По Красной площади шли, сменяя друг друга, сводные полки фронтов и боевая техника. Мобильные радиолокаторы на Кразах и самоходные артиллерийские системы. От относительно легких плавающих 2С1 «Гвоздик» со стадвадцатидвухмиллиметровыми стволами до мощных 2СЗ «Акаций» и дальнобойных 2С5 «Гиацинтов-С». Вслед за БМП и БТР мотострелков проплыли тяжелые пусковые установки с «Термитами» береговых противокорабельных ракетных комплексов 4К51 «Рубеж». Прошли моряки в своих черных бушлатах и летчики в синих шинелях. А затем… Низко, казалось, сейчас заденут рубиновые звезды на башнях Кремля, промчались своими горбатыми силуэтами штурмовики Ил-10. Гул самолетных винтов прокатился по главной площади страны и исчез. Также неожиданно эти бронированные машины поля боя наносили свои стремительные удары по противнику и улетали, не имея собственных потерь. Истребителей противника в небе они не боялись, защищенные своими пушками впереди и крупнокалиберными пулеметами сзади. Впрочем, без прикрытия «Яков» на фронте они не работали. А лучшего истребителя, чем Як-3, на сегодня в мире не было. Сейчас эти маленькие, но грозные пушечные самолеты пролетели над Москвой тремя колоннами. Все жители нашей столицы наверняка смотрели в этот момент в холодное декабрьское небо и любовались на пролет лучших асов планеты. В воздухе были только Герои Советского Союза. Впереди центральной колонны летела пара Рычагов – Покрышкин. Конечно, самих пилотов не было видно, но Левитан объявил своим знаменитым на весь мир голосом, кто возглавляет истребительный строй. Многочисленные кино- и телекамеры снимали все это грандиозное действо.
Я стоял, задрав голову, на трибуне Мавзолея между маршалом Берией и генералом армии Синельниковым. Егор возвышался надо мной, как пожарная каланча. В груди было очень горячее чувство. Мы победили! Годы работы не прошли даром. Вся страна, каждый советский человек вложили свой труд, а многие – саму жизнь в эту победу! За истребителями в московском небе пролетели двухмоторные Ту-10. Универсальная боевая машина. Высотный разведчик и пикирующий бомбардировщик, машина радиоэлектронной борьбы, глушащая любой вражеский диапазон. А выше в небе уже проплывали огромные четырехмоторные Ту-4. Стратегический бомбардировщик и носитель ядерного оружия. Впрочем, об этом говорить пока еще рано.
Этот день, двадцать первое декабря, теперь станет главным праздником Страны Советов. День Победы и день рождения великого человека.
Прямо напротив Мавзолея на здании ЦУМа висел огромный портрет отца. Мы очень долго решали эту проблему. Решали на ГКО и в спорах дома. Даже Светлану Синельникову привлекли. Сестренка тоже имеет право голоса в этом вопросе. Все-таки мы нашли правильное решение. На этом самом большом в мире портрете Иосиф Виссарионович Сталин улыбался. Улыбался мне и всему нашему народу…
– Простота, изящество, и упаси боже – обвешиваться цацками. Поняла, как нужно влиять на Светку?
Галина, соглашаясь, кивнула головой. Она у меня умница. Понимает прекрасно, что ей я такого говорить никогда не буду. Но вот «на ус» обязательно намотает. Впрочем, вкус у моей жены и так есть. Не зря говорят, что человек редко бывает талантлив в чем-то одном. Платья на официальные приемы Галинка выбирает длинные. Цвета своей одежды – очень мягкие. Всегда спрашивает, если мы идем куда-то вместе, в чем я буду, чтобы гармонировало. И как-то умудряется выглядеть на первый взгляд скромно и в то же время по-королевски. Вот откуда это в простой советской девчонке? Откуда свое, частенько очень интересное мнение на многое, происходящее сейчас в стране и на всей планете? Похоже, по большей части то, что писалось в том мире в конце двадцатого и начале двадцать первого века о времени Второй мировой войны, мягко говоря, не соответствует действительности. Менталитет у народа совершенно другой. Очень резкое разграничение настроений. То ли наша пропаганда так хорошо работает, то ли существенный рост уровня жизни влияет, но патриотизм населения чувствуется приличный. Вот только славили бы меня поменьше, было бы совсем хорошо.
– Вася… – Галинка явно хотела спросить что-то такое, на что раньше не решалась, – Васенька, а крестик под одеждой можно носить?
Вот те раз! Хоть стой, хоть падай! Комсомолка ведь! Или это на нее так повлияло мое решение венчать Светку с Егором? Тогда в Елоховском соборе у моей жены в маленьком декольте золотой крестик, накануне присланный Патриархом, смотрелся очень естественно.
– Галина Викторовна, вам не стыдно? Хотя, с другой стороны, это место, – я нагло положил ладонь между грудей своей благоверной, – вы можете украшать как угодно.
– Васька, перестань, – Галинка вцепилась в мою руку, но не отрывала ее от себя, а наоборот, прижимала, – успеем еще, – она спокойно, нет, со вполне заметным удовольствием наблюдала, как я тщательно исследую ее грудь, но потом все-таки отвела мою ладонь в сторону и спросила:
– Вась, ну я серьезно. Так можно крестик открыто носить?
А я и не догадывался раньше, что моя жена – верующая. Впрочем, это совершенно не мешает ее любить. В принципе, десять божьих заповедей – это, с моей точки зрения, просто сконцентрированные этические нормы. Какая разница, как их довели до человека? Лишь бы придерживался.
– Конечно, можно, родная. Только чтобы это не выглядело очень демонстративно. В церковь ты тоже будешь ходить?
– Зачем? – удивилась Галина. – Общаться с ним можно в душе. А грехи отпустить… У меня для этого муж есть, – она загадочно улыбнулась. – Да и не так уж много я грешу. Вот разве что плотский грех…
В подтверждение последнего Галинка прижалась ко мне губами. Мы целуемся и не хотим отрываться друг от друга. Вроде уже полгода женат, а каждый раз – как впервые. Вот, за что мне это счастье?…
Даже спрашивать никого не будем. Так и назовем – Маньчжурская ССР со столицей в Харбине. Будет такая же республика, как и Монголия. В конце концов, сам Харбин построили русские. Это исторически наша территория, Желтороссия (Очень рекомендую посмотреть этот термин в интернете). Ляодунский полуостров? А разве Порт-Артур и Дальний не русские города?
– Американцы хотят Окинаву, – сообщил Громыко, – собираются построить там большую военную базу.
– Пусть строят, – ответил я, отмечая про себя все-таки явно существующую определенную корреляцию обоих миров, там Штаты тоже имеют базу на этом острове, – только вот надо проследить, чтобы все материалы везли из Америки, а не грабили японцев. Зря мы, что ли, всюду ставили свои комендатуры?
– Будем защищать недавних врагов от своих союзников? – спросил молчавший до того маршал Берия. В последнее время он полностью передал мне руководство страной, закопавшись в свои дела по революционным техническим проектам. Хотя номинально оставался председателем ГКО. Даже в МВД руководил первый заместитель министра генерал армии Меркулов. УСИ давно подчинялось напрямую мне.
– Обязательно, Лаврентий Павлович. Явная война кончилась, началась другая. Не менее сложная. Это просто здорово, что в ней не будет такого количества человеческих жертв. Но тем не менее, – это война. Причем в мирное время никогда не прекращающаяся. Экономическая. Мы примерно знаем, как пойдет развитие технологического прогресса на планете и просто обязаны использовать эти знания в финансовом противостоянии. Наш основной враг – частные финансовые группы во всем мире. Дело в том, что дойдя до определенного уровня, они начинают влиять не только на внутреннюю политику своих стран, но и на внешнюю. Исходя из этого, наш главный противник – финансисты нашего основного союзника, Штатов. Дальше. Используя геологические карты Земли, полученные из УСИ, мы должны уже сейчас начать скупать территории во всех странах планеты, где есть месторождения полезных ископаемых.
– Обижаете, Василий Иосифович, – вклинился в паузу Зверев, – вы же сами продиктовали поправку к Конституции, по которой любой советский человек имеет право на имущество за рубежом. Вы даже не представляете, сколько уже у нас землевладельцев в Австралии, Южной Америке и Африке.