Он взял телефон, набрал номер. Коротко распорядился, чтобы в сопровождении медсестры к нам пришла Коровина.

Вообще-то ей бы постельный режим соблюдать, но она сама заварила всю эту кашу.

Через десять минут Коровина зашла в кабинет главврача. Точно, та же самая женщина. Она избегала смотреть мне в глаза, и встала полубоком. По одному поведению можно уже сказать, что она наврала в этом заявлении.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Что происходит?

— Я по поводу вашего заявления, — главврач выразительно поднял лист бумаги. — Это правда?

— К-конечно! — заикнувшись, ответила она. — Я бы не стала врать!

А по мне так врёт до сих пор. Я тяжело вздохнул.

— Как всё было? — спросил Власов у Вероники.

— Он… позвал меня на лестницу, — ответила та. — А там… начал приставать.

— Как именно? — спросил главврач.

Хорошо, что этот вопрос задал он. А то мне тоже очень интересно послушать, как именно я начал приставать.

— Ну… трогал за грудь… — ответила Вероника. — И пытался поцеловать…

Конечно, именно так ведь это и происходит обычно. Ну что за цирк?

— А дальше что? — с нажимом спросил Власов.

— Я просто оттолкнула его и убежала, — ответила женщина.

Главврач перевёл взгляд на меня.

— Агапов, теперь ваша версия, — заявил он.

— Пациентка написала мне записку, попросила о встрече, — ответил я. — На этой встрече она попросила меня отпустить её домой на ночь. Сказала, что муж работает вахтовым методом, завтра уезжает. Я отказал, ведь это против правил. Она разозлилась и ушла. А, ещё выкрикнула что-то вроде «Вы пожалеете».

— Он врёт! — в отчаянии воскликнула Вероника.

Она в самом деле думает, что её ложь прокатит?

— Во-первых, во мне сто сорок килограмм веса, и при всём вашем желании, оттолкнуть вы бы меня не смогли, — ответил я. — Во-вторых, после разговора вы спокойно вернулись в свою палату. Можно спросить ваших соседок, что вы там делали. Думаю, легли спать или в телефон. Не очень похоже на поведение испуганной женщины, да?

Коровина побледнела. Мои доводы были логичными, и ей нечего было на них ответить.

— Вероника Александровна, что вы на это скажете? — главврач спросил это уже без прежнего энтузиазма. Тоже начал понимать, что меня оклеветали.

— Я просто разозлилась, — опустив голову, ответила женщина. — Глупости всё это. Никто ко мне не приставал. Могу идти?

Хорошо, у меня получилось её напугать. Она хотела подарить проблем мне, но сама замараться была не готова.

— Идите, — вздохнул Власов. — Но вам грозит отметка о нарушении больничного режима. И скажите спасибо, что доктор не будет на вас подавать заявление о клевете.

Вероника поспешно вышла за дверь. Власов проводил её взглядом и вновь повернулся ко мне.

— Похоже, это были ложные обвинения, — растягивая слова, произнёс он. — Прошу прощения.

Он выцедил это сквозь зубы, и явно не искренне. Но мне его искренность и не нужна.

— Могу идти? — приподнял я бровь.

— Идите! — с облегчением ответил главврач.

Я вышел в коридор, и отправился в изначально нужный кабинет, сдавать журналы. В кабинете оказалась только Светлана. Её напарница куда-то ушла.

— Я принёс журналы, — протянул ей тетради. — Заполнять научился, всё хорошо.

— Отлично, — она бегло их просмотрела. — Александр Александрович, хотела сказать вам спасибо. Антоша прислал сообщение, рассказал, как вы ему помогли. А то я так испугалась!

Я в который раз за день тяжело вздохнул. Лучше бы Антоша мозги себе нашёл.

— Не стоит благодарности, — ответил я.

— Ну что вы, это правда было очень здорово! — настояла она. — Вы очень нас выручили. Спасибо! Знаете, я бы давно от мужа ушла. Но Антоша против. Говорит, что не хочет семью рушить. Такой он у меня внимательный!

Внимательнее некуда. Какую, блин, семью, если она мужу изменяет? Думаю, Никифоров просто полощет ей мозги. Но это не моё дело.

— Ещё раз не за что, — я повернулся к двери, чтобы закончить этот разговор. — До свидания.

Вышел из кабинета, вернулся в поликлинику. Ну и заход у меня вышел, а ведь я ещё даже не решил проблему с Татьяной Александровной.

В своём кабинете я снял куртку, и снова вышел, уже на второй этаж к Татьяне Александровне.

Зашёл в её кабинет, и с удивлением обнаружил там молодую девушку лет двадцати восьми. Беляеву.

А вот и выдался удобный момент. Давно надо было извиниться перед ней за очередной проступок Сани.

— Саша, что ты хотел? — она подняла голову от компьютера.

— Во-первых, извиниться, — ответил я. — За ту ситуацию с дежурствами. Это было некрасиво с моей стороны.

Её лицо вытянулось от удивления.

— Спустя месяц ты всё-таки решил извиниться, — покачала она головой. — Ладно, проехали. В январе-то ты вообще дежурства не брал, я смотрела. В феврале возьми тогда.

— А что за дежурства? — уточнил я.

— По поликлинике же! — она по-прежнему была очень удивлённой. — По субботам поликлиника работает, и один из терапевтов дежурит. Забыл?

— Да, забыл, — улыбнулся я. — Хорошо.

Так в прошлый раз речь шла даже не о ночном дежурстве, а о субботнем. Саня отказался меняться на субботу, на пол рабочего дня. Эх…

— Ты только извиниться пришёл? — теперь Беляева смотрела с интересом.

— Ещё мне нужна Татьяна Александровна, — ответил я. — Она ещё тут?

— Да, мы заявки с ней готовим, — кивнула девушка. — Сейчас подойдёт.

Удобно готовить заявки на препараты вместе с медсестрой. Мне такого счастья пока не светит.

Дверь кабинета открылась, и как раз зашла сама Татьяна Александровна.

— Доктор, что вы хотели? — холодно скользнув по мне взглядом, спросила она.

Радушный приём, как и всегда.

— Хотел узнать про анализы Простовой, — ответил я. — Вы ездили брать кровь?

— Нет, — она скрестила руки перед собой. — И без этого работы по горло.

Ну кто бы сомневался.

— Татьяна Александровна, это срочная инвалидность, и мне ещё ждать

— Вы меня тут вздумали учить работать? — процедила она.

— Я не учу вас работать, но вы сами сказали, раз у меня нет участковой медсестры, то вы возьмёте кровь сами, — ответил я. — Так что прошу вас съездить в ближайшее время.

— Завтра у нас вечерний приём, как раз успеете, — внезапно поддержала меня Беляева. — Всё равно и на мою кровь ехать.

— Хорошо, — выдохнула медсестра. — Это всё?

Чувствую, что она сегодня тоже прямо-таки готова мне в глотку бета-блокаторов засыпать, не то что в кофе.

— Ещё хотел узнать, как оформляется заявка на социальное такси, — так просто я не готов был уходить.

— Пишите заявку мне, я отношу главврачу, — ответила та. — Он уже дальше сам распоряжается.

— Сейчас принесу, — кивнул я. — А пример есть?

— Вот, — снова Беляева, протянула мне лист бумаги. — Оставьте себе, так удобнее.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Вернулся в свой кабинет, по образцу заполнил заявку и отнёс Татьяне Александровне. По датам она пока не смогла меня сориентировать, так что просто буду наготове. Думаю, Простовой тоже не так важно, в какой день это делать.

Следующие несколько часов я провёл в своём кабинете, за работой. Рутинной бумажной работой. Как же это раздражало в этом мире! В моём прошлом целитель занимался только лечением, а не всеми этими бумагами.

Но такие тут правила, и ничего не поделаешь. Заполнил домашние вызовы, затем снова сидел с паспортом участка. Составлял списки диспансерного наблюдения, и планировал, кому позвоню завтра и позову на диспансеризацию.

В пять вечера вспомнил, что не открыл больничные листы с домашних вызовов, и поспешил это сделать.

Лена ещё была на работе, но уже надевала куртку, когда я зашёл.

— Ой, Саша, здравствуй, — чуть покраснела она. — А я уже домой собираюсь…

— Я больничные пришёл открыть, — объяснил я. — Но я помню, как это делать.

— Да нет, давай я сама! — она с энтузиазмом скинула куртку. — А ты скоро домой?