— Прости. Я бы рад позволить тебе закончить начатое, прекрасно понимаю, чего тебе это стоит. И знаю, что в сражении с тобой хранители потеряли бы нескольких. Возможно, и больше, учитывая, насколько ты стал силён. Но тебе хватит благоразумия не продолжать. Ведь нам тоже придётся использовать всё, чтобы тебя остановить.

Я тяжело выдохнул.

Ярость никуда не ушла, но Виктор прав. Тем более сейчас у меня на руках дочь…

Рисковать ею, даже ради спасения Ларна, я не стану…

На мгновение прикрыл глаза, позволяя напряжению постепенно уйти. Когда снова посмотрел на старого знакомого, голос уже звучал спокойнее.

— Я так понимаю, ты всё-таки закончил то дело, за которое взялся? Победил?

Виктор усмехнулся.

Затем отвернулся, долго глядя куда-то вперёд и немного вниз. В его лице проступило то, чего прежде почти не замечалось за равнодушием, — боль и тоска.

— Нет, Асшель, не победил. Но и божки тоже не выиграли…

Я задержал на нём взгляд. Он немного помолчал, затем снова усмехнулся, словно пожалел об этом разговоре.

— Впрочем, неважно… Не забивай себе голову.

После этого Виктор развернулся, сделал несколько шагов и исчез.

Я не стал его окликать.

Хранители времени. Это не организация и не должность. Это просто возможность вмешаться, если тебя «попросят». Как я ранее, три года назад, отправился в Ничто, чтобы помочь отбить атаку тварей.

Когда-то мне тоже предлагали стать одним из них…

Этот мир полон загадок, чудес и людей, встречу с которыми не забудешь даже спустя сотни лет. Вот только привычной реальностью всё не ограничивается.

Есть Хаос, Ничто, Изнанка и множество других пластов. Существуют разные вселенные, каждая со своими историями, законами и теми, кто считает, что уже достаточно хорошо разобрался в устройстве всего вокруг.

Побывать везде невозможно. Даже одной очень долгой жизни не хватит, чтобы просто увидеть всё, не говоря уже о попытке понять.

Вокруг стало тихо.

Светлые линии времени проходили рядом, а между ними проступали потерянные — густые, красно-алые. Они огибали нас, не решаясь коснуться, и уходили дальше.

Вика продолжала смотреть на меня.

Я опустил глаза к дочери и только теперь позволил себе разглядеть её по-настоящему. Рыжие волосы, лицо, которое так долго оставалось лишь в памяти, и настороженность, понемногу уступавшая чему-то другому.

Она всё ещё не спешила дотронуться до меня.

Я уже начал подбирать слова, собираясь объяснить, почему выгляжу не совсем так, как она помнит, когда дочь тихо произнесла:

— Папа.

Вика всмотрелась в лицо ещё на мгновение, а затем резко обняла за шею. Прижалась так крепко, как только могла, и радостно засмеялась, торопливо заговорив почти в самое ухо:

— Папа! Ты пришёл! Мы с дядей ждали тебя! Он столько всего о тебе показал и рассказал! Я тоже хочу вырасти и увидеть те миры, в которых ты побывал! Папа, ты отправишься со мной, чтобы посмотреть на них ещё раз⁇!

Я обхватил её свободной рукой, немного ошарашенный таким напором.

Узнала…

Похоже, Ларн показывал ей какие-то образы. Возможно, даже видения, в которых я оставался прежним, и теперь она сумела сопоставить одно с другим.

Дочь немного отстранилась, ожидая ответа.

Я смотрел ей в глаза и видел ту самую Вику, с которой совсем недавно стоял в центре рунической формации. Тот же радостный и упрямый взгляд, то же желание добраться до всего необычного, не особенно задумываясь, какие неприятности могут встретиться по пути.

В груди на мгновение стало тоскливо, но я тут же избавился от этой тоски.

Впереди у меня множество дней с дочерью, и я увижу, как она вырастет. Это ли не счастье?

Но она та ещё егоза. Может, здесь всё и началось? В тех рассказах, которыми Ларн занимал её, пока вокруг тянулось чужое время.

Вика немного нахмурилась, заметив, что я так и не ответил. Маленькая ладонь легла мне на щёку.

— Папа?

Чувствуя вину, аккуратно погладил её по голове.

— Прости… Прости, что меня так долго не было.

Она удивлённо приподняла брови.

— Долго? — дочь на несколько секунд задумалась, будто что-то считая, а затем снова посмотрела на меня уже с уверенностью. — Папа, тебя не было всего около двух недель. Дядя Ларн за это время столько всего успел показать!

В её глазах опять вспыхнула радость, и она защебетала без умолку.

Две недели…

Я медленно оглядел пространство вокруг.

Конечно, время!

Ларн сумел пробиться сюда, а потом создал локальную область, в которой оно текло значительно медленнее. Пока для остальных проходили дни и месяцы, моя дочь провела рядом с ним лишь две недели…

Ларн… Он защитил Вику. А эта мразь… Я разорву его на куски!

Внутри снова начала закипать ярость, но я сдержал её.

Спасибо, брат. Я обязательно приду за тобой, вот увидишь. И этот ублюдок поплатится за всё, что сделал.

Вика продолжала рассказывать, торопилась, перескакивая с одного воспоминания на другое, а я держал её на руках, слушал и чувствовал тепло маленького тела.

Иногда кивал. Иногда она поднимала голову, проверяя, не отвлёкся ли я снова, и тогда приходилось улыбаться, чтобы убедить её, что я всё слышу.

Наконец-то моя дочь будет дома…

Земля:

Гриша довольно сильно замедлился возле пяти тронов, приготовленных для их делегации. Где центральное место предназначалось Сергею.

Парень ожидал, что кто-нибудь из четверых сделает шаг вперёд и обгонит его, занимая трон брата. Тот, кто сядет в центре, будет говорить от имени всех представленных здесь империй.

Но все тоже замедлили шаг. И этого короткого мгновения хватило, чтобы Гриша всё понял.

Он сам шагнул вперёд. Теперь уже без заминки подошёл к центральному трону и сел, а остальные сразу последовали за ним, занимая свои места по сторонам. Ближе — Аяна и Настя, дальше — Леонид и Егор.

Они не пытаются переложить на него неприятную задачу и ответственность. Каждый из них наверняка сам подготовился к собранию. Но место Сергея никто из них занимать не станет.

Император у них один. Они поклялись служить ему, и ни близкая дружба, ни то, что две из присутствующих приходятся ему жёнами, этого не меняет.

А Гришу он с самого начала назвал братом. Доверял ему, оставлял за себя, поручал то, что не передал бы случайному человеку. Значит, сейчас именно ему и предстоит стать правой рукой Сергея, заменив его на этой встрече.

Гриша выпрямился, ни на кого не смотря.

Волнение у парня всё-таки имелось. Но небольшое, ведь он давно перестал быть тем мальчишкой, который только пытался понять, какое место ему достанется в жизни.

Теперь перед огромным столом сидел молодой парень с твёрдым взглядом и лёгкой хмуростью на лице, которая тем не менее не делала его угрюмым — скорее выдавала привычку постоянно что-то обдумывать.

Брат добился своего и привил ему привычку постоянно думать.

За прошедшее время Гриша побывал там, куда прежде даже не рассчитывал добраться. Сражался с противниками, которых когда-то не сумел бы представить, и не один раз принимал решения, от которых зависели другие люди.

Так что необходимость отвечать за империи его не пугала.

Тревожило другое.

Здесь действительно решалась судьба мира, едва пережившего катастрофу. Одного неудачного поворота разговора может хватить, чтобы те, кто только перестал убивать друг друга, снова нашли для этого причины.

За ними наблюдали. И не только камеры.

Правители переговаривались, смотрели на пятерых, а потом возвращали внимание к центральному трону. Некоторые даже не пытались скрыть удивление, обнаружив там не императора четырёх империй, а его брата.

Кто-то наклонился к соседу. Другой ещё раз посмотрел в сторону входа, словно ожидал, что Сергей сейчас всё-таки появится и происходящее окажется лишь временной заминкой. Вслух пока никто ничего не сказал, но выводы уже делали.

Гриша видел это по взглядам, задерживавшимся на нём чуть дольше необходимого, и по тому, как менялось выражение лиц после коротких разговоров.