Сергей выразительно хлопнул ладонью по берестяным листам.
- География, – Сергей уставился в лист. – Как мы вполне резонно предполагали, великий Акфар далеко на юге впадает в море. Сколько километров от Утёса до морского побережья выяснить не удалось. По-моему счёт идёт на тысячи. Возле самого моря Акфар образует большую дельту. Место там низкое, сплошное болото, москиты и густые заросли.
На неком расстоянии от моря Акфар почти вплотную подходит к горам Ануб.
Так себе горы: массив не слишком большой, куча плоскогорий, узких долин и ни одной покрытой вечным снегом вершины. Как раз в промежутке между морем и горами Ануб находится основная территория расселения менгов. На морском берегу несколько рыбацких посёлков. По Акфару так же разбросано несколько поселений вплоть до кромки великих лесов. Сразу уточню: та деревня, до которой мы добрались двенадцать лет назад, самое северное из всех.
Саян отложил берестяной лист в сторону и вытащил из кучи ещё один.
- А теперь самое приятное – предыстория. Точнее, история менгов. Сразу замечу: рассказ пленника во многом совпал с преданиями людей.
Как я и предполагал, давным-давно люди и менги были высокоразвитыми космическими цивилизациями. Как бабочки порхали между звёзд и заселили десятки, а может и сотни миров. Но тогда же, давным-давно, люди и менги вцепились друг другу в глотки. Война пошла не на жизнь, а на смерть.
О масштабах космической войны можно только гадать. Но речь идёт о схватке на уничтожение. Как и следовало ожидать, уничтожение вышло взаимным. Предания менгов пестрят описаниями сожжённых миров и морями пролитой крови. Что, кстати, объясняет, почему у менгов не было связи с метрополией. Хуже того: связь и поддержка не предусматривались вовсе.
Если я правильно реконструировал историю, то космическая война поставила перед менгами проблему выживания, как вида. Стремясь элементарно уцелеть, менги пачками отправляли корабли с поселенцами наугад. Нашли годную для жизни планету – повезло. Не нашли – полетели дальше.
На Миреме менги не долго наслаждались миром и одиночеством. Прошло совсем мало лет, как в звёздную систему Геполы прилетели люди.
А теперь самое приятное во всей этой мрачной истории – Вем-защитник выполнил свой долг. То, что менги скатились до медного века – его прямая заслуга.
- И что же он такого наделал? – рассказ невероятно заинтриговал Яна, от былого кислого выражения на лице не осталось и следа.
- До появления людей, - Сергей вновь глянул в берестяной лист, - менги построили всего один и уже легендарный город Дойланд. Как не трудно догадаться по описанию катастрофы, он исчез под шляпкой ядерного взрыва. Вместе с Великим князем, то есть правителем, погибла учёная элита, промышленные мощности, учебные заведения и хранилища. Из-за радиоактивного загрязнения местности менги оставили много освоенных земель. Фактически, им пришлось начинать заново.
- Подожди, подожди, – встрял Андрей. – Получается: менги сложили все яйца в одну корзину? Глупость какая-то.
- Вот, вот, – согласился Сергей, - и я так подумал. Но, если прикинуть, автономная колонизация новой планеты в условиях тотальной космической войны – авантюра, да ещё какая. Будь эскадра людей по сильней, то она стёрла бы колонию менгов в радиоактивную пыль. Образно выражаясь, люди перевернули бы все корзины с яйцами. Но этого не произошло. Думаю, в первую очередь менги рассчитывали на тайну местонахождения колонии. В главном они оказались правы – колония выжила. Но я продолжу.
В настоящее время менги находятся в медном веке. До первобытного строя они не опустились, но и полноценного рабовладельческого государства у них нет. Что-то среднее.
Лично свободные крестьяне большими общинами обрабатывают землю. Часть полей заливает Акфар, часть менги орошают. В целом хозяйство носит натуральный характер. Всё, что нужно, крестьяне делают сами. Развитой торговли и денежного обращения нет. Хотя… - Сергей пробежал глазами по листу, - деньги, ну и торговля соответственно, полностью не исчезли. Если я правильно понял Дрира, у менгов всё же существует сословие купцов.
В горах Ануб добывают медь и некоторые виды камня. Кстати! Там же, в огромной низине, на ещё более огромном плато находится Благословленная долина. Уже после налёте людей сквозь низкий хребет менги пробили канал и оросили долину. Дрир с телячьим восторгом рассказывал об этом инженерном чуде древних, хотя сам в Долине никогда не был. В любом случае, менги получили огромное количество великолепных земель. На самых низких полях выращивают рис. На тех, что выше: ячмень, рожь, пшеницу. А ещё выше разбиты сады и виноградники.
У входа в Благословленную долину менги построили новый город великолепный и ослепительный Лемай. Столица, где живёт Великий князь и члены Совета благородных. Там же главные культовые сооружения менгов и, конечно же, ремесленники.
Общество менгов разделено на два класса: простолюдины – рабочая скотинка, и благородные – угнетающая верхушка. Происхождение играет очень важную роль, движения по социальной лестнице практически нет. Но и замкнутых каст то же. Дрир рассказал, как в соседней деревне благородный взял в дом простолюдинку, а потом официально женился на ней. Сын простолюдинки стал благородным и в настоящий момент правит той деревней.
А вот рабы у менгов всё же есть. Как несложно, это люди, но их крайне мало. В сельском хозяйстве их не используют вовсе. В основном прислуга и наложницы. Молодые женщины и девушки стоят очень дорого. По словам Дрира, всего пять юных рабынь покрыли бы все расходы на экспедицию. Но о разбитом нами отряде чуть позже.
Особенно долго и настырно я расспрашивал Дрира о том, есть ли у них менги в рабском состоянии. Он долго не мог понять, чего собственно я от него хочу, но потом всё же сообщил, что нет. Как я понял, эксплуатация простолюдинов носит патриархальный характер. Крестьяне буквально боготворят своего благородного, считают его прирождённым вождём и сами идут к нему за справедливым судом, советом и даже за помощью. Вокруг полно земель, так что все недовольные властью просто убегают на новые земли.
Так, кстати, появляются независимые поселения. Та самая деревня, до который мы доплыли, как раз такая и есть. Живущие в ней менги не платят Великому Князю никаких налогов. Своего благородного у них нет. Как мне кажется, центральные власти терпят подобные вольности по вполне банальной причине – не могут до них дотянуться.
Сергей широко улыбнулся и вытащил из общей кучи очередной ничем не примечательный листок.
- Чуть не забыл. Хотите знать подробности нашего бегства от той деревни?
- Это… когда ты зарубил менга, а потом мы еле ноги унесли? – уточнил Ян.
- Именно, – Сергей тряхнул листом. – Только никакой погони не было.
- Как это не было? – недоверчиво переспросил Ян. – Они что? Не нашли того садиста?
- Конечно нашли, – заверил Сергей. – И не только его: наши армейские ботинки оставили на земле жуткие отпечатки. Суеверные менги приняли их за следы мифического лесного демона. А кто ещё, спрашивается, своим страшным когтём мог снести тому садисту голову, выпить кровь и не позариться на дорогую медную броню? Товарищи убитого побежали, только в другую сторону. Подальше от нас.
- Это тебе Дрир рассказал? – спросил Андрей.
- Да, он, - ответил Сергей. – В свою очередь он услышал эту жуткую историю от какого-то старика в той деревне. Они с тех пор по лесу с осиновыми кольями ходят. Боятся. Ну да ладно.
Сергей почесал затылок и продолжил:
- После налёта людей, гибели Дошара и радиоактивного заражения большей части освоенных земель государство менгов не рассыпалось. К сожалению. Паника и анархия, конечно же, были, но не настолько, насколько можно было бы ожидать. Даже голода как такового менги не пережили.
Если я правильно понял Дрира, уцелевшие благородные собрались на так называемый Совет благородных. Решения того самого первого Совета до сих пор определяют облик и содержание Миренаара, так менги называют свою страну. Совет принял ряд очень важных решений, которые с блеском прошли проверку временем.