- Понятия не имею, - честно ответил Саян. – Я очень плохо помню сражение. А когда успел набить сумку – вообще не понимаю.
- Я тоже ни черта не помню, – признался Ягис. – Как песню затянули ещё припоминаю, а дальше – как в сером тумане. Куда-то бежал, кого-то бил, кого-то убил. Когда Лютый свистнул, так меня словно водой холодной окатило. Прихожу в себя…, а кругом…, мать моя женщина! Катана в крови. Сам в крови. Но, слава богу, не ранен.
- Значит повезло: не помнишь, кого первым убил, - заключил Саян.
- А ты помнишь?
- К сожалению и очень даже хорошо. Перед атакой я не поддался всеобщему гипнозу. Но на долго меня не хватило. Когда Лютый свистнул, как и ты, очухался.
Держа кровавые трофеи на весу, Саян задумчиво произнёс:
- А знаете, до этого похода я совершенно не понимал и недооценивал важность всех этих ритуалов, плясок и песен. Это не первобытная глупость или нервные припадки, как я по наивности думал. Нет! Это самый настоящий психотренинг. Без медитаций, без созерцания святых образов, без мантр и хитрого переплетения пальцев. Танцуя и размахивая копьями, охотники настраивают себя на определённый лад. Та же боевая песня, которую мы дружно затянули перед атакой, сработала как спусковой крючок: обычный мирный охотник… Бац! И вот уже воин без страха и мыслей. В башке пульсирует только одно желание – убивать, убивать и ещё раз убивать. Более того!
Перед походом мы вовсе не зря скакали вокруг костра и тыкали в деревянного зверя копьями. Именно в этот момент охотники настроились на войну и приготовились к возможной смерти. Когда деревянный кабан или медведь рассыпался на куски, мирное время для добровольцев закончилось, началась война. Чтобы вернуться в мирное состояние, им нужно опять пройти обряд «Огненного поражения». Иначе у каждого, - Саян выразительно окинул взглядом стоянку добровольцев, - от стрессов и неврозов крыша съедет. На этот раз в костёр перед Вемом полетят кровавые трофеи.
- Да хватит вам о плохом! – вмешался в разговор Ансив. – Давайте ужинать.
Как и когда-то на Земле, Ансив исправно выполняет обязанности кашевара. Наполнив миски густым ароматным варевом, друзья увлечённо заработали ложками.
Первым, как обычно, расправился с ужином Ягис. Облизав ложу, он показал на лежащие на траве волосатые кисти и спросил:
- Так ты знаешь, чьи это руки?
- Говорю же тебе – понятия не имею, – ответил Саян. – Наверно, того самого волосатого мужика.
- Такой… здоровенный детина, дубиной ловко орудует? – уточнил Ягис.
- Да, наверно, - неуверенно протянул Саян. – Большая такая дубина была. Он ей пару наших парней порешил. У одного мозги в прямом смысле через уши вылетели.
- Тогда это утус Фродо, Верховный Вождь Звёздного Зверя, - уверенно заявил Ягис. – Поздравляю, Саян, ты завалил очень крупного зверя.
- Тем лучше. Тогда его руки послужат мне пропуском во взрослую жизнь, - решил Саян.
Кровавые трофеи Саян убрал обратно в сумку. После тяжёлого дня и сытного ужина так и тянет завалиться спать, но нельзя! Нужно хотя бы чуток отдохнуть. Иначе есть риск проснуться утром в паршивом состоянии, словно разбитое корыто или пустая банка из-под пива. Ягис, разгоняя веточкой назойливых комаров, спросил:
- Саян, признайся – как ты получил чистый спирт?
Саян усмехнулся. Мутная барматуха из лесных ягод и мёда надоела Ягису хуже тёртого хрена на завтрак. Он долго и упорно пытался изобрести самогонный аппарат. Однажды соорудил какой-то чудовищный механизм из глины, кишок оленей и берцовых костей вместо труб. Но… напрасный труд: костяные трубки либо отлично предохраняли летучий спирт от охлаждения, либо безбожно текли, выдавая некую жидкость с привкусом алкоголя. И тут, совершенно неожиданно, он обнаружил чистейший спирт.
- Физику, родной, забывать не надо, - назидательно произнёс Саян. – Что происходит со спиртосодержащей жидкостью, когда она замерзает?
- Ну… В общем… - Ягис усиленно зачесал затылок, однако так и не ответил.
- Вода и прочие примести замерзают, а спирт остаётся жидким, - пояснил Саян. – Прошлой зимой в самые лютые морозы я выносил кувшин с брагой наружу. Когда вода застывала, раскалывал лёд и сливал спирт. И так, для надёжности, три раза. Результат вы уже видели.
- А нам почему ничего не сказал? – в голосе Ансива сквозит детская обида.
- Чтобы вы ко мне из-за всякой ерунды лечиться не бегали! – ответил Саян. – Браги-то много было, а спирта мало. Медвежонок и так всю малину в округе ободрал.
- А у тебя ещё, есть? – Ягис затаил дыхание.
- Есть.
- А, это, много?
- Не проси, не дам. И не продам! – отрезал Саян.
- Но почему? – Ягис готов расплакаться горючими слезами.
- Самому нужен. Исключительно в медицинских целях. Спирт – единственный на данный момент антисептик. Вот ты, Ягис, сегодня заработал несколько красивых порезов. А тебе не приходило в голову, что той самой стрелой, которой тебя сегодня зацепило, может быть зайца на последней стадии сифилиса на прошлой неделе пристрелили? Инфекция и всё прочее. Ты запросто можешь умереть от банального заражения крови. Не приходило?
- Нет, если честно, - железная логика стукнула Ягиса по голове.
- А мне пришло. Прежде, чем замазать мёдом твой самый красивый порез, я промыл его спиртом. И то – никакой гарантии.
Возразить нечем. Ягис притих. Но одно он уяснил прочно: спирта для приёма во внутрь он не получит. А до зимы ещё далеко. Ансив, подбросив в костёр парочку смоляных веточек, перевёл разговор на другую тему:
- Кстати, Саян, а где Медвежонок? Он, вроде как, с нами в бой рвался.
- Рвался, - согласился Саян. – Только я попросил его остаться.
- Зачем? – удивился Ансив. – Ведь он единственный, кто хоть иногда тренировался с нами. Я бы не сказал, что он много чему научился, но всё же больше, чем остальные охотники вместе взятые.
- Вот по этой причине я и попросил его остаться, - пояснил Саян. – Со временем утус Орон станет могучим воином, не хуже Лютого. Вместе с нами в стойбище Хитрого Волка могли остаться все наши знания, опыт, всё то, что мы вынесли со старушки Земли. Медвежонок – единственный, кто может сохранить хоть что-то после нас. Я взял с него клятву не соваться ни в какие набеги, пока он не передаст наши знания дальше, ученикам и последователям. Более того: с нами рвался Иссаам. Но и его я попросил остаться.
- А его то зачем? – удивился Ягис. – Ты уж, Саян, не обижайся, но Иссааму до Медвежонка, так сказать, далековато будет.
- Во-первых, чтобы не оставлять мать одну. Инса уже потеряла первого мужа. Разом лишиться второго, да ещё и сына в придачу, для неё будет слишком. А во-вторых, Иссаам - единственный из местных жителей умеет читать и писать. Кроме него больше никто не сможет прочесть мои записи. С него я тоже взял клятву не покидать стойбище, пока и он не обзаведётся учениками и последователями.
- Иначе говоря, - длинной палочкой Ансив пошевелил угли в костре, - ты заранее предвидел нашу смерть, причём всех троих сразу, и решил оставить после себя что-то вроде наследников. Я прав?
- Да, - как ни в чём не бывало ответил Саян.
- Ну, Саян. Ну, знаешь ли. Твоя манера думать о будущем временами меня бесит, – проворчал Ягис.
- Думать о будущем нужно всегда, – заявил Саян. – Только так можно избавиться от страха перед ним. Ну да ладно. У меня к вам предложение: сразу же после «Огненного поражения» поискать медный рудник и заодно проведать некого шамана из племени Звёздной Рыбы.
Ансив собрался было залезть в палатку, но тут же сел на место возле костра.
- Медь – понятно. А шаман зачем? – спросил Ансив.
- Видите ли, - задумчиво произнёс Саян, - на последнем Большом сборе я узнал, будто у этого шамана хранится самая настоящая книга. Нам до сих пор не попалось ни одного материального доказательства космического происхождения людей. Одному, сами понимаете, в такую даль не с руки.
- Материальное доказательство говоришь… - глаза Ягис заблестели. – Это здорово! Ну что, Ансив, составим Умельцу кампанию?