- Горечь потери затмила разум уважаемой Пескаи, - Саян разжал кулаки и расслабил плечи. – Она совершенно искренне верит в то, что говорит. Но она всё равно ошибается.
Поиск истины зашёл в тупик. Саян поклялся именем Создателя, но, с другой стороны, очень серьёзные обвинения уважаемой женщины. Кто прав? Но утус Вачиз не зря много лет руководит родом. Что не могут люди, то могут Великие предки.
- Большой мох! – громогласно воззвал Сахем. – Выйди к нам!
На площадь, тяжело ступая в громоздком шаманском облачении, вышел утус Фад. Накинутая на плечи медвежья шкура густо утыкана совиными перьями. Загнутый птичий клюв торчит над глазами. Связки косточек, амулетов и прочих магических оберегов брякают при каждом шаге. Лицо шамана густо изрисовано красной и синей глиной.
- Уважаемый Фад, - заговорил утус Вачиз, - перед нами утус Саян и угора Пеская. Кто-то из них лжёт. Или ошибается! – быстро уточнил Сахем. – Мы не можем продолжить церемонию выбора Вождя. Помогут ли нам Великие предки найти свет истины?
- Великие предки могут всё! – ответил Большой мох. – Ждите меня здесь.
Всё так же тяжело передвигая ноги, старый шаман удалился с площади.
Ждать пришлось довольно долго. Саян присел прямо на землю. Рядом опустился утус Вачиз, и, так и не ушедший в общую массу охотников, утус Терш. А вот угора Пеская осталась стоять.
Прошёл час. С площади никто так и не ушёл. Сородичи терпеливо ждут развязки. Неожиданно разговоры смолкли, Саян тут же поднялся с земли. Во всеобщей тишине на площади вновь появился старый шаман. Держа перед собой пару узких мешочков, Большой мох объявил:
- В каждом из этих мешочков осиновая веточка. Пусть утус Саян и угора Пеская оденут их и носят до завтрашнего дня. Великие предки укажут нам виновного. За ночь его веточка вырастет. Вы готовы пройти испытание? – шаман повернулся к Саяну и угоре Пескаи.
- Готов! – Саян тут же шагнул на встречу.
Угора Пеская несколько промедлила с ответом, но всё так же уверенно произнесла:
- Согласна. Пусть его веточка вырастет за ночь выше самого высокого дуба.
- Да будет так, – сказал Большой мох.
Шаман повесил Саяну на шею узкий мешочек и произнёс:
- Завтра днём мы узнаем правду.
Второй точно такой же мешочек шаман повесил на шею угоре Пескаи.
По форс-мажорным обстоятельствам выборы нового Вождя откладываются на сутки. Утус Вачиз, обращаясь к охотникам, громко объявил:
- Уважаемые сородичи! Сегодня нам так и не удалось выбрать нового Вождя. Угора Пеская обвинила утуса Саяна в страшном преступлении, но утус Саян поклялся именем Создателя. Завтра, да помогут нам Великие предки, мы узнает правду, и обязательно выберем нового Вождя!
Охотники, поднимаясь с мест и громко переговариваясь между собой, побрели по домам. Ещё никогда ни один сородич не обвинял другого, да ещё на церемонии выборов, в столь страшном преступлении. Есть о чём поговорить. До поздней ночи в каждой полуземлянке будут кипеть словесные страсти. Люди, а особенно женская половина рода, тщательно перемоют косточки всем сразу и каждому по отдельности. Но всё без исключения будут ждать завтрашнего дня.
- Ну, Саян, ну ты влип! – рядом, то ли сожалея, то ли восхищаясь, появился Ягис.- Самое время принимать ставки.
- И какие? Один к десяти за Умельца, или против? – тут же подошёл Ансив.
Рассеяно глядя в сторону, Саян произнёс:
- Одного угора Пеская всё же добилась – на сегодня выборы сорваны.
- Кто о чём, а вшивый о бане, – съязвил Ягис. – Саян! Очнись! Над тобой висит страшное обвинение. Самое время нанимать адвокатов и подкупать присяжных.
- Что? Кого подкупать? – опомнился Саян. – Никого подкупать не надо. Она ничего не докажет.
- Не докажет что? – насторожился Ансив.
Но Саян уже взял себя в руки.
- Не докажет, будто я имею какое-либо отношение к исчезновению её мужа, - Саян поправил на груди узкий мешочек. – Если не боитесь прослыть соучастникам, пошли ко мне, перекусим. Вчера Иссаам презентовал мне кабаний окорок. Из него получилось отличное жаркое.
Провожаемые то любопытными, то недоумёнными, то откровенно враждебными взглядами, друзья направились к Саяну домой. Площадь в центре стойбища быстро опустела. Утус Вачиз аккуратно завернул топор и стрелу в белую сильно полинявшую шкуру. Раз такое дело, то символы власти Вождя ещё сутки полежат у него доме.
***
После ухода друзей Саян битый час успокаивал не на шутку растревоженную супругу. В сознании первобытной женщины ну ни как не укладывается, как это можно обвинить её мужа в столь тяжком преступлении? Только после пятого самого клятвенного заверения в собственной невиновности, Саян немного успокоил любимую женщину.
В точности следуя указаниям Большого мха, Саян даже на ночь не снял узкий мешочек. В избе темно. Саян лежит в широкой супружеской постели под тяжелым одеялом из медвежьей шкуры. Инса, доверчиво прижимаясь щекой, быстро уснула. Волнения вымотали её сильней самой тяжёлой работы. У противоположной стены тихонечко посапывает дочка. В доме тепло, сухо и тихо. Первые заморозки наконец отправили комаров в зимнюю спячку.
Но не спится. Саян тихо вздохнул. В голове, словно в киноаппарате, прокручиваются события минувшего дня. На грудь, прикрытый тяжёлым одеялом, давит тот самый узкий мешочек. Ещё днём, при свете Геполы, рассмотрел его в деталях: кусочек тонкой шкуры, стянутый кожаным ремешком. Самой заколдованной палочки не видно. Но сквозь сморщенные края сочится запах свежей осины.
Саян пощупал мешочек пальцами и широко улыбнулся. Большой мох мудр и хитёр, но всё равно просчитался. Трюк с заколдованной палочкой, которая якобы за ночь вырастит на груди виновного – классика. Ещё там, на Земле, в каком-то научном журнале, Сергей читал о нём. Расчёт прост: будь на его месте любой здешний обитатель, действительно виновным, то он не устоял бы перед дьявольским соблазном. Руки так и тянутся залезть в мешочек, чуть-чуть вытащить и надкусить, отгрызть или иным способом укоротить волшебную палочку! Виновный охотник пошёл бы на всё, чтобы эта самая палочка не стала длинней и не выдала его. Днём хитрому шаману останется сравнить палочки. У кого самая короткая, надкушенная, отгрызенная тот и виноват.
Впрочем, возможны варианты. Может и не обязательно, чтобы виновный грыз палочку. Может достаточно, чтобы он пощупал, повертел, ослабил связку мешочка или иным способом проявил чрезмерное любопытство к первобытному детектору лжи. Всё может быть. Первобытные люди искренне верят в магию. Верят так, как не верит шарлатану от медицины большой на последней стадии рака на старушке Земле. Раз шаман сказал вырастит, значит вырастит! Но он, Саян отодвинул руку от мешочка, не первобытный человек. Сергей Белкин из другого времени.
Знания. Знания, полученные в школе, в институте, почёрпнутые из книг и научно-популярных телепередач служат ему непробиваемым щитом. Из жизни на Земле Сергей Белкин вынес самое главное знание – любое явление имеет вполне земное, вполне познаваемое и вполне рациональное объяснение. Великий Создатель существует, но он не передаёт людям свою волю посредством ярких комет на ночном небе, криков совы в жаркий полдень, волшебных косточек и прочей магической чепухи. Как говорят сами охотники: орёл за крысой в нору не полезет.
В том же журнале была ещё крайне интересная статья. Подробности за давностью лет стёрлись, но один самый важный факт остался в памяти: ещё в древности, до открытия закона всемирного тяготения, теории относительности и материалистической философии, самой сильной защитой от магии считалось элементарное неверие в эту самую магию. Он, Сергей Белки, не верит ни в какие сверхъестественные способности шамана, ни в колдовство, ни в помощь Великих предков. Сергей Белкин как был, так и остался материалистом! И потому он не полезет в мешочек, не будет грызть осиновую палочку. Назло Большому мху, угоре Пескаи и всему первобытному обществу в целом, он спокойно заснёт и предстанет завтра перед сородичами хорошо отдохнувшим праведником.