- Я сейчас в райотдел милиции иду, повестку прислали - в связи со вчерашним… - понизив голос, начал Колодников, однако завершить фразу ему не удалось.
Димка резко обернулся, вновь ужаснув отца глянцевой сине-багровой маской.
- Фтобы ментам - ни флова!.. - угрожающе предупредил он и, помолчав, добавил мрачно: - Фам вавбевуфь!..
Сам он разберется!.. Алексей открыл было рот, но, так ничего и не сказав, безнадежно махнул рукой. Уж кому-кому, а ему-то Димкино упрямство было хорошо известно. Генетика…
Здание райотдела Колодников в прошлый раз как следует не разглядел: во-первых, дело было ночью, а во-вторых, привезли и увезли его тогда на милицейской машине. Теперь же, при свете дня, строение показалось Алексею громоздким и угрюмым, несмотря на обилие стекла и наличие вертикальных бетонных ребер, придававших плоскому фасаду вид гигантской батареи парового отопления. Переступив порожек высокой двери, являвшейся частью железных ворот, Алексей оказался в загадочном помещении, прямо-таки угнетающем полной своей бессмысленностью: просторная бетонная призма с мощным скатом пола - градусов, наверное, под тридцать. Если для машин - то слишком круто, да и куда бы они въезжали, эти машины, если наверху их ждала такая же площадка, как и внизу, - не шире полутора метров, а дальше - глухая стена! Разве что трупы подследственных сволакивать по такому скату… Впрочем, справа бетонный склон был прорезан узкой лестницей, взбегающей к жестяным двустворчатым дверям.
За ними располагалась столь же обширная бетонная клетка, назначение которой (не в пример первому помещению) угадывалось довольно легко, поскольку была она перегорожена толстыми железными перилами, снабженными вертушкой. Справа (Опять справа… Милиция всегда права!) наличествовало окошко с форточкой, где должна была, по идее, присутствовать физиономия под милицейской фуражкой. Но это, конечно, по идее… Когда Колодников, не решаясь пройти сквозь вертушку без разрешения, просунул голову в форточку, глазам его предстали задница и перехлестнутая ремнем портупеи спина дежурного, копающегося в каком-то сейфике.
Весьма недовольный тем, что его оторвали от куда более важного занятия, дежурный буркнул номер кабинета (который, кстати, и так был известен Алексею, поскольку значился в повестке), после чего отвернулся вновь.
Несмотря на врожденную законолюбивость, Колодников был на сей раз настроен воинственно. О последнем происшествии Димка ему, правда, упоминать запретил, но даже и без этого прискорбного случая серия нападений в ночной арке выглядела весьма впечатляюще. Как там значилось на задней крышке сиреневой книжицы? «Неспособность государства защитить своих граждан?..» Святые слова.
Повозмущаться вслух Колодникову, однако, не пришлось. Он вообще плохо переносил кабинеты - независимо от того, был ли это кабинет директора или же кабинет врача. Вот и сейчас, стоило ему, войдя, прикрыть за собой дверь, коленки его обнаружили легкую тенденцию к проседанию, а после первых вопросов он и вовсе почувствовал себя чуть ли не обвиняемым. Вдобавок опер был в штатском, и Алексей с его отвратительной памятью на лица никак не мог сообразить: тот ли это давешний капитан или уже кто-то другой… Вроде бы такой же крепыш, только пониже малость, поплотнее и вроде бы поинтеллигентнее… Но, во всяком случае, рослого рукастого детину лет двадцати пяти (и тоже в штатском), с угрюмым видом маячившего за правым плечом оперуполномоченного, Алексей наверняка видел впервые.
- Сколько можно рассказывать одно и то же? - фыркнул Колодников и дерзновенно протер очки.
- Ничего вы нам еще не рассказывали, - ворчливо отвечал ему опер. - Это вы автоинспекции рассказывали, а не нам…
Стало быть, и впрямь не тот…
- Ну так они же все записали…
Тут по лицу и по тяжеленным клешням дылды в штатском прошла единая судорога, словно он готов был уже сейчас придушить свидетеля на месте. Детина вздохнул, сунул ручищи в карманы и, выпятив челюсть, стал смотреть в окно.
- Они - это они, - сурово сказал опер и положил на стол чистый лист.
Алексей покорился судьбе и вновь принялся излагать все с самого начала. Записав за ним пару фраз, оперуполномоченный вдруг приостановился, потом бросил ручку на стол и дальше слушал с откровенной скукой. Озадаченный Колодников перевел взгляд на стоящего у окна. Тот двигал челюстью и, судя по всему, наливался злостью.
- Слушай, мужик! - процедил он наконец, дернув шеей, и обернулся. - Кончай врать!..
- Простите?.. - не поверил своим ушам Алексей.
- Да его же монтировкой по голове били!.. - взорвался детина. - В двух местах башка продырявлена! Не мог он вести машину! И в арку зарулить - не мог!..
Замолчал - и, гневно сопя, отвернулся вновь. Колодников обмяк и вопросительно воззрился на сидящего за столом.
- То есть к-как?.. - с запинкой спросил он. - Я же сам видел…
- Видел, - спокойно согласился тот. - Вот и давай - то, что видел…
- Но ведь я же… Все как было, так и рассказываю…
- Да не было так… - Сидящий поморщился. - Давайте сначала. Вот вы пишете в заявлении: напали на вас в арке… Вот давайте подробно…
- Н-ну… - оскорбленно пожимая плечами, начал Алексей. - Я подошел… заглянул в арку…
- Там кто-нибудь в это время находился?
- Н-нет… Во всяком случае, я посветил - никого не заметил…
- Фонарем?
- Нет, брелоком…
- Чем-чем?.. А-а, брелком?..
- Брелоком, - упрямо повторил грамотный Колодников, но впечатления это, кажется, не произвело.
- Вы были в очках?
- Да… Но я бы и без очков разглядел…
- Так. Дальше.
- Сделал первый шаг, меня ударили…
- Сзади?
- Нет, спереди, слева. Несильно, но прямо в глаз…
- А очки?
- Очки я тут же сорвал…
- После удара?
Колодников моргал.
- Сквозь очки вас ударили, получается, - заметил опер.
- Д-да, действительно… - чувствуя легкий озноб, выдавил Колодников. - Как же это?..
Тот, что помоложе, длинно прицыкнул в раздражении и стал смотреть в потолок.
- Объяснить? - спросил тот, что постарше.
Дар речи Алексей Колодников утратил, и, очевидно, это было воспринято как знак согласия.