— Неужели? А как насчет отвержения женщин, нежелания полагаться на кого бы то ни было и уверенности в том, что твоя жизнь будет идеальной, только если у тебя будет достаточно денег? Все это возникло в результате утраты в детстве. И от предательства единственного человека, который не имел права подводить тебя.

— Да что ты?

— Да, и по той причине, что ты позволяешь это, груз прошлого будет продолжать мешать тебе всю твою жизнь. Случилось так, мой младший братик, что человек, который убил нашу мать, также погубил человека, которым ты был тогда. Если ты будешь продолжать цепляться за это, Нэш, то хладное тело того погубленного ребенка, которым ты когда-то являлся, навсегда останется в твоей душе.

Она знала, что подловила меня. А я убеждал себя, что слишком устал, чтобы спорить. Я пытался расставить все доводы и логические обоснования в своей голове так, чтобы они имели смысл, так, чтобы мои аргументы были обоснованными. Но Нат всегда видела вещи иначе, чем я. Она умела разглядеть перспективу, и у нее всегда оставалась надежда, даже в самые мрачные моменты нашей жизни.

— Как скажешь.

Я привстал, потягиваясь, пока она нервно вышагивала передо мной.

— Мы поговорим об этом завтра.

Я кивнул в сторону спальни. Она останавливалась у меня уже много раз и знала порядок вещей.

— Ты займешь кровать.

Я улегся на диван, взбивая подушку и зевая.

— А пока, дай мне поспать.

***

Новый Орлеан

После того как я не вернулась домой, а старый «шевроле» мистера Симоно уж в третий раз проехал мимо нашей подъездной дорожки, мама и дядя Арон пришли посмотреть, где я. Вероятнее всего, я могла быть именно в домике на дереве. Мы видели свет фар из нашего укрытия, но был ли это его отец, чтобы выяснить, куда подевался Дэмпси, или Андрес наговорил какую-нибудь ложь обо мне, заставив привезти его сюда, чтобы все выяснить, не были уверены, а потому не высовывались.

Мама сразу же выказала свое раздражение:

— Почему ты прячешься там, девочка? Ты что-то сделала этому отвратительному человеку?

— Нет, мама. Не я. Я ничего не делала.

— Вечно ты болтаешь лишнее и хамишь людям…

Она замолчала, и когда я спустилась вниз, мама заметила, что я прижимаю к груди чересчур просторную рубашку, которую дал мне Дэмпси. Она не стала ворчать по поводу того, что я просрочила доставку, и ничего не сказала, когда Дэмпси спустился следом за мной, а затем взял меня за руку и встал впереди, как бы заслоняя от родственников. Мама и Арон посмотрели на меня, державшую верхнюю пуговицу рубашки Дэмпси на груди, словно этот пустячок был единственным, что оставляло мое тело прикрытым, а затем обменялись взглядами, в которых сквозили беспокойство и страх.

— Мисс Лануа, это все я, честное слово. Я тот, кого он ищет.

Дэмпси умел разговаривать со взрослыми. Он умел делать свой голос спокойным и глубоким, глубже, чем он должен быть у семнадцатилетнего парня, но это помогало ему успокаивать людей.

— Я опять забыл убрать за собой, когда рыбачил сегодня днем. Оставил наживку и снасти на причале. Наверное, он хочет содрать с меня шкуру за это.

Прошло несколько мгновений, но никто так ничего и не сказал. Мама не была дурой, она понимала, когда кто-то пытался обмануть ее, но, возможно, она считала, что я не стою того, чтобы выяснять, что могло скрываться за этим враньем. Чем дольше мы стояли так, в то время как я смотрела на землю, а Дэмпси смотрел на маму, как нашкодивший щенок, тем быстрее из нее выходил гнев и наступало смирение. Наконец, она совсем успокоилась и посмотрела на Дэмпси таким мягким взглядом, каким никогда не смотрела на меня. Для Дэмпси, все прошло гораздо проще.

— Ну хорошо.

Покачав головой, она сказала ему, что он должен соблюдать осторожность и добавила:

— Занимайся своими делами, Дэмпси Симоно, и не подпускай своего отца, вооруженного ремнем, близко к нашей территории.

— Никак нет, мэм. Этого не будет.

Это удовлетворило ее настолько, что она, казалось, забыла, насколько поздно уже было, или что это был первый раз, когда она не уложила Дэмпси на диван Басти или хотя бы на пол в комнате Сильва. Дядя Арон, однако, не так легко поверил Дэмпси на слово.

Как только мама прошла обратно в дом через входную дверь, дядя Арон достал сигарету из переднего кармана. Глаза его были внимательны, а взгляд перемещался между мной и Дэмпси, пока мы, в ответ наблюдали за ним. Он сделал длинную, медленную затяжку, и дым заклубился вокруг его головы ленивыми круглыми кольцами.

— Вы вдвоем, ей-богу, доконаете нас всех.

Еще одна затяжка, и дядя Арон кивнул нам, чтобы мы следовали за ним, и повел к линии забора и разбитой тропинке, которая вела в обратную сторону от владений Басти и южного берега реки.

— Скажите мне прямо, — произнес он, прислонившись к столбику ограды и стряхивая пепел, который горел оранжево-красным, а затем исчезал, падая на черную землю. — Из-за чего весь сыр-бор?

Я поведала ему об Андресе, его загребущих, пьяных руках, и о том, как он порвал мою рубашку, а я после бежала как сумасшедшая, хорошенько врезав этому жирному белому в глаз. Рассказ занял всего несколько минут, после чего Дэмпси сообщил о том, что обнаружил меня в домике на дереве, выглядевшую еще более несчастной, чем котенок, вцепившийся когтями в нос тонущей лодки.

Арон был спокойным и размеренным во всем, что делал. На его висках была небольшая седина, а усы всегда были аккуратно подстрижены. Он тщательно следил за своим внешним видом, надевая отутюженные костюмы и фетровую шляпу в независимости от того, какую работу ему предстояло выполнить за день. Сегодня на нем были темные брюки и рубашка с открытым воротником. На голове была неизменная шляпа, а на подтяжках — золотые клипсы и застежки. Это был вечер свидания, и, судя по его ухмылке и расстегнутой пуговице рубашки, встреча прошла более чем хорошо.

— Что ж…

Еще одна затяжка, и дядя бросил сигарету на землю, затушив маленькое пламя каблуком.

— Мне кажется, будет лучше, если вы побудете вдвоем в эту прекрасную ночь.

— Я могу переночевать в домике на дереве.

Дэмпси пожал плечами, как будто все и так было очевидно. Большинство ночей, когда мы гостили на ферме, он спал в домике на дереве, просто чтобы не попадаться на глаза своей семье.

— Там наверху есть одеяло, я буду в порядке.

— Не получится, — ответил Арон, снимая шляпу, чтобы пригладить кончики волос, которые наверняка растрепались во время его развлечений.

— Твой папаша достаточно придурковат, чтобы подняться по лестнице и вытащить тебя оттуда за уши.

Он задумался на секунду, водружая шляпу обратно на голову.

— А Джо Андрес может протрезветь настолько, что вспомнит, кто наградил его фингалом, который он наверняка уже носит.

Он взглянул на меня, и на его лице появилась робкая улыбка.

Дэмпси снова схватил мою руку, крепко сжав ее, как будто хотел, чтобы я не волновалась из-за предположений Арона, которые тот изложил нам.

— Я думаю, вам обоим лучше пока убраться отсюда.

Он оглянулся в сторону коттеджа, затем снова посмотрел на нас, понизив голос, как будто был уверен, что кто-то может подслушивать.

— Могу ли я доверить вам двоим отправиться к рыбацкой хижине и заночевать там?

Мы оба кивнули, не удосужившись посмотреть друг на друга.

— И можете ли вы пообещать мне, Дэмпси Симоно, под честное слово, что не будете думать о вещах, о которых вам не следует думать, когда моя племянница находится с вами в одной комнате?

Дэмпси широко распахнул глаза, слегка покраснев, прежде чем быстро кивнул.