Конечно, если вы создаете язык, основанный на избранных принципах, если вы фиксируете их и мужественно придерживаетесь собственных правил, если вы сопротивляетесь искушению автора и деспота изменить их для того, чтобы выполнить ту или иную техническую задачу в каком–то конкретном случае, то вы сможете писать какие–никакие стихи. Стихи не более удаленные от настоящей поэзии, чем наше постижение древней поэзии (особенно сохранившейся фрагментарно, как исландская или древнеанглийская) или чем «стихи», написанные на таком иностранном языке. Во всех этих случаях тонкости коннотаций исчезают: хотя вы наделяете ваши слова значениями, у них не будет «жизненного опыта», который придал бы им насыщенность, свойственную словам человеческого языка. Но и в древнеанглийской или древнеисландской поэзии эта насыщенность полностью или частично отсутствует. То же верно и в отношении латинской и греческой поэзии, хотя мало кто это сознает.

Но тем не менее, как только за вашими словами закрепились хотя бы общие и смутные значения, перед вами открыты не самые утонченные, но наиболее волнующие и важные мотивы и приемы поэзии. Вы — наследник эпох. Вам не нужно мучительно стремиться к блестящему изобретению свободного прилагательного, которое до сих пор не было доступно человеческим языкам. Вы можете всего лишь сказать

«зеленое солнце» или «мертвая жизнь» —
и дать волю воображению.

Язык усиливает воображение и благодаря ему же обретает свободу. Свободное ли прилагательное породило странные и прекрасные образы, или же прилагательное получило свободу благодаря странным и прекрасным образам в нашем сознании? Кто знает?

Примечания

(Все примечания, кроме примечания 6, принадлежат редактору).

Другие варианты стихотворения «Oilima Markirya»

К эссе прилагается другая версия стихотворения «Oilima Markirya». Обе они называются «Последний ковчег», а не «Последний корабль»; но в примечании к «эльфийскому» тексту приведенная ниже версия называется «первой» (см. прим. 8).

Oilima Markirya Последний ковчег

Kildo kirya ninqe

pinilya wilwarindon

veasse lunelinqe

talainen tinwelindon.

Vean falastanero

lotefalmarinen,

kirya kalliere

kulukalmalinen.

Suru laustanero

taurelasselindon;

ondolin ninqaneron

Silmerano tindon.

Kaivo i sapsanta

Rana numetar,

mandulomi anta

mori Ambalar;

telumen tollanta

naiko lunganar.

Kaire laiqa’ondoisen

kirya; karnevaite

uri kilde hisen

nie nienaite,

ailissen oilimaisen

ala fuin oilimaite,

alkarissen oilimain;

ala fuin oilimaite

ailinisse alkarain.

Последний ковчег

Видели белый корабль, как бабочка маленький,

на синих морских потоках

с крыльями, как звезды.

Море шумело прибоем, и волны были

увенчаны цветами. Корабль сиял

золотыми огнями.

Ветер шумел, как листья в лесах,

скалы белели, сверкая под серебристой луной.

Как мертвец в могилу, сошла луна

на Запад; Восток вздыбил черные тени из

Ада. Небесный свод провис над

вершинами холмов.

Белый корабль на скалах лежал; в багровых

небесах мокроглазое солнце плакало слезами

тумана; на последних берегах после последней ночи

в последних лучах света — после последней ночи

на сияющем берегу.

Значительно позже — как мне кажется, в последнее десятилетие своей жизни — отец кардинально переработал это стихотворение. Данная версия существует в двух экземплярах примерно одного времени; первый из них сопровождается лексическим комментарием. Я привожу здесь второй вариант, отмечая изменения в сносках. За ним следует комментарий.

Men kenuva fane kirya
metima hrestallo kira,
i fairi neke
ringa sumaryasse
ve maiwi yaimie?
Man tiruva fana kirya,
wilwarin wilwa,
ear–kelumessen
ramainen elvie,
ear falastala,
winga hlapula
ramar sisilala,
kale fifirula?
Man hlaruva ravea sure
ve tauri lillassie,
ninqui karkar yarra
isilme ilkalasse,
isilme pikalasse,
isilme lantalasse
ve loikolikuma;
raumo nurrula,
undume rumala?
Man kenuva lumbor na–hosta
Menel na–kuna
ruxal’ ambonnar,
ear amortala,
undume hakala,
enwina lume
elenillor pella
talta–taltala
atalantie mindoninnar?
Man tiruva rakina kirya
ondolisse morne
nu fanyare rukina,
anar purea tihta
axor ilkalannar
metim’ auresse?
Man kenuva metim’ andune?

Варианты, присутствующие в другом тексте: 3 i neka fairi; 16 ninqui ondor yarra; 31 atalantea; 35 tihtala; 37 metima amaureasse; 38 andunie.

В дальнейшем во второй текст было внесено несколько изменений: 21 nurrula > nurrua; 22 rumala > ruma; 23 na–hosta > ahosta; 24 na–kuna > akuna; 31 atalantie > atalantea; 31 mindoninnar > mindonnar.

Ниже следует комментарий к первому тексту:

1 ken- ‘увидеть, узреть’ fane ‘белый’

2 metima ‘окончательный, последний’ hresta ‘берег, пляж’

3 faire ‘призрак, бесплотный дух в виде бледной тени’ neka ‘бледный, размытый, плохо различимый’

4 suma ‘полость, лоно’

5 yaime ‘вой’, существительное, yaimea прилагательное

7 wilwa ‘порхание туда–сюда’ wilwarin ‘бабочка’

8 kelume ‘течение, прибой, поток’

9 elvea ‘подобный звезде’

10 falasta-‘пениться’

11 winga ‘пена’ hlapu- ‘лететь или струиться под ветром’

12 sisila–фреквентатив от sil- ‘сиять (белым)’

13 kale ‘свет’, существительное fifiru–от fir- ‘умирать, меркнуть’: ‘медленно исчезать’

14 ravea < rave ‘ревущий шум’

15 lillassie множ. число от lillassea ‘многолиственный’

16 yarra- ‘ворчать, рычать’

17 isilme ‘лунный свет’ ilkala причастие от ilka ‘мерцать (белым)’

18 pika- ‘умаляться, истощаться’

20 loiko ‘мертвое тело, труп’ likuma ‘свеча’ < liko ‘воск’

21 raumo ‘(шум) бури’ nurru- ‘бормотать, ворчать’

22 ruma- ‘сдвигать, шевелить, поднимать (о больших и тяжелых предметах)’