— Дим, привет. Слушай, неловко тебя просить, но ты не мог бы взять Светку и съездить с ней к педиатру? — без предисловий выпалила сестра.

— А что случилось? Ей стало хуже? — с тревогой произнёс я.

— Да нет, наоборот, выздоровела. Носится по двору как бешеная. Но на секции, тьфу, на танцах короче справку требуют что она здорова. Боятся что перезаражает всю группу. Поможешь?

— Да без проблем, съезжу. — Улыбнулся я и облегчённо выдохнул, помогли всё-таки часики.

— Спасибо, Дим. А то я целый день с мамой и Лёшкой кручусь. Маме, кстати, полегче стало. Уже сама ходит, точнее с палочкой, но всё равно, это прогресс!

Услышав это, я почувствовал как по сердцу разливается тепло. Всё же не зря я создал сгусток. Кстати, давненько я не подбрасывал в него монет. Скорее всего его ёмкость сильно просела, а это не порядок! Нужно исправляться.

— Это отличные новости, Оль. Собирай Светку, через час буду у вас.

Я повесил трубку и бодро побежал вниз седлать свой чертолёт. Выгнал его из подъезда и увидел на ступеньках соседнего подъезда Валерку. Судя по всему он был трезв и возвращался из магазина с продуктами. Заметив меня, он коротко кивнул и закрыл за собой стальную дверь. Занятно, даже мелочи не стрельнул. И всё же интересно кто он такой?

Спустив скутер по ступеням, я сел на седушку и вылетел на Московский проспект. Жарища была несусветная, горячий воздух обжигал лицо, а я всё ехал и ехал, жалея о том что у меня навык ледяная поступь, а не ледяной покров. Так бы мчал себе с комфортом, но нет, только ступни в прохладе, а остальное тело медленно прожаривается.

Достойно пройдя испытание огнём, спустя сорок минут я прибыл в Чертовицы. Загнал чертолёт во двор и увидел маму. Она медленно брела по саду вдоль грядок с палочкой в руке. Каждые пару шагов она наклонялась чтобы что-нибудь сделать. Тут сорняк выдернет, там помидорный куст подвяжет.

— Мам, ты чего без конвоя? — окликнул я её от калитки.

— Димка! — Она обернулась, и помахала мне палочкой. — А ты чего без невесты?

— Сперва решил сам проверить правда ли ты в полумарафонцы записалась, а уже потом тебя Дашке показывать. Вот, вижу Оля не наврала.

— Хи-хи. — засмеялась она и мамино лицо наполнилось запредельным счастьем. Такой я её видел в последний раз до побега отца. — Как видишь хожу потихоньку, — с гордостью подтвердила мама и для наглядности прошла пару метров до яблони. — Раньше у меня был бег лёжа, теперь ходьба, полу Скандинавская.

— Это как?

— Там с двумя палками ходят, а у меня одна. Вот и полу Скандинавская, — пошутила мама.

На радостях я подскочил к маме, крепко обнял и оторвал от земли.

— Умница. Скоро совсем поправишься. — произнёс я и поцеловал её в щеку.

— Ясное дело поправлюсь, куда ж я денусь? Ну всё, иди. А то Оля там с ума сходит. Светка каждые пять минут спрашивает не приехал ли ты. И кстати, она твои часики даже в ванной не снимает. Говорит они удачу приносят.

— Конечно приносят, часики то с единорогом! — Заявил я ткнув пальцем в небо и пошел спасать от допроса сестру.

Едва я поднялся на крыльцо, дверь распахнулась, и в меня врезалась семилетняя ракета в сарафане. На запястье у неё розовели часики с единорогом.

— Дядя Дима! Мы к врачу поедем? А мороженое купим? А где Даша? А когда поженитесь? А вы меня крёстной сделаете когда лялька родится?

От обилия вопросов у меня моментально закипела голова.

— Если сократим количество вопросов до одного, то мороженое купим.

— Эммм… Хорошо… — задумчиво проговорила Светка. — Мы на скутере поедем?

— Нет. На такси. На чертолёте жарко и долго.

Из-за Светкиной спины выглянул Лёшка и, сверкнув щербатой улыбкой, потребовал взять его тоже, но был перехвачен Олей за шиворот.

— Стоять! Дядя Дима уже уезжает! — Сестра схватила на руки Лёшку, а мне сунула папку с медкартой. — Толик в музее, а у меня вон, видишь какой дурдом. Но завтра я готова выйти на работу.

— Договорились, напишу клиентам и отправишься зарабатывать миллионы, — я подмигнул сестре и вышел за двор, где нас уже ждал таксист на ладе баклажанового цвета.

Я усадил Светку в детское кресло, пристегнул ремнями, а после разместился рядом и с ходу заявил таксисту:

— Если включите «Лада седан, баклажан», я выпрыгну из машины.

— Чего? Вы о чём вообще? — Опешив уставился на меня дед с переднего сиденья.

— Не обращайте внимания. Чувство юмора сегодня дало сбой, — улыбнулся я и мы поехали в поликлинику.

Всю дорогу Светка рассказывала водителю про единорогов, а водитель кивал и прибавлял громкость радио до тех пор, пока Светка не начала кричать. После он обречённо вырубил громкость и стал слушать о том чем единороги отличаются от лошадей. Вы бы видели его счастливую физиономию когда мы выходили из машины. Дед просто сиял от радости.

Оказавшись на солнцепёке я увидел приличное здание. Свежая плитка, фасад обит то ли пластиком, то ли металлом, у крыльца две огромные клумбы с цветами. Вот только стоило нам войти внутрь, как тут же попали в филиал ада.

В холле стояла духота, пахло лекарствами и потом. Восприятие выхватывало из толпы такое, отчего тянуло развернуться и увезти Светку домой.

Каждый третий ребёнок оказался одержимым: пацан с ушами хорька грыз поручень, а подросток с клыками до нижней губы скалился на всех, кто проходил мимо. На шеях у родителей висели паразиты, сизые пиявки и студенистые медузы. У старухи в плече торчал чёрный гвоздь, и ругалась она на девушку из регистратуры так, будто это она его туда вбила.

Я застыл в дверях, вспоминая областную больницу, где с месяц назад всё выглядело примерно так же, но тогда я списывал это на сотрясение. Сейчас списывать было не на что: поликлиника не просто производила негатив, она была пропитана им насквозь. По стенам бежали чёрные смолянистые нити, похожие на паутину, плитка и вовсе дышала. Наступаешь на плитку, а из её швов вытекает чёрная жижа.

— Дядя Дима, ты чего встал? — дёрнула меня за руку Светка. — Нам в регистратуру, вон туда, где все стоят.

Там и правда стояли все. Все кто живут в Чертовицах по меньшей мере. Хвост очереди начинался у гардероба и, обогнув колонну, упирался в окошко, за которым виднелась макушка регистраторши. Мы пристроились в конец, и я принялся изучать соседей.

Прямо перед нами стояла женщина лет тридцати с серым лицом и сыном лет пяти. Из-под чёлки у мальчишки торчали два бугорка-рожка, а зрачки горели красными точками. Ухмылка же у него была такая гадкая, что хоть крестись. Вёл он себя соответственно: то дёргал мать за подол, то принимался орать на весь холл без всякой причины. А когда она наклонялась его успокоить, лупил её кулаком по лицу и довольно хихикал.

Женщина была так измучена, что даже не ругалась, только вздрагивала и извинялась перед очередью. На шее у неё, под самым ухом, раздувалась сизая пиявка размером с палец, причём скверна собираемая пиявкой через тонкую нить перетекала к сыну женщины.

— Раз, два, три, четыре, пять, начинаю исцелять, — прошептал я и сосредоточившись на пацане запустил навык переливания.

Скверна разом хлынула в мою ладонь и из мальчишки и из пиявки, которая быстро стала скукоживаться. Пацан же моментально законючил прося мать поскорее уйти домой. Минуты через три парень перестал дёргать мать и просто стоял, хлопая глазами, а пиявка лопнула. Ещё через пять бугорки под чёлкой паренька втянулись, а красные точки в зрачках погасли.

К тому моменту, когда до окошка оставалось человек пять, он забрался матери на руки и уснул, уткнувшись ей в плечо. Женщина замерла, боясь пошевелиться, а потом осторожно погладила его по спине и тихо заплакала, не вытирая слёз.

Вы очистили одержимого. Получено 9 ОК.

«Кокон» получил 2 ОК.

Паразит уничтожен. Получено 3 ОК.

Вы значительно повлияли на судьбу человека. Получено 12 ОК.