание одного из ответственных товарищей. В идеале, конечно, самого Кирова — вроде как его еще не убили. Но на крайний случай сойдет и какой-нибудь помощник-секретарь, тем более в лицо я гарантированно одного от другого не отличу.
Увы, отсутствие зеркала и суровая реальность опрокинули мои смелые планы до того, как я успел добраться до Невского (где, по моим соображениям, должны находиться правительственные здания). Первой моей ошибкой стало любопытство. Очень уж хотелось своими глазами посмотреть, какова она, жизнь в прошлом. Украдкой разглядывая прохожих, я влился в непривычный на вид, но, как и в будущем, вечно куда-то спешащий поток людей, и направился в сторону центра, часто останавливаясь перед витринами, а то и вообще проходя внутрь магазинов.