Хотя, Саян бросил взгляд на землю, если подумать, то место для отдыха в самый раз. Пусть простора для полсотни людей маловато будет, зато сухо. Сухие ветки, поломанные деревца и пни в изобилии валяются под ногами. Отпадает мало приятная обязанность собирать хворост и рубить дрова. А ведь даже самый маленький костерок требует много топлива.
Ближайший огонь в десяти метрах. Так называемый часовой сидит возле костра. Спина согнута, голова опущена, лоб упирается в воткнутое в землю копьё. За две минуты менг ни разу не шелохнулся.
Дальше разбросано ещё несколько костров. Два самых больших горят почти по середине делянки. На берегу, выступая из светлых сумерек грозным контуром, видна вытащенная на песчаный пляж большая лодка.
Пора.
Саян, показав двумя пальцами на часового, послал вперёд Лютика. С тихим шелестом воин вытащил медный нож. Распластавшись над землёй, словно грозная лесная кошка, Лютик ускользнул в высокую траву.
Первобытная доблесть требует самому вытащить острый нож, пробраться сквозь скрипучий подлесок и снять дремлющего часового. Но, Саян криво улыбнулся, не стоит переоценивать собственные способности. В первую очередь нужно думать о деле, а о славе в последнюю очередь. Лютик, не смотря на внушительные габариты, крадётся к часовому без малейшего шороха и треска, словно лиса к шуршащей под снегом мышке. Лучше пожертвовать частью доблести, чем провалить всю операцию. К тому же медные пластины, будь они не ладны, брякают на всю округу. В лесной тиши металлический звук разлетается на десятки метров.
Секунды тянутся словно часы. Саян до рези в глазах всматривается в сгорбленную фигуру возле костра. Наконец, среди спящих промелькнул тёмный силуэт. Лютик, передвигаясь на полусогнутых, тенью надвигается на часового. Правая рука отведена в сторону, левая готова схватить беспечную жертву.
Часовой даже не шелохнулся. Лютик, заткнув менгу рот левой рукой, навалился на него всем телом и воткнул нож в правое подреберье. Менг слабо дёрнулся, но быстро затих. Лютик прислонил бездыханное тело обратно к копью и махнул рукой.
Саян, махнув двумя пальцами в сторону костра, отправил ударную группу, десятерых воинов первого отделения. Спустя полминуты возле огня появились новые тени. Действуя, словно на тренировке без спешки и суеты, бойцы взялись за спящих. Лежащему мягко затыкают рот и вонзают нож прямо в сердце. Слабое шевеление и быстрая смерть. Ещё живые вовремя не проснутся.
Наблюдать за подчинёнными одно сплошное удовольствие, Саян выглянул из-за куста. Обучая охотников воевать строем, всё же не забыл о рукопашном бое, приёмах владения ножом, способах снимать часовых и даже как правильно убивать спящих. Кто бы мог подумать: последнее, куда уж грязнее и не благороднее, так вовремя пригодилось. Воины, словно сдавая зачёт, быстро покончили с менгами возле костра.
Внешне ничего не изменилось: всё так же вяло мерцает огонь, часовой дремлет на посту и мирно спят на расстеленных шкурах менги. У соседнего костра, метрах в пяти от первого, никто ничего не заметил. Пока всё по плану. Всех бы так перерезать. Саян, махнув рукой, повёл основные силы первого взвода сквозь густую поросль.
Ударная группа, первое отделение первого взвода – элита отряда, первый ряд ударной фаланги, уже шурует возле второго костра. Второй часовой ещё беспечней первого. Менг соорудил из веток и крупных поленьев нечто вроде низенького кресла и откровенно посапывает, запрокинув голову на высокий пенёк. В таком положении, полоснув по горлу ножом, Лютик и оставил его спящим вечным сном. Ударная группа быстро и слажено разбирается с противником возле второго костра.
Но халява не может длиться вечно. Смертоносным призраком Лютик подкрадывался к третьему часовому, когда с противоположного конца делянки раздался истошный вопль. У второго взвода дела идут не столь гладко. Словно по команде, спящие менги зашевелились. То тут, то там от земли оторвались головы и зазвучали недоумённые возгласы. Тихая часть атаки закончилась.
Лютик в момент сообразил, в чём дело. Встав в полный рост и набрав в грудь по больше воздуха, утус Нелл выдал боевой клич отца. Раздирающий душу вопль разлетелся над делянкой. Ошалевший часовой аж подпрыгнул на месте. Менг спросонья вытаращил глаза. Лютик, шагнув к часовому, с размаху всадил нож точно ему в глаз. От сильного удара менг рухнул в костёр. В небо взметнулась туча красных искр. Лютик, сорвав с пояса топор, наотмашь рубанул ближайшую золотоволосую голову.
Бойцы воодушевлёно заорали. Делянка разом наполнилась криками и дикими воплями. Вспыхнул настоящий первобытный бой.
Вот теперь повоюем! Саян встал в полный рост. Дар Создателя прыгнул в раскрытую ладонь и превратился в смертоносную катану. В левой руке небольшой круглый щит.
- За мно-о-ой!!! – что есть силы, взмахнув катаной, заорал Саян.
Перепрыгивая через поваленные стволы, пни и трупы, Саян со всех ног несётся в сторону ладьи. Первый взвод орёт и топает за спиной. Широкий трап манит полированными досками. Не сбавляя скорости, Саян на ходу рубит золотистые головы. А вот и большая лодка.
Доски под ногами пронзительно взвизгнули. На том конце трапа вооружённый менг в полной растерянности. Золотые волосы взлохмачены, куртка настежь, левая рука держит за ремень портки. Менг, машинально поднимая топор, вылупился в немом удивлении. Катана синей молнией рухнула ему на голову. Отрубленное топорище отлетело в сторону. Саян, столкнув менга щитом, заскочил на палубу.
Большая лодка заставлена скомканными лежанками. Менги, поднимаясь, хватаются за топоры, щиты, поспешно натягивают куртки и сапоги. Действуя щитом, как тараном, Саян ринулся сквозь толпу.
Палуба окрасилась красным. Адской мельницей Саян прорубается вперёд и только вперёд. Руки, ноги, головы отлетают от поющей катаны. Но… медленно, чёрт побери, медленно.
На корме шикарная палатка. Из неё, откинув полог, выскочил менг. На голове шлем, тело блестит медной защитой, изящный топор поднят над головой. Сквозь гам и вопли прорываются чёткие команды. Менги быстро приходят в себя и тянутся к своему командиру. Несколько полураздетых воинов встали вокруг главного менга. Саян, рубанув пару спин, к предводителю.
Тычок щитом. Очередной менг шлёпнулся мордой на скамейку гребцов. Чужой топор со свистом чиркнул по броне. Прямо перед носом полуодетый менг. Прижав его руки щитом, Сан ткнул катаной через плечи вставших воинов. Острый клинок вошёл в холёное золотистое лицо предводителя. Сминая палатку, убитый рухнул на спину. Очаг сопротивления подавлен в зародыше.
Но это ещё не всё.
Прижатый щитом менг толкнул, словно мощная пружина. Саян отлетел назад. Смятое одеяло вытолкнуло палубу из-под ног. Отчаянно махая руками, Саян шлёпнулся на палубу.
летит назад. Смятая шкура выталкивает палубу из-под ног! Отчаянно махая руками, Саян падает!
Конец?! Затопчут?! Убьют?!
Не-е-ет…
Расталкивая менгов, бойцы первого взвода пробились на выручку. Сильные руки товарищей подхватили и подняли на ноги. О! Повоюем! Благодарить некогда. Под ногами долгожданная опора. Саян кинулся на крайнего слева менга. Но золотолицый швырнул топор и с разбегу сиганул за борт.
Ушел! Саян остановился у борта. Подлюка! Пятки менга скрылись в речной воде.
Саян плюнул с досады и обернулся. На ладье, да и на делянке в целом, творится нечто. Повсюду кипит сумасшедший бой. Люди и менги неистово рубят друг друга. Вопли. Крики. Шум. Гам.
Первобытная сущность подчинённых резвится на полную катушку. Это не фаланга, не холодная голова и чистый разум. Не-е-ет! Это первобытная дикость и боевое безумство.
Слева загнанный на пень менг отчаянно отмахивается топором. В другом месте четверо парней подняли ещё живого менга на копья. Но ясно одно – бой перешёл в бойню, менги проиграли. Люди, словно мстя за века страха и унижения, уверенно давят разрозненные очаги сопротивления.
Боевое опьянение накатило вновь, Саян резко обернулся. На палубе группа менгов в ужасе заскочила на деревянную клетку. Ну что ж, она станет для них эшафотом. Саян крутанул катану, острое лезвие со свистом рассекло воздух.