Хор вырядился в длинное чёрное платье с ажурными рукавами и воротником из перьев какой-то заморской птицы. На голову нацепил капор, что носили в моём прошлом мире американки девятнадцатого века. На ногах, дай бог если сорок девятого размера, громоздились туфли с небольшим каблучком. Всё как в лучших домах Думграда и Гуратана.

Когда Грета забелила его клыкастую харю и натёрла щёки свеклой, вышла вполне себе сносная девица. Орки любят таких.

— Ну и умора! — пробасил Прохор, утирая рукавом выступившие слёзы. — Таких барышень любой трактир с руками оторвёт, ещё и золотом сверху обсыплет.

Толпа не расходилась ещё добрых полчаса. Газгат задумчиво тёр подбородок, глядя на внезапное преображение, Прохор чесал затылок. Все наконец-то поняли, что это не обычное представление, а очередной тактический ход.

— Ну что, красавицы? — спросил я у виновников торжества, когда те переоделись и предстали передо мной в привычных глазу доспехах. — Готовы к подвигам?

— Господин комендант, — начал Мора, смущённо отводя глаза, — я, это… даже не танцевал-то и никогда. Не воинское это дело.

— А ты не танцуй, — успокоил я его. — Просто выйди на сцену и делай вид, что танцуешь. Главное — чтобы стражники отвлеклись. А если чего не получится — тем лучше. Ваша задача собрать всё внимание.

— А если нас раскусят? — буркнул Кхар.

— Тебя в таком виде даже родная мать не признает, не то что пьяный стражник. К тому же, — я подмигнул, — когда крутишь задницей под дудку, на лицо никто не смотрит.

— Тогда придётся крутить посильнее, господин комендант, — тяжело вздохнул Хор.

— Собираетесь, скоро выходим.

Зарра подошла, когда я затягивал ремни на кирасе. Северянка была облачена в кожаную броню, за плечом привычно поблёскивал меч.

— Всё готово, Кром. Варги ждут за воротами. Вместе с Грозой. Выходим по готовности.

— Хорошо. Не забудь: ты заходишь с дальней стороны. Не раньше моего сигнала. И без лишнего шума.

— Без шума? — усмехнулась северянка. — Ты же знаешь, варги шумят всегда.

— Тогда пусть шумят, но в нужное время. Если раньше — весь план пойдёт к демонам.

Зарра кивнула и, легко запрыгнув в седло, скрылась за воротами. Я проводил её взглядом и повернулся к отряду.

На площади уже собрались все те, кого я определил ехать к рудникам: Урзул, Молох, Прохор с тройкой своих мужиков, Кхар, Хор, Мора, Гаяш и Гулкаш. Все те, кто уже доказал свою верность делом. Повозками правили Тор и Гор — орклины, которые в своё время не побоялись оравы диких гоблинов и пришли ко мне на помощь.

Газгат с остальным гарнизоном остались охранять Кромград.

Я обвёл всех долгим взглядом, задержавшись на Урзуле. Он единственный, кто знал, что нас ждёт в случае провала. Остальные могли только догадываться. Шаман одобрительно кивнул, выстроив перед собой обережный знак и взялся за поводья.

— Веди, — сухо сказал он. — Мы готовы.

Я кивнул в ответ, развернул варга и пришпорил его пятками.

Да поможет нам Великий Зур и человеческий Велес!

К полудню мы вышли к перекрёстку. Направо уходила дорога на Гуратан, налево в Думград, прямо шла прямиком к Уездному трактиру.

Дурное место — излюбленный закуток для тайных встреч, сделок и прочего непотребства, скрытый от чужих глаз тёмными чарами.

Самое последнее место, куда бы я хотел наведаться, но, похоже, скоро придётся.

— Нам сюда, — уверенно указал Хор, указывая налево. — Мы шли этим путём. Через пару лиг дорога выходит к распадку и спускается в Мёртвую долину.

— Мёртвую? — переспросил Урзул, остановив своего варга по правую от меня руку.

— Да, старый Урзул, — кивнул Хор. — В той долине нас и повязали. До того места, будет поворот на старый тракт. Он ведёт к Серым скалам. Над ними всегда чёрные облака. Гарь от плавилен. Не пропустишь.

Урзул постучал пальцами по рукояти кинжала.

— Это я и так знаю. Почему ты назвал долину Мёртвой?

Хор почтительно склонил голову.

— Скоро увидите, великий мастер — сказал он. — Следуйте за мной. Лучше один раз увидеть, чем множить слухи.

Мора, идущий за его спиной, нервно поправил съехавший набок шлем.

Дорога петляла среди редких кустов. Слева и справа к обочине начали подступать кряжистые сосны. На горизонте уже начали проявляться очертания Серых скал — самого крупного рудника, что можно встретить по эту сторону Пустошей. Десятки забоев, сотни рабов и тысячи загубленных душ. Где-то там томится Минос Камнелом и парни из моей десятки.

Когда до распадка оставалось совсем ничего, в нос ударил запах тлена.

Мора поёжился, будто вспомнил что-то страшное, Хор придержал своего варга, направляя его к большому пригорку. Мы выехали следом и встали.

— Вот почему эта долина Мёртвая, — сухо сказал он.

Всё видимое пространство было завалено трупами. Сотни обезображенных тел, сломанное оружие и вороны. Много воронов. Настолько, что блеск от их перьев почти перекрыл небо.

— Мать честная, — Кхар покрепче сжал рукоять тесака, хотя бояться здесь уже было некого.

— Гнилое место, — Урзул изобразил обережный знак и развернул варга. — Уходим. К мертвецам лучше не соваться.

К вечеру мы остановились на привал. Вокруг простилалась высушенная Пустошами земля — редкие карликовые деревца, обломки камней, заросли колючек. Лучшего места не найти.

Я уже собрался было отдать приказ разводить костёр, как на горизонте клубами взвилась пыль.

— Неспящие? — насторожился кто-то из воинов.

— Вряд ли, — ответил Урзул, вглядываясь. — Те твари не ходят по дороге. Орки. Дюжина, может две, судя по топоту.

Отряд двигался прямо на нас, явно не собираясь сворачивать. Я жестом велел своим приготовиться, но оружие пока не доставать. В конце концов, это могли быть просто путники.

Но когда всадники приблизились, стало понятно, что это не так. Их намерения стали ясны с первого взгляда — обнажённые мечи, тесаки, набыченные морды.

Вожак — здоровенный орк с грязной повязкой на глазу — выехал вперёд и окинул нас наглым взглядом.

— Стойте, чужаки! — проревел он, не глядя на меня. — Это наши земли! За проезд платить будете! И бабу, — он кивнул на Зарру, — тоже оставьте. Утром, может, вернём.

— Сейчас я ему уши отрежу и заставлю их сожрать, — прошипела северянка мне в спину.

Она уже было дёрнулась, но я едва заметным жестом остановил её.

— Как тебя зовут? — спросил я, выезжая вперёд.

Вожак даже не взглянул на меня.

— Молчи, грязнокровка, — огрызнулся он. — Кто из вас старший?

Взгляд скользнул по повозкам, по воинам и остановился на Урзуле.

Тот даже не повёл глазом, только бросил на меня короткий взгляд. Этого оказалось достаточно, чтобы одноглазый расплылся в улыбке.

— Так это ты, значит⁈ — он с презрением осмотрел меня, потом перевёл взгляд на бойцов. — Как вы могли позволить грязнокровке командовать вами? Убейте его и встаньте рядом со мной, с Истинным! Не позорьте своих отцов! Слышите…

— Захлопни пасть, — перебил я пламенную речь вожака. — Если ты и вправду Истинный, то выслушаешь меня. Как твоё имя?

Одноглазый сбился, но сразу же совладал с собой. Ударить лицом в грязь перед своими означало одно — смерть. Если чужак смог осадить его, то и любой другой сможет. Это закон Пустошей. Орки не терпят слабость. Особенно среди вожаков.

— Гурон Мясник! — гордо ответил одноглазый, вскинув квадратный подбородок. — И здесь я буду решать, кто пройдет, а кто ляжет в канаву!

— Что ж, Гурон Мясник, — сказал я, сдерживая улыбку, — предлагаю тебе сделку. Выставь любого из своих воинов против… моей бабы. Если победа будет за вами, — я кивнул на Зарру, — то она сделает всё, что ты захочешь. Но если она уделает твоего воина… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Ты извинишься и уберёшься с моей дороги подобру-поздорову, но только с одним условием.

— С каким это? — улыбнулся Гурон.

Я пришпорил варга и подъехал вплотную, встав, буквально, впритирку.