Её слова с силой стучали по стенам дома и расщепляли разрушенные стены за его сердцем. Наполовину разрушенное Джульеттой, сколы от слов его друга, и теперь окончательный удар сломал последнее препятствие. Все, что осталось, это беспорядочные эмоции, голые и уязвимые, пульсирующие вместе с его шрамами.

Его голос сорвался. Сойер опустил голову. – Я не знаю, смогу ли я.

Она встала и подошла к нему. Сильные руки сжали его, без каких-либо колебаний или оправданий. Она гладила его волосы, как мать, даря ему тело, успокоение и безопасность. – Мой мальчик, ты сможешь. Твоя жизнь принадлежит тебе. Ты был ребенком и не мог защитить тех, кого любил. Никто из нас не смог бы. Вместо этого, мы выбираем любить как можно сильнее, и этого должно быть достаточно.

Она поцеловала его в макушку. Слезы жгли его глаза, пока он обнимал её. – Моя дочь не сделала бы неверный выбор. Ты тот, кого она хочет, и она не позволит тебе так легко уйти. Её выбор – это ты, и я знаю, что этого достаточно.

Секунды текли. Раны затягивались, и странный покой пронзил все его тело. Он снова стоял перед дверью в отеле с видеокамерой в руках. Выбор. Его выбор.

- Где она?

Матушка Конте отстранилась и улыбнулась. – Она поехала в аэропорт, чтобы попрощаться. Ты ещё можешь их догнать.

- Спасибо.

- Prego. Теперь ступай.

Он встал и снова обнял её. Затем выбежал за дверь.

***

Самолет Майкла был заправлен и готов к отлету. Сердце Джульетты сжималось, когда она видела, как её семья покидает дом, она стояла в основном лобби перед пропускным пунктом и прощалась. Майкл крепко обнял её и оторвал от земли. – Будь сильной, - прошептал он ей в ухо. Она поняла, что Макс все рассказал ему, но его поддержка и сила облегчили ей сердце.

- Буду. Заботься о моих племянниках.

- Si.

Алекса взяла Марию на руки, и она моментально уснула. – Спасибо за гостеприимство, Джульетта. Я не могу дождаться момента, когда смогу, наконец, добраться до дома и попробовать все эти новые рецепты.

- Пожалуй, я смогу ненадолго вырваться в Нью-Йорк, чтобы погостить у вас дома. Я посмотрю, что можно сделать со своим графиком.

- Мне нравится это.

Мэгги и Карина тоже стиснули её в своих объятиях. – До встречи, сестричка. Мы любим тебя.

- И я люблю вас.

- Звони, если тебе что-нибудь понадобится. Все, что угодно.

- Позвоню.

Они развернулись и уже пошли в сторону пропускного пункта.

- Стойте!

Все тут же остановились. Сойер бежал сквозь толпу, уворачиваясь от проносящихся мимо тележек, чемоданов и охранников. Он затормозил прямо перед ними, тяжело дыша, его кашемировое пальто и ярко-фиолетовый галстук символизировал стильную любезность. Его лицо наоборот отражало голые эмоции, а его шрам выделялся под броским освещением аэропорта.

В Джульетте взорвалась радость. – Ты пришел.

Её семья двинулась к нему навстречу, но он протянул к ней руки.

- Подожди. Мне есть, что сказать.

Джульетта замолкла. Вульф, стоящий рядом, напрягся. Посреди хаоса, застывшее безмолвие заволокло всех присутствующих, небольшой ужас в его словах был произнесен вслух. Её сердце бешено стучало, и это душило её. Она боролась со страхом и надеялась, что рассказав все Максу, она не спугнула его.

Его красивые тигриные глаза горели сомнением. Его взгляд прошелся по всем, а затем остановился на ней.

- Я больше не могу так поступать. Со своей женой. С Вульфом. Со всеми.

- Пожалуйста. – Она прочистила свое горло, отчаянно пытаясь остановить его.

- Пожалуйста, не надо. Я должен. Должен сделать это сейчас. – Он набрал в легкие побольше воздуха. – Я полный мудак. Я раздвинул твои границы и обещал, что буду рядом, чтобы помочь. Но я не был. Лишь завидев первый признак настоящей близости и честности, я убегаю, потому что так научила меня жизнь. Кроме тебя, потому что ты не позволила мне сделать этого. Ты узнала мое прошлое, и все равно любила меня. Ты разрушала меня, Джульетта. Ты душила меня, кусочек за кусочком, а потом вернула меня к жизни. Я люблю тебя. И хотя я не думаю, что когда-нибудь буду достоин тебя, я выбираю попытку. Я выбираю тебя. Всю тебя. Если ты по-прежнему выбираешь меня.

Из её горла вырвалось рыдание. Она распознала прыжок, который он сделал, чтобы признаться в своих чувствах перед её семьей – обнажился перед другими людьми, что всегда так его пугало. Она зашагала вперед, и он бросился к ней навстречу.

Его руки сильно прижали её к его массивной груди. Опьяненная его запахом и прикосновением его рук, она прильнула к нему, боясь, что это все ей просто снится.

- Я люблю тебя. Каждую частичку тебя, и ты ошибался, если когда-либо хотя бы допускал мысль о том, что я позволю тебе оставить меня. Ты принадлежишь мне. Нам. И я буду стараться каждый день, чтобы заставить тебя поверить в это.

Алекса шмыгнула носом. – Боже мой, он сделал это прямо у аэропорта! Совсем как в книгах, которые я читаю, или в фильмах, которые смотрю. Он догнал её в аэропорту и признался в любви прежде, чем она села в самолет!

Ник рассмеялся. – Милая, она не собиралась садиться в самолет.

- Какая разница.

Мэгги вздохнула. – Черт, это почти так же прекрасно, как когда вы носите бейсболки Метсов со Старым Брехуном в БукКрейзи.

Ник поморщился. – Э-э, может не будем говорить об этом, пожалуйста?

Макс усмехнулся. – Хм, я не слышал эту историю. Будет как развлечься во время полета.

- Пошел ты.

Майкл улыбнулся. – Мы должны оставить их одних, чтобы они могли закончить сцену в частном порядке?

Мэгги фыркнула. – Черт, нет. Я говорю, мы будем обниматься. Как заявил Сойер, он застрял со всеми нами.

Джульетта была окружена своей семьей, они смеялись и плакали в то время, как её мужчина держал её в своих руках. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Вульф ухмылялся, стоя в стороне. – Вы, ребята, просто спятили.

- И ты частичка всего этого. Частичка нас, - сказала Джульетта.

Сойер подошел к парню, вцепившись в его плечи.

И посмотрел в его глаза. – Ты был прав, Вульф. Я собирался бежать, потому что это был единственный выход, который я знал. Но не теперь. И ты тоже не уйдешь. Когда ты получишь что-то хорошее, правильное и чистое, то будешь держаться этого. Понял?

Вульф усмехнулся. – Понял.

Сойер стиснул его в коротких, мужских объятиях.

На этот раз, Вульф обнял его сзади.

***

Рука Сойера блуждала над её животом, двигаясь к её груди. Игриво дергая её сосок, разогревая её, пока она не застонала. – Мне нужен перерыв. Слишком много оргазмов.

Он усмехнулся и куснул зубами чувствительный изгиб её шеи. – Quitter. (ит. Трусиха).

- Это провокационные слова.

- Надеюсь. – Его язык прошелся по её шее, пробираясь к уху, и его горячее дыхание задрожало от влажности и теплоты, вызывая мурашки на её теле. – Я должен сделать так много.

Она повернула голову и поцеловала его глубоко долго и нежно. – Ты уже сделал.

- Ты думаешь, Вульф простил меня?

- Да. Ты никогда не уходил. Ты выбрал его. Это то, что он всегда будет помнить.

- Я думаю, что нужно отправить его обратно в Нью-Йорк. После открытия Purity, конечно, и он останется там ненадолго. Я хочу, чтобы он выучился в колледже. Он слишком умен, и должен иметь за собой ученую степень. Получить представление о том, через что обычно проходит нормальный подросток.

- Вульф никогда не будет нормальным. И я люблю его именно таким. Но я согласна. Майкл, Ник и Макс могли бы присматривать за ним. Но я не готова отпустить его, пока что.

- И я тоже. Посмотрим, что будет.

- А твой приемный отец?

Сойер погладил её длинные волосы, которые волнами лежали на их обнаженных телах.

- Больше он ничего не получит от меня. То письмо является доказательством того, что он прибегнул к шантажу, а этот факт затруднит его условно-досрочное освобождение. И в моем прошлом больше нет ничего, чего бы я боялся. Кроме того, что Макс знает одного парня. И он юрист.