Раз есть подранок, значит по близости должен быть охотник. Суровый обычай требует выслеживать и добивать раненных животных. А вот и он. Тёмное древко копья раздвинуло завесу камышей. Придерживая стебли левой рукой, показался охотник. Коленки заляпаны грязью. Спутанные волосы вылезли из-под серой шапочки. Сердце Саян бешено заколотилось.
- Лихас, - чуть слышно прошипел Саян.
Гордые глаза и широченная грудная клетка – такого трудно не узнать.
Мысли в голове вскачь. Саян попытался по глубже вжаться в ботник. Вчера утром Лихас ушёл на охоту. Взял бы пару друзей или молодых помощников. Так нет же! Один попёрся. Славы удалого охотника ему не хватает. Ещё захотел.
Руки крепко сжали арбалет. Полированное цевьё ну уж очень удобно улеглось в левую ладонь.
Великий Создатель! Случай. Невероятный случай разделаться с политическим конкурентом и заклятым врагом сам лезет в руки. Ох не зря в «Политик» карта Смерть чуть ли не сама лезла на личную карту Лихаса. Но…
Словно ушат холодной войны на голову. Саян опустил арбалет.
Убийство. Убийство сородича. Хуже может быть только убийство двух сородичей. Одно дело сидеть в тёплой избушки и строить теоретические модели, и совершенно другое дело на практике воплотить хотя бы одну из них.
Лихас потрогал копьём истекающего кровью подранка. Кабан дёрнулся, попытался встать, но только зря взбаламутил воду. Добивать зверя Лихас не стал. Зачем портить шкуру лишней дыркой? И так «дойдёт».
Медь! Саян вгляделся в грозную фигуру охотника. Наконечник копья всё же медный. Консерватор хренов! На кабана с медным оружием пошёл. Не стал зря рисковать.
Чашу весом перевесила крайне удобная и крайне редкая возможность замести следы. Лихас один. Ещё день, два искать его не будут. Выследить кабана, пусть даже молодого подсвинка, задача не для троечника. Может быть этого самого зверя Лихас поджидал половину ночи, а потом до полудня шёл по кровавому следу.
С другой стороны, Саян воровато оглянулся, в радиусе десяти километров он не оставил ни одного отпечатка собственных мокасин. Мягкая лесная почва хорошо хранит следы. Но вода. Где именно он сегодня плавал, в какие заливчики заглянул, а в какие нет – установить решительно невозможно. Какова вероятность подобной встречи? Ноль, ноль целых, хрен десятых процента. Другого такого шанса не будет.
Трудное решение принято. Нервы разом успокоились. Стараясь не шуметь, Саян осторожно разрядил арбалет. Заострённая палочка на уток, которую и потерять не жаль, не годится. Под рукой, на всякий случай, колчан с боевыми болтами. Толстая арбалетная тетива вошла в канавку на конце древка. Плавно подняв арбалет, Саян прицелился.
По ту сторону медного наконечника Лихас терпеливо ждёт, пока кабанчик «дойдёт». Спокойно ждёт, опёрся на копьё и наклонил голову. Словно магический заговор, Саян тихо прошептал.
- Ну вот мы и встретились на узкой тропинке. Да будет так.
Тихий свист. Арбалетный болт срезал камыш. В последний момент Лихас дёрнулся и распрямился. Мощный удар опрокинул охотника на спину. Упав в воду, Лихас поднял фонтан брызг.
Растревоженная вода быстро успокоилась. Поднятые волны разбежались большими кругами и опали. Саян опустил арбалет. Нужно бы перезарядить, но вместо этого он напряжённо слушает тишину. Волнения и сомнения тут же вернулись, едва арбалетный болт сорвался с тетивы.
Если Лихас всё же отправился на охоту не один… То… Ледяной страх сковал сердце. Кажется, будто камыши наклонились к нему и смотрят с осуждающим взглядом. Даже кабанчик, который всё ещё дёргается и истекает кровью, и то бросил полный презрения и ненависти взгляд. Саян замер в ботнике.
Но… Ничего. Ни шорохов чужих шагов, ни звуков чужого голоса. Лихас неподвижно лежит в тёмной воде. Саян, стараясь не опрокинуть утлую лодочку, выбрался из ботника. Ноги до колен ушли в воду. Тяжело шагая по илистому дну, Саян подошёл к неподвижному Лихасу. Меховая куртка пробита насквозь. Медный наконечник глубоко ушёл в грудь. Сжимая копьё, Лихас смотрит в серое небо быстро сохнущим взглядом.
Готов! Саян присел рядом. Нарочно так не попадёшь. Лихас умер мгновенно. Ни волнения, ни бешенного стука в груди, ни запоздалого раскаянья. Ничего. Как будто каждый день совершаешь особо тяжкие преступления. Глядя убитому прямо в глаза, Саян торжественно произнёс:
- Утус Лихас. Сородич мой. Тебя убил я – Саян Умелец. Ты встал у меня на пути. Ты ненавидел меня всем сердцем. Ты позорил меня перед сородичами. Но теперь – я прощаю тебя. Руки твои останутся с тобой. Уходи к Великому Создателю. Благоденствуй вечно в Звёздной сфере. Не возвращайся на грешную землю. Не тревожь меня. Не преследуй меня. Покойся с миром.
Кончиками пальцев Саян закрыл Лихасу глаза. С церемониями покончено, пора заметать следы. Превратив дар Создателя в длинный скальпель, Саян ловко вырезал арбалетный болт. Вот где пригодились навыки хирурга. Кровь и ошмётки плоти тут же смыл речной водой. Проследил особо, чтобы ни одна красная капелька не осталась на одежде.
Теперь нужен балласт. Где взять? Саян, перевернув труп, стащил со спины убитого вещмешок. В качестве ёмкости вполне подойдёт. Чем наполнить? Саян бросил взгляд в сторону твёрдого берега.
Заросли камыша закончились через пяток метров. Присев возле кустика, Саян сапёрной лопаткой подрезал пласт плотного дёрна. Под куском почвы показался желтоватый песок с мелкими камушками. Развязав тесёмки, даже не интересуясь содержимым, Саян плотно набил вещмешок. Балласт готов.
Тяжёлый вещмешок Саян для надёжности связал за лямки прямо на груди трупа. Копьё, не пожалев медного наконечника, подпихнул под привязанный вещмешок. Брать что-либо из вещей убитого, мародёрствовать, категорически нельзя. Охотники не обременены вещами. Любая, даже самая незначительная иголка на виду. Тут же опознают.
В идеале труп надо бы раздеть, голову отрубить и закопать отдельно вместе со шмоткам. Но… нужно торопиться. Преступление получилось спонтанным, а на карте разом оказалось всё! Господи. И о чём только думал?
Пробираться сквозь густые заросли с трупом на привязи нелегко. Словно мстя напоследок, Лихас цепляется за малейшие веточки и кочки. На чистой воде, придерживая убитого левой рукой, Саян погрёб к ближайшему изгибу лесной речушки. Здесь, по определению, должен быть омут – глубокое место. Наконец Саян отпустил труп. Сквозь тёмную воду видно, как Лихас перевернулся лицом вверх. На миг над водой мелькнули носки мокасин. Но вот, наклонившись головой вниз, Лихас ушёл в тёмную глубину.
Песочный балласт не даст ему всплыть. Меньше, чем через месяц, река покроется льдом. А к весне от тела останутся обглоданные косточки. Рыбы и раки помогут скрыть преступление. И тогда тайна подлого убийства навсегда останется в этом омуте.
С грязным делом покончено, пора возвращаться к утиной охоте. Словно ничего и не было. Но промысел разладился. До самой темноты Саян старательно прочёсывал прибрежные заросли, но в корзинке с трофеями появилась всего одна подбитая утка.
Поздно вечером, в темноте и под проливным дождём, Саян вернулся домой. Супруга встретила горячим ужином и сообщила печальную новость – утус Дуат умер. Вождь, не приходя в сознание, ушёл к Великому Создателю.
Саян, сидя в тепле и сухости, прихлёбывая аппетитный суп, мысленно представил, как личную карту утуса Дуата накрыла чёрная карта Смерти. Но в этом случае смерть вполне естественная, а у него даже карты такой в колоде нет. Ещё нет. Саян вытащил из тарелки утиную ножку. Нарисовать не долго. Тогда… пусть из всей чёрной масти она единственная будет с белой рамкой.
И так, в большой игре Создатель сделал ход. Дней через пять, когда тело Вождя будет торжественно предано огню, настанет его, Саяна Умельца, очередь кидать карты. Место Военного Вождя уже свободно. Пусть топор и стрела сейчас покоятся на груди усопшего, но вскоре Саян возьмёт их в свои руки.
Глава 10. «Выборы Вождя».
Жизнь первобытного человека полна опасностей, а, главное, совершенно непредсказуема. Род Мудрой Совы не может обойтись без Военного Вождя. Вот почему не успел ветер разнести пепел погребального костра, как воины рода, по меткому выражению Ягиса военнообязанные, собрались для выборов нового Военного Вождя.