— Конечно, — выразительно глянул на него Сергей Васильевич, — Только позже переговорим.
«Опять секреты», — задумалась Ирэн, но рассудить ситуацию ей не дали. Подошли еще какие-то знакомые, их представили девушке, и беседа перешла совсем в другое русло.
«А-а-а-а-а», — Ирэн стонала уже про себя, а в двери настойчиво скреблись.
— Барыня, барыня. Платья-то будем сымать, или сами управитесь?
«Арина», — вспомнила про служанку девушка и поднялась с кровати.
— Что с вами? — удивленно глянула та на заплаканную Ирэн, — Случилось чего?
— Делай, за чем пришла, — властно отвечала девушка, — И не спрашивай ни о чем. Видишь же, плохо мне.
— Вижу-вижу, — суетилась та, — Какая утром были и какая сейчас. Испортил кто-то праздник.
Искренность девушки тронула Ирэн.
— Никто не портил, — покорно завертелась она под цепкими пальцами служанки, — Само все так сложилось…
— Не бывает само, — пыхтела за спиной Арина, — Причина всегда есть. Можно и глянуть, — неожиданно проговорила она.
— Что?
— Глянуть можно, говорю, — потащила та, наконец, с девушки платье, — Погадать. Карт нет, правда, зато бобы есть.
— Гадать? Бобы?
— А чего тянуть-то? — удивилась та, — Мне и самой интересно, что так могло вас расстроить.
За бобами Арина сбегала в минуту, и они с Ирэн устроились за столиком в ее номере.
— Бабка гадать учила, — отсчитывала та цветастые кругляшки из кармана в подоле. Лицо ее неуловимо поменялось и теперь за столом сидела совсем не та простая девушка с булавками, — На любой вещи можно прибросить, что было и что будет, а уж на бобах-то… Все! Ровно сорок один, — перемешала девушка кучку на столе и разделила ее на три, — Наудачу разделись, наудачу покажись, — зашептала она и голос ее поплыл над столешницей проникая в непонятную пока глубину, — Что было, что будет, — взяла она в руки первую кучку и стала выкладывать из нее по четыре боба, — Что с Ириной творится, и чем дело кончится?
Бобы расставились в три линии из кучек.
Девушка с удивлением смотрела на служанку, все больше погружавшуюся в подготовку, и неожиданно поняла: та впадает в какой-то транс. Пропала вдруг девичья плавность движений. Руки ее ходили сейчас рывками, будто водил их кто-то другой.
— Чет-нечет, — бормотала Арина, — Покажи, голова, покажи. Расскажи, голова, расскажи.
Первая кучка из верхней линии пробежала через руки девушки. Она явно их пересчитывала и что-то прибрасывала.
Движения становились все быстрей:
— Голова-рука, — бормотала служанка, — Ноги-сердце. Рука-рука на ходу нога.
Бобы шуршали по столу, но создавалось впечатление, что девушка не просто их пересчитывает, а еще и вглядывается в узор. Рассматривает. Иные бобы она подносила к глазам и будто смотрела рисунок.
Ирэн завороженно рассматривала происходящее и чувствовала — Арина сейчас не здесь, да и Арина ли эта сосредоточенно-шепчущая фигурка?
— Откуда ты откуда? — катала та на ладони оставшихся два боба, — Черный-рыжий, скажи-покажи, не прячь, не прячь. Да ты сама не прячься! — неожиданно качнулась она к Ирэн, не поднимая глаз. — Ясно, ясно, — шептала девушка в никуда, — Ясно-понятно, и ничего не ясно. Здесь понимаю, там не узнаю. Расскажу, если до конца перевернусь. Вернусь, не вернусь? — схватила она за руку Ирэн и закусила губу, — Вернусь, — зашептала после паузы служанка и небрежно отбросила напряженную ладонь девушки, — Мне всё будет хорошо, а тебе сейчас посмотрим. Чет-нечет, закрыта ядорога? — наклонилась она над последней кучкой и стала быстро пересчитывать бобы. С легким цыканьем те валились на стол, подпрыгивали, пританцовывали и раскатывались.
Резким рывком Арина сорвала с тугой косы бант и распушила волосы.
— Все, — прозвучал ее до неузнаваемости изменившийся скрипучий голос, и следом послышался тихий заливистый смех.
Ирэн вздрогнула. Перед ней сейчас сидела ведьма из детской книжки с одной лишь поправкой на молодой возраст. Та же улыбочка, тот же хитрый прищур. От миловидной Арины не осталось и следа. Девушка еще успела подумать, что и взгляд наверняка будет другим, и тут служанка подняла глаза.
«Обман, — ворочала битый час в голове предсказания служанки Ирэн, — Обман на счастье, и что это?»
Из того, что произносила Арина, она поняла почти все. Это было даже скорее не предсказание, а какой-то допрос. Причем сидящая перед ней за столом не была до конца человеком.
«Одержимость? — вспоминала она фильмы об экзорцизме и переселение бесов из тела в тело, — Не сильно похоже…»
Ирэн четко помнила, как корчило и выворачивало тех, кто попадал в Голливудских фильмах в такие ситуации. Здесь же все оказалось по-другому.
Перед ней будто сидело сейчас два человека.
Один неожиданно советовал:
— Слушай, о чем она спрашивает! — и это была служанка Арина.
Потом:
— Говори, откуда ты, а то я не вижу тебя. Не вижу-у-у-у, — свистящий шепот, тихий голос и внимательный взгляд с хитрым прищуром. Глаза буравчики смотрели в неясную глубину, выворачивая сознание и пугая — Тебя как будто нет здесь или быть не должно. Не видела такого. Не видела никогда. Хочешь знать, что тебе лежит по судьбе? Хочешь? Тогда отвечай мне!
— Я не отсюда, — собралась наконец с силами Ирэн, — Издалека.
— Говори, — наклонялась над разбросанными по столу бобами гадалка.
— Сначала скажи, кто ты?
— Легион, — смеялось существо, сидящее через стол. — Я легион! Говори…
— Врёт, — рвалась на внешнюю сторону служанка, — Она так шутит. Не бойся её, рассказывай, а то дальше не пройдем.
— Я из другого времени, — решилась, наконец, Ирэн.
— Как попала сюда? — не удивлялась перекинувшаяся Арина.
— С молитвой. Через чулан.
— Вижу, — неожиданно прикрыла служанка ладонями глаза, — Ты не одна пришла. Втроем. А причем Аврора тут? — задала она неожиданный вопрос.
— Неважно, — сопротивлялась Ирэн.
— Неважно, — соглашалась та, и спрашивала еще и еще. Замирала, ерошила волосы. Вглядывалась в Ирэн.
— Обман, — шептала она над бобами, — Обман. Сегодня обманули тебя. Но обман тебе на счастье выйдет. Получается — делали для себя, а выйдет для тебя. Но тяжело будет до конца пройти, хоть и по-разному. Снова Аврора. Что это?
— Богиня утренней зари, — освоилась Ирэн, — Тебе неважно.
— Неважно, — соглашалось существо, — Только ничего не выйдет, — неожиданно закричала она, — Не выйдет, как ни старайся! Случай никем не прописан, а менять ничего не дадут. Везде слом!
— О чем это ты? — удивлялась девушка.
— Неважно тебе, — смеялась гадалка, — Так почему Аврора?
Разговор уже шел по кругу. Ирэн не заметила, как часы перевалили за полночь и шум праздничного города понемногу затихал.
Где-то еще выводил вдали рулады хор нестройных голосов и звучал женский заливистый хохот на первом этаже гостиницы. Тишина валилась на город. Тишина и ночной звон.
— Заплети мне косу, — неожиданно приказала Арина, — Скорее. Делай с молитвой, или она тебе не позволит.
Осознавая, что лучше не рассуждать, Ирэн схватила с пола свалившийся голубой бант и принялась искать гребень.
— Так плети, — бормотала служанка, — Не удержу ее да не слушай, что говорить будет! Молчи!
Девушка разделила всклокоченные волосы на три пряди, но как только улеглись первые завитки косы, проявилась странная сущность.
— Не делай этого, — зашипело существо, — Я тебе еще расскажу, а так я слепну.
Ирэн молча орудовала, заплетая криво-косо вместе с голубой лентой.
— Кто научил тебя? Кто? — шипела над столешницей с бобами гадалка, — Арина-сволочь?
Ирэн давно ввязалась бы в диалог, если бы не инструкции и не молитва, которую она повторяла уже в третий раз. Закусив губу, девушка старалась быстрее закончить работу.
Шипение и клекот становились все тише, и появилось ощущение, что существо засыпает.
— Так почему Аврора? — были ее последние слова.