Гюнтер Грасс

ЧТО НЕОБХОДИМО СКАЗАТЬ

Почему я молчу, так давно замалчиваю
то, что давно уже официально известно и отрепетировано
в штабных учениях, в конце которых
мы, выжившие, станем в лучшем случае сносками внизу страницы.
Это провозглашенное право на превентивный удар,
который может уничтожить иранский народ,
закабалённый (его лидером) пустозвоном и
принуждённый горячо одобрять (политический курс),
только потому, что предполагается,
что там создаётся атомная бомба.
Но почему я запрещаю себе
назвать по имени ту страну,
которая уже несколько лет — в тайне —
наращивает ядерный потенциал
и это бесконтрольно, потому что
не допускает наблюдателей?
Всеобщее замалчивание этого факта,
которому и я подчинился моим молчанием,
я воспринимаю как тягостную ложь
и принуждение, неподчинение которому
чревато неотвратимым наказанием,
приговор «антисемитизм» всем хорошо знаком.
Но сейчас, потому что моя страна,
которой всё время напоминают
о былых преступлениях,
не имеющих себе равных,
и которой всё время приходится отвечать за них,
вновь и вновь, чисто из коммерческих соображений,
лицемерно, под видом возмещение ущерба,
поставляет в Израиль очередную подводную лодку,
рассчитанную на то, чтобы посылать уничтожающие
всё живое боеголовки
туда, где не доказано существование
хотя бы одной-единственной атомной бомбы,
но доказательством служит только страх,
Я говорю то, что необходимо сказать.
Но почему я молчал до сих пор?
Потому, что я считал, что моё немецкое происхождение,
покрытое несмываемым пятном,
запрещает этой открыто высказанной правдой
травмировать страну Израиль, перед которой я в таком долгу,
и (не откажусь) не забуду об этом никогда.
Почему же я пишу это только сейчас,
состарившись, последними чернилами:
Ядерная держава Израиль угрожает
и без того очень хрупкому миру во всём мире?
Потому что кто-то же должен сказать то,
что завтра уже может быть поздно сказать;
ещё и потому, что мы, немцы, уже достаточно отягощённые
(коллективной виной), рискуем стать виновниками нового
преступления, и можно предвидеть, отчего
наше соучастие в преступлении уже никакими привычными
отговорками будет не искупить.
И признаюсь: больше я не буду молчать,
потому что устал от лицемерия Запада,
к тому же есть надежда,
что многие освободятся от молчания,
призовут виновников этой реально видимой опасности
к отказу от насилия и
одновременно настоят на том,
чтобы правительствами обеих сторон был разрешён
неограниченный и постоянный контроль за израильским
ядерным потенциалом и за иранскими атомными объектами
со стороны международной общественности.
Только так можно помочь израильтянам и палестинцам,
более того, всем тем людям, которые бок о бок
живут в этом регионе, оккупированном безумием,
враждуя друг с другом.
И в конечном итоге, (помочь) и нам тоже.
  • 1  из   1