Домой приезжаем поздно. Уставшие.

Отмечаю для себя, что я даже не вспоминала Аксакова. Похоже, я на пути к исцелению от него.

Пусть остаётся в прошлом. Я, наконец, хочу отпустить его все четыре стороны. Главное я увидела, каким он стал, и нисколько не жалею, что у нас не сложилось.

Воскресенье проходит до обеда в режиме ленивых тюленей, а после обеда – в обдумывании работы и составлении отчёта.

В понедельник просыпаюсь в отличном настроении.

Настрой боевой, новое платье ещё больше даёт мне уверенности и поднимает настроение.

– Кира Валерьевна, вы сегодня прекрасны как никогда, – даже директор замечает и делает комплимент.

Начинается планёрка с приветствия.

– В общем, ребята, не буду тянуть. Начну сегодня с хороших новостей. Даже я бы сказал с отличных. Буквально на прошлой неделе к нам обратился Детский фонд помощи и сделал большой заказ. Мы заключили соглашение на длительный срок.

– А нам то от этого что? – бурчит Павел Андреевич, старший продавец с центрального магазина.

– Вам? Лично вам ничем. Но для нашей фирмы подобное соглашение как лотерейный билет. Это, во-первых, реклама и возможность шагнуть на уровень выше.

Я слушаю вполуха, все планёрки нацелены лишь на то, чтобы замотивировать нас, а мы должны, соответственно, замотивировать наших продавцов, чтобы все работали на износ и приносили как можно больше дохода для компании.

Планёрка заканчивается, и я уже готова выйти с остальными, когда директор останавливает меня.

– Кира Валерьевна, а вас я попрошу остаться.

Я останавливаюсь, он никогда не выделял меня среди других. И мне очень интересно, что именно он хочет от меня.

– Слушаю вас, Виктор Николаевич. Что случилось? Претензии?

Первая мысль, которая приходит в голову: “Неужели Аксаков нажаловался на меня, и меня сейчас лишат премии или выпишут выговор”.

– Нет-нет. Совсем по другому вопросу. Мне просто нужен сотрудник, кто плотно займётся работой с фондом. Надеюсь, ты не будешь против твоего повышения. Считай, это будет твой проект. Сможешь довести до конца и продать им, как можно продукции, переведу тебя с розницы на опт. Процент с продаж будет твой. О проценте ещё поговорим, а сейчас должен подъехать директор фонда. Он хотел лично общаться с сотрудником ,который будет работать с фондом.

Процент от продаж, оптовый отдел, повышение , да я последние пять лет мечтаю об этом. Только директор всё время продвигал других, не замечая меня. Просто зарплата опта в несколько раз больше, чем розницы. Мои тридцать пять тысяч против их сто пятидесяти,а порой и больше. Я ведь кредиты смогу закрыть и Зое помогу квартиру купить и…да вообще вся жизнь поменяется.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Такое счастье с неба просто так не падает, я уверена, что окажется в этом во всём что-то, что мне будет сложно принять.

В бочке мёда всегда есть ложка дёгтя, которая испортить всё.

А моя ложка дёгтя заходит в кабинет совещаний спустя пять минут разговора с директором – Аксаков.

Да твою ж дивизию. Он действительно решил добиться меня или, вернее, добить.

Глава 8

– Добрый день, Сергей Юрьевич, – здоровается директор. – А это наша сотрудница, которая будет работать непосредственно с вами – Кира Валерьевна Петрова.

Аксаков, не меняясь в лице, подходит ко мне и протягивает руку. Желание развернуться и сбежать, но я усилием воли заставляю себя поднять руку и поздороваться.

– Здравствуйте! –отвечаю я, наконец, взяв себя в руки.

– Надеюсь, на наше плодотворное сотрудничество, – отвечает Аксаков и поворачивается к директору.

– Ну тогда я вас оставлю. У меня ещё одна встреча, а вы, Сергей Юрьевич, полностью можете довериться Кире Валерьевне, она очень опытный работник. От сердца , так сказать, отрываю, придётся на её место замену искать, но да ладно. Для вас ничего не жалко, – Виктор Николаевич спешно откланивается. Он мне напоминает Весельчака “ из мультика про Алису Селезневу. И его колышущийся живот, и это неприятное лебезение. Удивительно, что он меня наедине с дорогим гостем оставляет. Я думала, будет рядом сидеть и внимательно следить, чтобы я, не дай бог, ничего лишнего не ляпнула. А слышать, что я один из лучших сотрудников ещё удивительнее, раньше он и моего имени не помнил, только по фамилии обращался.

Я пока не решила, как мне относиться ко всей ситуации, но отказываться от новой должности будет верхом безрассудности. И пусть к этому причастен Аксаков, у меня появился реальный шанс добиться повышения, которого я жду много лет.

Да, будет нелегко, придётся держать его на расстоянии, но на самом деле у меня были проблемы и посложнее, – успокаиваю себя.

Аксаков разваливается в кресле и жестом приглашает меня сесть рядом и мне приходится подчиниться. Сидеть за два стула от него будет довольно нелепо выглядеть.

– Итак, Кира Валерьевна, сегодня я введу в курс дела, а завтра уже я бы хотел, чтобы вы приехали на объект и смогли предложить варианты.

– Хорошо. Я слушаю.

– И даже убегать не будешь? – в глазах Аксакова на секунду промелькивает лукавый огонь, но он тут же надевает снова маску начальника.

– Сергей Юрьевич, давайте договоримся. Я не отказалась работать с вами только потому, что это моя работа, но если вы будете вести себя неподобающим образом, мне придётся отказаться.

– Неподобающим, – усмехается Аксаков. – Ну хорошо. Будем работать подобающим образом. Мой фонд занимается оказанием помощи государственным организациям, таким как детские дома, библиотеки, школы, детские сады, больницы. На сегодняшний день фонд должен предоставить помощь в ремонте двум детским садам. Сменить двери во всех группах, отремонтировать стены, потолки.

Аксаков рассказывает мне всё, что требуется, и я, погрузившись в работу, ненадолго забываю про антипатию к нему. Масштаб его планов поражает. Работу я свою знаю хорошо. Поэтому сразу говорю про все плюсы и минусы нашей фирмы. Что именно зависит от меня, а что будет зависеть от поставщиков.

– Я сегодня скину тебе все данные и подсчёты, которые у меня есть, а от тебя жду к концу недели ответы от поставщиков и сроки. На этом всё.

– Хорошо. Я вас поняла. Я думаю, даже справлюсь раньше.

Хоть Аксаков и перешёл продолжает общаться со мной как старые знакомые, я всё же продолжаю держать дистанцию, обращаюсь к нему на “вы”. Мне так спокойнее.

Я встаю и направляюсь к двери.

– И ещё Кира, завтра, как я и говорил, жду тебя на объекте. Могу заехать за тобой.

– Я предпочитаю на работу добираться сама. Всего хорошего! – выхожу и, наконец, выдыхаю.

– А я думал, тебя муж подвозит, – короткое замечание моментально напоминает про тот спектакль, который я устроила несколько дней назад. Щёки вспыхивают от волнения.

– Бывает и подвозит, – бросаю напоследок и выхожу.

А теперь надо успокоиться, выкинуть работу из головы и ехать домой. Привести в порядок нервы и запастись терпением, ведь завтра мне предстоит сложный день. Почему-то мне кажется, что Аксаков ещё не раз будет пытаться меня смутить. Но я должна выдержать его напор.

На следующий день в десять ноль-ноль я уже стою перед воротами детского сада. Проскальзываю в приоткрытую калитку, прохожу вглубь сада, чтобы ознакомиться с самим зданием и оценить масштаб работы.

Двор детского сада со всех сторон окружён высокими кустами сирени, от этого внутри прохладно, хотя сегодня уже с утра чувствуется духота, несмотря на начало сентября. Я прохожусь вокруг, но в сам садик заходить пока не решаюсь. Да и, судя по всему, он закрыт. Потому что в окнах пустота и видны ободранные стены. Главное крыльцо покосилось набок. Останавливаюсь возле лавочки, которая неприметно спряталась в кустах сирени, и присаживаюсь. Надеюсь, Аксаков настолько же пунктуальный, насколько наглый.

Слева за забором слышу шаги.

– Настя, ну что за слёзы? Не переживай. Я всё сделаю, – мужской голос, очень похожий на голос Сергея, негромко успокаивает свою собеседницу.