Я возразил:

— Нет, дальше я буду действовать один.

Ты высадишь меня там, а сама отправишься домой.

Сузи не стала спорить. Она высадила меня ярдах в двухстах от бара, и я пешком прошел по солнечной стороне Дентон-стрит. Было четверть одиннадцатого. Я толкнул дверь бара и вошел.

Огромная стойка была расположена перпендикулярно входу, а с правой стороны стояло около дюжины столиков.

Я прошел в дальний угол и сел лицом к двери. У стойки сидела какая-то парочка, другие посетители разместились за столиками. Но я не стал на них смотреть. Я достал из папки одно из писем, отпечатанных Сузи, и сделал вид, что его читаю. Подошла официантка:

— Что желаете?

Я поднял голову:

— Что вы сказали? Ах да… Кофе и бриошь, пожалуйста.

— Хорошо, сэр!

Она принесла кофе и бриошь.

Я отпил немного кофе и стал читать письмо дальше, бросая изредка в зал безразличный взгляд. Никто из присутствующих девиц не подходил под описание, данное мне Рэдом.

Я достал ручку и стал будто что-то приписывать в письме. Прошло несколько минут, зал быстро заполнялся людьми. Я съел бриошь, затем принялся медленно потягивать кофе. Через некоторое время заказал вторую чашку.

Люди входили в бар, смеясь и болтая, Со своего места я очень хорошо видел всех. Было уже тридцать пять одиннадцатого, и я уже сказал себе, что наша затея провалилась, как в следующее мгновение изменил свое мнение. Открылась дверь бара, и вошла именно та, кого я ждал…

Я сразу понял, что Рэд говорил именно о ней. Она пришла в сопровождении двух подруг, на которых никто никогда не обратил бы внимания, если бы они вели себя чинно и благородно. Все трое уселись за столик и заказали кофе.

Я продолжал делать вид, будто что-то пишу, и старался не смотреть на них.

Лишь позднее я отважился взглянуть на брюнетку повнимательнее. На ней был костюм каштанового цвета, белая блузка, туфли из крокодиловой кожи, такая же сумочка. Обручального кольца я не заметил. Иссиня-черные волосы легкими волнами падали на плечи. Я не дал бы ей больше двадцати пяти, а фигура у нее была божественная. Цвет лица смуглый, губы сочные, чувственные.

Брюнетка поймала мой взгляд, но это ее, видимо, нисколько не удивило и не взволновало. Значит, привыкла ловить восторженные взгляды мужчин. Лишь глаза сверкнули огнем. Стедмана я мог понять. Если, как утверждал Рэд, она хотела с ним познакомиться, он не мог устоять. Такие красотки сами выбирают мужчин. Но представить себе, как это хрупкое создание заносит над Стедманом нож, я не мог. Это казалось невероятным. Впрочем, кто сказал, что убила она? Пока мы дрались, брюнетка вполне могла впустить с черного хода и еще кого-нибудь в квартиру.

Я снова вернулся к письму, а девушки допили кофе и ушли.

Я сложил письмо, закурил и тоже вышел. Девушки свернули налево и остановились на углу улицы, ожидая зеленый сигнал светофора. Потом перебежали дорогу и, пройдя несколько домов, вошли во двор. Это была фабрика Шико по переработке металлолома. Я посмотрел, как девушки прошли через проходную, расположенную в здании из красного кирпича, и продолжил неспешный путь по другой стороне улицы. Через два-три квартала зашел в пивную и оттуда позвонил Сузи.

— Я нашел ее, — возбужденно сообщил ей. — Она работает у Шико.

— Поздравляю… Мне приехать за тобой?

— Нет. Хочу узнать, где она живет.

Теперь прослежу за ней, когда она выйдет из конторы.

— Но сейчас только одиннадцать. Где же ты будешь болтаться еще шесть часов?

— Пойду в кино. Там безопасно.

Я сел в автобус, едущий в центр. Поскольку на улицах было много народу, я не чувствовал себя неуютно, потому что как бы растворился в толпе. Проходил мимо полицейских, а вскоре и вообще перестал их бояться. Кинотеатры были уже открыты, и я зашел в один из них, где демонстрировалось сразу два фильма…

Вышел я из кино в половине пятого, купил вечернюю газету и сел в автобус, идущий по Дентон-стрит. В автобусе я развернул газету и сразу увидел броский заголовок:

«МОРЯК-УБИЙЦА ВСЕ ЕЩЕ ПРОДОЛЖАЕТ СКРЫВАТЬСЯ!»

Некий лейтенант Бренон из уголовной полиции заявлял, что теперь у полиции не осталось сомнений, что меня кто-то прячет. Он предупреждал, что приметы мои всем хорошо известны и если кто-то, заметив меня, не сообщит в полицию, то будет отвечать за это перед законом.

На следующей остановке рядом со мной сел какой-то мужчина. Я уткнулся в газету, но скоро заметил, что он косит глаза в мою сторону и тоже читает.

— Ну и бездарная у нас полиция! — наконец не выдержал сосед. — До сих пор не могут поймать какого-то несчастного моряка.

— Возможно, его нет в городе, — высказал я предположение.

— Вы так думаете? — ехидно спросил он. — А я вот, например, уверен, что он спокойно разгуливает по улицам. Интересно, что будет делать полиция, когда ей придется иметь дело с настоящим преступником?

Я лишь пожал плечами и уткнулся в другую страницу. Мне не хотелось, чтобы он читал вместе со мной.

У «Кометы» я вышел из автобуса. Было без пяти пять.

Двор фабрики Шико был заполнен машинами. Я насчитал их около тридцати. Поскольку мы с Сузи не видели, на чем приехала девушка, я подумал, что, возможно, у нее есть машина.

Что ж, тогда запомню номер, а завтра Сузи проследит за ней.

Ровно в пять загудела сирена, возвещая о конце рабочего дня, и из ворот фабрики почти сразу повалили рабочие.

Служащих видно не было. Они появились только в пять тридцать. Одни направились к своим машинам, другие пошли к автобусной остановке. Вскоре я увидел и свою брюнетку. Она вышла на улицу и остановилась на перекрестке, пропуская транспорт. Теперь на ней было легкое пальто. Перейдя улицу, девушка направилась к автобусной остановке.

Я медленно шел за ней, а когда появился автобус, втиснулся вместе с другими в салон.

Брюнетка стояла немного впереди. Я заметил, что там больше свободного места, и немного продвинулся к ней. Теперь мне была хорошо видна ее темная головка.

Проехав центр, девушка довольно неожиданно для меня выскочила на одной из остановок. Я едва поспел вслед за ней.

Она вошла в магазин Балдмана, самый крупный в городе. Было уже около шести часов, и на улицах стали зажигаться фонари. Я без труда отыскал ее в магазине и больше не терял из виду.

Правда, профессионал лишь криво усмехнулся бы, наблюдая за моей слежкой, но девушка не оборачивалась, и я считал, что все идет хорошо. Брюнетка поднялась на второй этаж и остановилась в отделе чулок. Потом прошла по всему этажу, померила шляпку, порылась в корзине удешевленных кофточек и вошла в дамский туалет. Я отыскал удобное местечко и замер в ожидании. Через десять минут забеспокоился. Может быть, она все-таки заметила слежку и решила от меня отделаться? Нет, вскоре брюнетка появилась, спустилась на эскалаторе и, нигде больше не останавливаясь, вышла на Барлет-стрит. Было половина седьмого. Уже стемнело. Народу на улицах прибавилось.'..

Пройдя несколько кварталов, девушка завернула в кафе. С улицы я видел, что она села за столик, заказала кофе и сандвич.

Я прождал ее у автобусной остановки минут двадцать. Наконец брюнетка расплатилась с официанткой и вышла из кафе. Мы сели в автобус номер 7. Я облегченно вздохнул: теперь-то уж она наверняка едет домой. И переместился поближе к выходу. Она не обращала на меня никакого внимания.

Автобус шел в северном направлении по темной аллее. Мы проехали густо заселенный квартал, где из автобуса вышло много народу. Девушка продолжала сидеть. Вскоре в автобусе вообще осталось всего пять человек. Я удивился: неужели она так далеко живет?

— Стевенс! — объявил шофер.

Брюнетка поднялась и вышла. В последнюю секунду успел выскочить и я.

Выйдя из автобуса, я закурил и огляделся. Передо мною стояли маленькие деревянные домики, на другой стороне улицы находилась почта. Машин здесь почти не было. Девушка прошла мимо почты и углубилась в темную аллею. На мое счастье, она и не думала оборачиваться. Я только надеялся, что не заведет меня слишком далеко.