– Хороший вопрос, – дед слегка задумался, но не стал затягивать паузу. – У нас есть месторождение нефти и компания, которая её добывает. Это, в принципе, основной источник дохода нашей семьи. На наших землях расположен небольшой городок Хадыженск, где живут сотрудники и их семьи. В нем у нас имеется торговый центр, на окраине стоит принадлежащий нам пансионат-лечебница с минеральными водами. В городе имеется вся необходимая социальная инфраструктура. Она княжеская, но мы помогаем деньгами. Это поликлиники, школы, детский сады, пожарная часть, полицейский участок и так далее.

– Много там жителей?

– Порядка восьми тысяч человек. Хадыженск – небольшой город.

– Любопытно, получается, у нас свой город во владении? – затаив дыхание, уточнил я.

– Да, можно сказать и так. Мы же не мелкопоместные дворяне, а владетельные, – с гордостью в голосе ответил дед и усмехнулся, видя мою реакцию. Он читал меня, как открытую книгу.

– Блин! Мне это мало что говорит. Вроде, из памяти Виталика: владетельные дворяне – это князья?

– Не совсем так. В Европе мы бы звались баронами, но в Российской Империи такого титула нет. Есть только князья и дворяне. Из богатых семей есть еще промышленники. Некоторые из них управляют таким большим количеством земли и людей, что им завидуют сами князья. Да и капиталами они владеют приличными, многим дворянам такие суммы только снятся.

– Любопытно. А что нам дают эти владения?

– Титул, статус. Хотя, по факту, – просто кучу социальных проблем. На самом деле, все города и села, скорее, княжеские и имперские. Мы имеем некоторую власть на своих землях. Можем назначать мэра города и совет. Управлять частью налогов. Но если управление городом будет плохим, начнутся волнения. Род попадет в опалу. Управлять городом могут поставить внешнего управляющего от императора. Тогда род лишится многих преференций, и, конечно, это серьезный урон чести!

– То есть приходится постоянно лавировать? Чтобы и люди были довольны, и мы свою копеечку имели? – понимающе улыбнулся я. Меня все еще не покидало чувство детского восторга. Как будто я внезапно выиграл в лотерею, или мне неожиданно подарили дорогую игрушку. Просто так, ни за что. Я вот так просто оказался в семье олигарха. Всю жизнь трудился, вырос в бедности, а тут – раз, и я богатый. С одной стороны – здорово, но с другой – я никак не мог расслабиться и поверить в свалившиеся счастье. Ведь так не бывает, чтобы все было – и тебе за это ничего не было.

– Да, ты правильно сформулировал.

– Получается, мы богаты? – задал я главный волнующий меня вопрос.

– Смотря с чем сравнивать, – пожал плечами дед. – В общем рейтинге дворян мы, скорее, в конце списка. Я практически никогда не занимался делами рода. Работа в Имперской службе безопасности занимала все мое время. У нас есть управляющие, они хорошо делают свою работу. Доход идет, но развития особого нет. Держимся на плаву – и ладно.

– Ну, иметь под собой целый город и нефтяную компанию – это круто! – заметил я. – В моем мире нефть была символом успеха и богатства.

– Не знаю… нефть – это же всего лишь полезное ископаемое. У нас в крае есть более выгодные ископаемые. Цемент, апатиты. Вот род Вахновых живет на доходы от гипсового карьера. У них и добыча, и крупный завод по выпуску конечной продукции. Они богаты. А нефти в стране много, цены на неё не такие уж и высокие, да и своего завода по переработке у нас нет.

– Так что с деньгами-то? – напомнил я. – Сколько у нас миллионов?

– Не знаю, – пожал плечами дед.

– Как так? – удивился я. – Ты не знаешь, сколько у нас денег? Точнее, конечно, у тебя, – уточнил я в ответ на недовольный взгляд деда.

– Вот так. Мой доход составляет две тысячи рублей в месяц. Остальное все крутится в деле. Мне больше и не надо. Я и эту сумму не всегда трачу. Тебе выделяется порядка ста рублей в месяц, но, насколько помню, ты тоже умудрялся откладывать иногда чуть ли не половину суммы.

– Две тысячи… – Я задумался, пытаясь перевести их в деньги моего мира. Наверное, это что-то типа миллиона рублей у нас. Выходит, мы этакий средний класс. С хорошим, но не запредельным доходом. Кроме этого, лично у меня накопления составляют почти полторы тысячи рублей. Неплохо Виталик наоткладывал денег!

– Мне, безусловно, приятно, что ты заинтересовался делами нашего рода, но хотелось бы понять, к чему этот разговор. Тебе нужны деньги? В каком размере? На что? – Дед принял строгий и несколько недовольный вид, как будто собрался отчитывать меня за провинность. – Понимаю, что через десять дней ты станешь совершеннолетним, но деньги рода пока тебе не принадлежат. Глава рода я, – припечатал он.

– Да не претендую я на деньги рода. Все понимаю, – выставив перед собой ладони, поспешил я успокоить деда, – да и не привык я жить на чужие деньги. Хотелось бы заработать свои.

– Это не чужие для тебя деньги! – вскинулся дед. – Ты – мой родной внук!

– Ну вот, – я решил его немного потроллить, – сам себе противоречишь. То это твои деньги, то вдруг «не чужие»! – Увидев, как дед начинает закипать и набирает в грудь побольше воздуха для гневной отповеди, я прервал его:

– Да ладно, успокойся. Шучу я. Просто, если серьезно, хотел бы сам зарабатывать. Но для этого нужен стартовый капитал. Поэтому и уточняю.

– Шутник, – недовольно пробормотал дед, – если будет серьезный проект, то готов выделить сумму до десяти тысяч рублей. Но только после обсуждения со мной и обоснования суммы.

– Ну вот, а говоришь – в бизнесе не силен, – в ответ улыбнулся я.

– В бизнесе не очень, – покачал он головой, – зато с головой дружу. Каждый должен заниматься своим делом. Для бизнеса есть управляющие, для бухгалтерии – бухгалтеры…

– Все, все, понимаю! – Я резко замотал головой, пытаясь остановить готовые вырваться из деда нравоучения. – Как надумаю по делу и сумме, обращусь. Не забывай, я не маленький мальчик, – на всякий случай напомнил ему, завершая разговор.

Несмотря на отповедь, в комнату я вернулся, полный энтузиазма. Это же надо, какая плюшка мне прилетела от судьбы! Я – богатый наследник. Не олигарх, конечно, но не беден, как церковная мышь. Под нами – целый город, нефтяное месторождение, еще какие-то предприятия. Это же обалдеть, как круто! Вот уж повезло так повезло.

Хадыженск действительно небольшой городок. Помню его, точнее, Виталик помнит. Можно было не мучить деда расспросами. Свое детство я провел именно там, в родовом особняке. И военные действия проходили там же. В Екатеринодар мы переехали позднее, когда мне исполнилось двенадцать лет. Здесь центральный офис нефтяной компании, здесь лучше условия для жизни. Хорошая школа для меня и секции. Расстояние между Хадыженском и Екатеринодаром – около ста пятидесяти километров. Иногда по выходным мы выбираемся в родовой особняк. Но дед его не любит. Слишком много неприятных воспоминаний там осталось.

В следующие дни я с головой окунулся в музыку. Тренировался дома, играя на гитаре и распевая песни, затем отправлялся на занятие к Виолетте, практически каждый день поражая её очередной новой песней.

Сегодня я решил, что пара песен вокально уже достаточно отрепетирована, пора подумать о записи и дальнейшем продвижении.

– Виолетта, – мягко произнес я в начале занятия, – мне хотелось бы отрепетировать пару песен с настоящей группой и записать их. Что ты можешь мне посоветовать? Я смотрел на местном форуме, что-то там не слишком много музыкантов ищет группу.

– Вы знаете, Виталий, – она задумчиво закусила нижнюю губу, что выглядело весьма сексуально, – вы знаете, завтра у нас будет репетировать одна группа, они играют в ресторациях известные песни, можно попробовать с ними поговорить. Только у нас с вами занятие заканчивается в час дня, а они собираются обычно часов в пять-шесть вечера.

– Это нормально, я подъеду тогда к шести. Вы сможете меня представить им?

– Да, конечно. Я здесь как раз до шести вечера, потом домой. Думаю, вполне смогу задержаться на полчаса, – она согласно кивнула.