Я стояла и смотрела на центральную площадь, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Этот перелет вымотал меня, не столько физически, сколько морально. Жесткая посадка и встреча с Марком выбили меня из колеи, и я никак не могла прийти в себя.

Я приняла душ, переоделась в платье и спустилась в бар на первом этаже. Мне нужно было снять стресс. Только один коктейль. Просто немного алкоголя, чтобы забыть этот день.

Я села за столик у стены, подальше от посторонних глаз, и заказала «Маргариту». Бармен кивнул и через пару минут поставил передо мной высокий бокал.

Я сделала первый глоток, почувствовала, как холодная, кисло-сладкая жидкость обжигает горло, и прикрыла глаза.

В баре играла тихая музыка, приглушенным светом горели лампы, и на мгновение мне показалось, что я начинаю расслабляться. Завтра я проведу семинар, вечером улечу домой и снова забуду Марка Верещагина, и на этот раз точно навсегда.

О-о-о, как же я ошибалась.

— Один раз — случайность, а вот два — уже закономерность, — раздался над моим ухом знакомый голос.

От неожиданности я немного вздрогнула и подняла голову. Марк. Он стоял рядом и смотрел на меня с наглой улыбкой, которую я так ненавидела. Он обошел мой столик, сел напротив, махнул официанту и заказал виски.

— Не помню, чтобы я приглашала тебя присоединиться, — процедила я, делая глоток из бокала.

— Ева, я понимаю, что поступил некрасиво, — начал он, но я жестко перебила:

— Не интересно.

Одним большим глотком допила коктейль, поставила бокал на столик и встала. Подошла к бару, чтобы рассчитаться, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

Я, не оборачиваясь, заплатила за коктейль, и с высоко поднятой головой вышла. Мое сердце трепыхалось как у птички, которая залетела в силки, но я не давала себе права на слабость.

Ни за что позволю этому засранцу снова войти в мою жизнь. Не позволю ему снова сделать мне больно.

Чеканя от возмущения шаг, дошла до лифта и нажала кнопку вызова. Двери со звоном отворились, я сделала шаг внутрь и протянула руку, чтобы нажать на кнопку своего этажа.

Нажать на кнопку я не успела, потому что тут же появилась другая рука — мужская, с порослью темных волос и длинными пальцами.

Марк. Он нажал на кнопку своего этажа, потом резко развернул меня к себе и поцеловал.

Первое мгновение я оторопела от неожиданности, потом я сопротивлялась, лупила его кулаками по плечам и спине и даже укусила его за губу, пытаясь оттолкнуть.

— Кошка дикая, — прорычал он, встряхнув меня и снова впился в меня.

И вот тут мои колени подкосились. Я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию, притягивают ближе, и, черт побери, не смогла устоять.

Мне было слишком хорошо с ним. Слишком знакомо, слишком правильно. Я вспомнила его губы, его руки, его запах. Все то, что я так старательно забывала последние полгода.

“Один раз. Прощальный. Просто чтобы отпустить. Потом я уйду и забуду о нем навсегда” — решила это про себя и ответила на поцелуй.

А вот как и почему мы дошли до его номера, я уже не помнила. Помню только, как за нами с глухим стуком захлопнулась дверь, и Марк прижал меня к ней, вжимаясь в меня всем телом.

Его руки скользнули по моей спине, нашли молнию на платье и потянули ее вниз. Ткань соскользнула с плеч, упала к ногам. Я осталась в одном белье, и его взгляд прошелся по мне — жадный, голодный, дикий.

— Ты еще красивее, чем я помню, — выдохнул он.

— Хватит болтать, Верещагин, — рыкнула я, — ты меня притащил сюда разговоры разговаривать?

Он ухмыльнулся, подхватил меня под бедра и понес через комнату. Обхватив ногами мужской торс, я целовала его шею, ключицы, чувствуя, как его дыхание сбивается.

Он опустил меня на кровать, не медля ни минуты я потянула за край его футболки, и он стянул ее через голову одним движением, отбрасывая в сторону.

Ткань упала на пол, открывая широкую грудь, волосы на которой я так любила перебирать пальцами.

Марк навис надо мной. Его глаза были темными, как ночное небо, и в них полыхало что-то такое, от чего у меня сбивалось дыхание.

Он наклонился и поцеловал меня медленно, глубоко, исследуя мой рот языком, будто пробуя на вкус. Я выгнулась под ним, запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе к себе. Марк застонал мне в губы, и от этого звука по моему телу пробежала дрожь.

Его губы медленно спускались ниже — к шее, к ключицам, к тому месту, где пульс уже сбивался с ритма. Пальцы скользнули по ткани, послышался тихий щелчок, и мир сузился до шороха одежды, до моего прерывистого вдоха, до тепла его ладоней. Я вскрикнула, выгибаясь дугой, но не от неожиданности, а от того, как сильно меня накрыло его близость.

Он не торопился. Он ласкал меня мучительно медленно, заставляя дрожать каждую мышцу, возвращаясь к одним и тем же местам, не давая мне привыкнуть, пока я не начала дрожать по-настоящему.

— Марк, — выдохнула я, — не мучай.

Он тихо усмехнулся и спустился еще ниже. Прохладный воздух коснулся кожи, ткань соскользнула, и я осталась перед ним в полумраке, без привычной защиты. Он смотрел на меня так, будто я была произведением искусства, будто хотел запомнить каждую деталь, каждую родинку, каждый изгиб, каждый взмах ресниц.

— Ты даже не представляешь, как я скучал, — прошептал он и придвинулся ближе.

Я вцепилась в простыни, когда его губы снова коснулись моей кожи. Он ласкал медленно, круговыми движениями, и я чувствовала, как внутри меня нарастает волна — горячая, почти невыносимая. Я стонала, выгибалась, сжимала его волосы, но он не останавливался. Он вел меня к какой-то невидимой черте и вдруг замер, подняв голову.

— Нет, — выдохнула я. — Только попробуй остановиться.

— Да я и не планировал, — ответил он, сбросил с себя последнюю одежду и навис надо мной. Между нами осталось только дыхание, только жар наших тел, только бешено бьющиеся сердца.

Я обхватила его бедра ногами, притягивая ближе. Он вошел в меня одним движением — глубоко, до конца. Я вскрикнула и вцепилась ногтями в его спину. Он замер, давая мне привыкнуть, и посмотрел мне в глаза.

— Смотри на меня, — сказал он.

И я смотрела. А он начал двигаться. Медленно, ритмично, глубоко. Каждое его движение отдавалось во мне волной удовольствия. Я притянула его еще ближе, и он зарычал, ускоряя темп.

Его руки блуждали по моему телу — от плеч к талии, от талии к бедрам, — задерживаясь у сердца, лаская живот, опускаясь все ниже.

Один из его пальцев скользнул в самую сокровенную точку, туда, где между нами не осталось ни расстояния, ни секретов, и я почувствовала, как волна наслаждения поднимается откуда-то изнутри, накрывает меня с головой, лишает дыхания, мыслей, времени.

— Марк, — выдохнула я.

— Да, — ответил он. — Я тоже.

Он ускорился, и я почувствовала, как подхожу к краю. Он двигался все быстрее, проникая в меня глубже, и когда я закричала, он накрыл мой рот поцелуем, глотая мой стон. Я задрожала под ним, и он кончил следом, прижимая меня к себе.

Мы лежали, тяжело дыша, все еще вместе, не в силах отцепиться друг от друга. Он не отпускал, не разрывал наших объятий.

— Ева, — прошептал он.

Но я не ответила. Я аккуратно освободилась от его рук, медленно встала и начала одеваться, не глядя на него.

— Ты куда? — сонно спросил он.

— Мне пора, — холодно ответила я. — Я перезвоню, как-нибудь.

— Ева, подожди, — пытался меня остановить Верещагин, но я вышла из номера и закрыла за собой дверь. Как мне тогда казалось, уже точно навсегда прощаясь с Марком.

Но я ведь уже говорила, что там, у ребят наверху, отвратительное чувство юмора и это было только началом нашей истории…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.