Да и бездумно плодить армию мертвых чернорабочих нет никакого резона. Чем больше будут становиться мое стадо и поля — тем больше именно живых рук потребуется на навыковых участках, на управлении и тонкой работе, а не на примитивной пахоте. Мертвяк хорошо тянет плуг, таскает бревно и стоит на страже. Но он не договорится с торговцем, не проверит качество семян, не поймет, что корова заболела, и не отличит нормального работника от вора, если тот улыбается достаточно уверенно. Для хозяйства нужны люди. Желательно живые, понятливые и не слишком болтливые. А если уж и добавлять кого в хозяйство, то надо искать профи — бывших фермеров или ремесленников, и делать их Понимающими. Может, по местным погостам потом пройтись, прицениться?

Ай, ладно, не сейчас. Дела ждут.

Я подошел к остывающему телу барона Дресса. Присел рядом, положил ладонь на его еще теплое лицо и щедро влил ровно сто морт чистой энергии. С бароном я экономить не стал.

— Понимающим будешь, — констатировал я, глядя, как в мутных глазах убитого аристократа разгорается осмысленный желтый свет.

Жаль, конечно, что мага из него не поднять — свободных морт на такую роскошь у меня пока нет. Чтобы мертвяк сохранил магический источник и умел колдовать, нужна просто колоссальная прорва энергии, мне сейчас не по карману. Там счет шел бы на сотни. Нет уж. Роскошь оставим на времена, когда у меня будет запас силы, ферма, нормальная лаборатория…

Но ничего. Для той задачи, которую я ему приготовил, и обычного Понимающего барона Дрессу будет слишком жирно. Справится и так. Пускай порадует работой капитана Роджера.

Управление патрульной стражи округа Большого Луговья, Сонмище

Служба в ночном карауле у здания управления патрульной стражи округа Большого Луговья обычно сводилась к отчаянной борьбе со сном. Патрульный клевал носом, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу, когда внизу, в густой тени переулка, мелькнуло движение.

Сон сняло как рукой. Патрульный подобрался, вглядываясь во тьму.

К деревянному крыльцу управления метнулась высокая, плотная фигура в изодранном камзоле. Неизвестный с размаху разбил о ступени пузатую глиняную бутыль — в нос даже сквозь щели в раме шибануло резким запахом дешевого лампового масла. А в следующую секунду в растекшуюся лужу полетел заранее припасенный зажженный факел.

Желтое пламя с гудением рвануло вверх, на мгновение ярко осветив фигуру поджигателя. Патрульный ахнул. Бледное, перепачканное землей лицо, странный, остановившийся взгляд, знакомый профиль.

Патрульный уже видел его. Это был барон Дресс.

— Тревога! — истошно заорал патрульный во всю глотку, отскакивая от окна и колотя древком алебарды в подвешенный у лестницы сигнальный щит. — Поджог! Тревога!

Услышав крик, Дресс резко развернулся и, не проронив ни звука, бросился бежать прочь по улице, скрываясь в ночном мраке, показываясь немногим прохожим. Двигался барон как-то странно, тяжело и дергано, но при этом удивительно быстро, так что отправлять за ним погоню было уже поздно.

В коридорах управления тут же поднялась суета. Затопали тяжелые сапоги, сонная, но злая стража вывалилась на улицу. В ход пошли багры и ведра с песком из пожарных бочек. Благо, масло только-только занялось, и пламя не успело перекинуться на основную стену — потушили быстро, отделавшись лишь обгоревшим крыльцом да едкой вонью гари.

Патрульный, тяжело дыша, вытер закопченный лоб рукавом и сплюнул в дымящуюся лужу.

— Видел, кто эта паскуда? — спросил его подошедший начальник ночного патруля.

И патрульный, и еще пара зевак в один голос ответили, что это барон Дресс.

— Вот же… — покачал патрульный головой, глядя в темноту, где скрылся поджигатель. — А ведь он как раз в бегах числился.

Начальник караула мрачно пнул обгоревшие доски и поправил перевязь с мечом:

— Теперь этот баронишка точно пойдёт как опасный беглец.

Утро выдалось на удивление поздним. Я проснулся, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом, вовсю припекая через окно. Быстро одевшись, я вышел во двор и потянулся, разминая затекшие после ночных приключений мышцы.

Пятачок уже скакал вовсю. Инфернальный вепрь, обежав меня по кругу, почесывал огромный бок о забор, сыто похрюкивая. Переварил, значит, вчерашних лесных мертвяков.

— Ну что, плуг мой, массонабор идет? — хмыкнул я, потрепав его по холке. Пятачок в ответ только довольно хрюкнул и попытался лизнуть меня огроменным черным языком. — Фу, отставить нежности. Иди лучше периметр патрулируй.

Кира уже была на ногах. Заметив меня, она вытерла руки о передник и лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро, господин некромант, — с легкой иронией поприветствовала она. — А мы уже всё стадо подоили.

— Чего ж не разбудили? — я с укором покачал головой. — Я бы помог.

— Так ты поздно вернулся, Артур, — отмахнулась Кира. — Тебе надо было выспаться. Вот, кстати, твой гость заждался. Его Педро всю ночь сторожил, глаз не смыкал. Ну, метафорически выражаясь.

Она кивнула в сторону сарая. Там, тупо уставившись в стену и пуская вязкую слюну на изодранный камзол, топтался барон Дресс. А в двух шагах от него ходил настороженно петух. Увидев меня, он вытянулся во фрунт и приветственно клацнул клювом. Пост сдал, пост принял.

— А чего не кукарекает?

— Уже откукарекал и не раз, — ответила Кира. — Сейчас почти обед.

— Надеюсь, господин барон вел себя прилично.

Педро подошел и для верности ткнул Дресса клювом в бок. Барон лишь уныло мыкнул.

Я подошел к своему свежему творению и приложил пальцы к его холодному виску, считывая остаточные ментальные образы. Отлично. Задание выполнил как по нотам: подсветился в Сонмище, разбил бутыль с маслом, кинул факел и эффектно бросился в бега, как самый настоящий злостный вандал. Теперь стража наверняка будет думать, что Дресс пытался вместе со всей управой сжечь повестку из дворянского совета на суд в столицу. План сработал идеально — теперь он точно объявлен в розыск как опасный беглец, и искать его будут где угодно, но только не у меня на грядках.

— Пойдем, ваша милость, — я похлопал зомби по плечу. — Покажу тебе твои новые апартаменты.

Я повел похрипывающего барона к усыпальнице Нордов. Пятачок пристроился сзади, плотоядно принюхиваясь к барону, словно прикидывая, не перепадет ли ему на завтрак кусочек свежей аристократятины.

— Сплюнь, — пригрозил я вепрю пальцем. — Этот нам для сельского хозяйства нужен. Будет тебе кормовую свеклу выращивать.

— Вот видишь, Дресс, мечты сбываются, — философски рассуждал я по дороге, пока зомби послушно шаркал следом. — Ты же хотел прибрать к рукам наследие Нордов? Получите, распишитесь. Теперь ты тут прописан.

Спустившись в прохладный полумрак склепа в подвале часовенки, я уложил барона в один из пустующих каменных саркофагов. Светиться Дрессу больше было незачем, свою роль он отыграл. Я положил руку ему на грудь и с облегчением вытянул вложенные накануне сто морт обратно в резерв. Глаза мертвяка тут же потухли, превращая его в обычный кусок мертвого мяса.

Но просто так бросать столь ценный кадр гнить я не собирался. Потратив 20 морт, я аккуратно забальзамировал тело некротикой. Ткани перестанут разлагаться. В ближайшем будущем, когда у меня скопится прилично свободной энергии, я подниму его уже как мага. Послушный друид в сельском хозяйстве — это неплохое подспорье. Будет мне поля удобрять и урожайность повышать.

Я закрыл тяжелую крышку саркофага, усмехнувшись про себя. Иронично получилось. Дресс лежит в усыпальнице рода, который хотел пустить по миру. Вряд ли Виктории Норд понравилось бы такое соседство с ее предками, хотя… почему нет? Ее бывший пленитель надежно упокоен, аккуратно складирован и в скором времени будет без устали батрачить на благо ее же родовой земли. Справедливость — штука тонкая.

Вернувшись на ферму, я застал Киру у сарая. Мы вместе заглянули внутрь. Третий, не сбавляя механического темпа, всё так же методично опускал поршень маслобойки. Рядом уже красовалась внушительная горка отличного желтоватого масла, сбитого из вчерашних сливок.