Развернувшись, я зашагал дальше во тьму, оставляя позади ошарашенную парочку, которая так и не поняла, что только что избежала похорон. Впереди меня ждала охотничья хижина, разборки двух благородных баронов и моя законная добыча.

Тракт недалеко от фермы Горда, Большое Луговье

Федот стоял у вытащенной из глубокой колеи повозки и, не моргая, смотрел во тьму ночного тракта, где только что растворился странный путник. В голове простого крестьянина никак не укладывалась картина, которую он только что наблюдал. Поднять груженую телегу? Одной левой рукой? Да так легко, без натуги, словно это была не дубовая махина с поклажей, а легкая корзинка с репой!

— Чего ты застыл-то, Федя? — вывел его из ступора голос жены.

Вера зябко куталась в платок, с опаской поглядывая на темную стену леса. — Поедем уже от греха подальше. Хорошо еще, что такой добрый господин на нашем пути появился! Явно ведь благородный дворянин, вон какой статный, осанка какая. Только непонятно… чего это он один пешком шляется, да еще в такую глухую ночь?

Федот медленно перевел взгляд с пустой дороги на свои руки. Те что тряслись уже неделю как, да и слабость странную обрели. А сейчас…

— Да просто… — Федот сглотнул, прислушиваясь к своему телу, и расправил плечи. — Мне вдруг стало как-то очень хорошо, Вер.

Липкий, холодный пот исчез. Ломота в костях, вытягивавшая все жилы, испарилась без следа. На смену слабости пришла такая горячая, бурлящая волна сил, какой он не чувствовал, наверное, с самой свадьбы.

Он посмотрел на жену. И взгляд этот был таким воодушевленным, таким мужским и голодным, что Вера даже подняла брови, удивленно хлопнув ресницами. Кажется, именно сегодня Федоту нестерпимо захотелось побыть с женой намного больше и активнее обычного.

А ведь последние несколько дней он не то что мужской долг исполнить не мог — он даже топор в руках держал с трудом. Федот ведь всерьез думал, что всё, переработал мужик, уже ничего не может и не хочет. Только Вере, чтобы не пугать бабу раньше времени и не слушать слез, ничего не говорил, стискивая зубы.

А тут — словно заново родился. Точно этот благородный господин вместе с похлопыванием по плечу ему кусок чужого здоровья отсыпал!

— Ну чего смотришь так? — смутилась Вера под его внезапно вспыхнувшим, горячим взглядом.

— Да так, — Федот широко, с искренним облегчением улыбнулся и с небывалой легкостью запрыгнул на облучок, подхватывая вожжи. — Поехали быстрее домой, Вер. У нас на эту ночь еще важные дела есть!

Я специально шел прямо по открытому тракту. Хотя через лес напрямик было бы куда быстрее, но тут в дело вступала простая тактика. У Рокотова и Дресса в наличии есть сканеры. Засечет такой сканер, что по ночной дороге топает какой-то одинокий одаренный путник — ну и ладно. Мало ли кто путешествует по своим делам и несет в себе магический источник? На тракте это не вызывает острой тревоги. А вот если мощная аура крадется тайком через дебри в обход всех дорог — это уже стопроцентный повод поднять тревогу и отправиться навстречу для проверки, а может и вообще свернуть операцию.

Спустя пару миль мой некросканер, раскинутый на максимальный радиус, мазнул по скоплению аур впереди. Я тут же сбавил шаг, ушел в глухую тень обочины и сфокусировал восприятие, отсекая лишний фоновый шум леса.

Так, интересненько. Около двадцати воинов, двигаются плотной, организованной группой. Из них семеро — четко выраженные «физики» с раскачанными телами, и один маг-сканер. Сомнений не было: это ударный отряд барона Рокотова, целенаправленно идущий к заброшенной хижине на разборки со своим беглым соседом.

Я усмехнулся. Судя по составу группы, Рокотов рассчитал сколько ему хватит людей. Видимо, получив записку, он не поленился, провел быструю разведку, прикинул оставшиеся силы загнанного в угол Дресса и отрядил ровно столько бойцов, сколько требовалось для надежного уничтожения конкурента. Ни больше, ни меньше.

Значит, медлить нельзя. Пора менять маршрут.

Я бесшумно сошел с тракта и растворился под густыми кронами ночного леса. Арбалет привычно лег в руку. Сразу же пришлось пустить его в дело, хоть и не по прямому назначению. Буквально через полсотни шагов в корнях старого дуба обнаружилось шевеление. Мертвяк. Вернее, то, что от него осталось: безногая половина туловища упорно ползла вперед на одних руках, цепляясь обломанными пальцами за мох. Я не стал тратить болт или привлекать внимание чужого сканера всплесками магии — просто шагнул ближе и с влажным хрустом проломил гнилой череп тяжелым прикладом.

Тут же над головой, в ветвях, бесшумно метнулась крупная тень. Я мгновенно вскинул арбалет, готовый стрелять, на рефлексах приняв цель за летающую нежить. Силуэт в темноте казался неестественно ломаным, жестким, а два огромных глаза вспыхнули в лунном свете жутким желтым огнем — ну точно как у моих свежих сверхмутантов. Но некросканер промолчал, выдавая лишь слабое биение теплой жизни.

— У-у-у…

Филин. Обычная лесная птица, вышедшая поохотиться на мышей. Я хмыкнул и опустил оружие.

Теперь моя задача — обогнуть этот неспешный отряд широкой дугой, перейти на бег и добраться до баронской хижины первым. Благо, Вуди уже был на месте, зависнув над целью, и служил для меня идеальным ментальным маяком.

Я взял хороший, ровный темп, петляя между деревьями и закладывая приличный крюк. Главное сейчас — держаться на максимальном удалении и не влезть в радиус восприятия того вражеского сканера в отряде. То, что при таком маневре я и сам потеряю Рокотовских бойцов из виду, меня совершенно не волновало. Направление их движения, скорость и конечная цель мне уже и так были прекрасно известны.

Пусть топают. Веселье без них все равно не начнется.

Я подобрался к охотничьей хижине на дистанцию уверенного охвата. Некросканер тут же послушно отрисовал мне картину обороны: вокруг постройки кучно расположились семь аур. Шесть из них были плотными, пульсирующими сгустками энергии — типичные «физики», гвардейцы, раскачавшие свои тела для ближнего боя. А вот седьмая аура расходилась в пространстве тонкой, чувствительной паутиной. Маг-сканер.

И, разумеется, не только я тут был такой умный. Их поисковик мгновенно засек мое приближение, как только я пересек невидимую границу его восприятия.

Я шел на этот риск осознанно. Да, меня обнаружили. Но я рассуждал логически: из-за одного-единственного неопознанного путника, пусть и одаренного, бродящего ночью по лесу, Дресса вряд ли станут спешно эвакуировать. Поднимать панику из-за одиночки — это глупо, они просто усилят бдительность и будут ждать.

Я плавно, не делая резких движений, отступил глубже в чащу, разрывая дистанцию. Отойдя на безопасное расстояние, я принялся шарить взглядом по кустам, пока не наткнулся на то, что ощутил некросканером.

В неглубоком овражке бродил мертвяк. Судя по истлевшей, но добротной кожаной куртке с множеством карманов и остаткам капкана на поясе — при жизни это был местный лесной охотник. Наверняка и стрелять обучен.

Я подошел к телу, положил руку на покрытый трупными пятнами лоб и щедро влил в него ровно сто морт чистой энергии. Затратно, но оно того стоило.

Мертвяк дернулся, хрустнул позвонками и качнулся. В его мутных глазах вспыхнул осмысленный желтоватый свет. Ранг «Понимающий». На этом уровне нежить не просто слепо следует приказам, но и сохраняет мышечную память, а также базовые профессиональные навыки из прошлой жизни. Он все еще помнил, как выслеживать добычу, как сливаться с лесом и, самое главное, как стрелять.

Я протянул ему свой заряженный арбалет. Мертвяк привычным, уверенным жестом перехватил ложе, проверил пальцем натяжение тетивы.

Движение получилось настолько естественным, что я порадовался. Охотник еще жил в этом парне. Плечо само заняло нужное положение, голова чуть наклонилась, мертвые пальцы легли на спуск. Вот что значит профессиональная привычка: человек умер, сгнил, потерял большую часть личности, а оружие все равно держит лучше половины деревенских ополченцев. Уважительно. Повезло мне с ним. Люблю профи.