– Только обязательно шоб с вашей ноги.
Взгляд Самого стал ещё более вопросительным. Администрация сжалась в кружок и невнятно забормотала, изображая мозговой штурм.
– Настораживают неясные ассоциации с «Собакой Баскервилей», – прошелестело по кабинету.
– Так… – ВВ принял решение. – Ботинки будут мои. Но ненадёванные. Только это… спецоборудование поснимайте, – подумав, распорядился президент. – Ну там нож, пистолет, шприцы, рацию, джипиэс… Нет, джипиэс можно оставить… И обязательно – выдрать большую красную кнопку со всеми проводами. В левом каблуке справа ближе к подъёму. Не перепутайте!..
– От це ж гарно! – Вакула опустил молоток и отступил на шаг, любуясь на свою работу.
А и было же на что полюбоваться! Инсталляция приобретала замысленный вид: офицерские полуботиночки Путина заступали теперь дорогу ковбойским сапогам старшего Буша, начищенный и помятый саксофон Билла наигрывал для танцующих полосатых чулок Ангелы, а шляпка Елизаветы Второй и два кепи, де Голля и Фиделя Кастро, – склонялись над безнадёжно больным серым халатом так некстати нашедшегося испанского короля. Но снова чего-то не хватало картине для полной гармонии…
– Да! – воскликнул Вакула. – Вот здесь, вот здесь должно быть яркое пятно!
И, как солнце, вспыхнули в его памяти золотые косы Юлии свет Владимировны…