Солнце уже село, закат почти догорел – смотреть было не на что.

– Вай, какая ты, Алиса-джан. Вставай, пошли в машину.

– Руки убрал.

– Убрал, убрал. А то ты скажешь Давиду, я понял.

Он и правда обошелся без рук: просто нажал задом на лавку – и перекосившаяся под весом крупного тела доска подбросила легкую Алису вверх так, что полы расстегнутой черной курточки взметнулись, как крылья бабочки.

«Ночная бабочка, ага».

– Шагай, красавица, – вставая, велел орангутанг в костюме и засопел за ее плечом, отслеживая каждое движение.

Теперь ей было не сбежать.

Но она непременно попробует сделать это снова.

Скоро.

У нее осталось очень мало времени.

Клей продержится еще день-два, не больше.

Утром того же дня

Она улизнула от своей охраны в торговом центре.

Использовала приемчики, которые сто раз видела в голливудских боевиках. Там ловкая героиня уходила от злодеев-преследователей черным ходом, попутно сбрасывая одни одежки и напяливая другие, непринужденно стыренные с ближайших прилавков и вешалок.

Почему-то на этих мелких кражах героиню в кино никогда не ловили, хотя в реальности обворованные лавочники моментально подняли бы крик и сами, без всяких злодеев, организовали успешный захват.

Наверняка Сурен тоже не раз смотрел такие боевики, но он совершенно точно не одевался в демократичном (читай – дешевом) сетевом магазине, где, как прекрасно знала Алиса, кабинки в примерочной были далеко не монументальные.

Они представляли собой просто длинный ряд стальных рам с навешенными на них полотнищами. Дешево, надежно и практично: капитальная стена с одной стороны, лоскуты плотной ткани – с трех остальных. Тряпка, игравшая роль шторы-двери, болталась на кольцах, а те, которые разделяли соседние кабинки, были закреплены и сверху, и снизу.

Но что такое туго натянутая хлопковая ткань против острого канцелярского ножа?

Алиса вошла в примерочную с кучей тряпок – это чтобы охранник как можно позже обеспокоился ее затянувшимся отсутствием.

Сразу переоделась, сняв приметную шубку из серебристой норки и надев скромную черную курточку – непригляднее некуда. Сбросила лаковые сапожки на каблуках, вытянула из карманов шубки спрятанные там мягкие кожаные балетки. С ними черные легинсы смотрелись совсем иначе – куда скромнее.

В качестве финального штриха Алиса скрутила распущенные завитые волосы в гладкий узел на макушке и стала выглядеть как девочка, только что закончившая тренировку в балетном классе.

Когда-то выглядеть именно так ей было привычно. Тогда никто не называл ее шалавой. Тогда ее называли восходящей звездочкой, надеждой и гордостью балетной сцены. Вполне заслуженно: Алиса была и талантливой, и трудолюбивой, и целеустремленной. Она бы непременно стала примой, если бы не встретила Давида. И если бы он не влюбился. И если бы она не придумала себе, что тоже любит, вот прям жить без него не может. Без сцены – может, а без Давида – никак.

Идиотка.

Что ж, теперь ей предстояло вспомнить, что это такое – сольная партия, от которой зависит успех всей постановки.

Под Новый год в магазинах обычно не протолкнуться, но был понедельник, торговый центр открылся всего полчаса назад. Гражданочки со скромным бюджетом в это время находились на рабочих местах или за партами, так что кабинки в примерочной по большей части пустовали.

Алиса знала, что делает, когда выбирала именно этот магазин. В тех бутиках, где она в последние годы покупала одежду и обувь, за ней присматривал бы не один Сурен – еще и пара-тройка до отвращения услужливых продавцов-консультантов. Оттуда она бы не сбежала.

А отсюда смылась без труда.

Первую матерчатую перегородку Алиса вспорола аккуратно, вырезая подобие двери в форме буквы П, но дальше уже не церемонилась, полосовала тряпичные преграды крест-накрест, двумя широкими движениями – быстро и эффективно. Сурен сидел на пуфике в обувных рядах – прочие отделы были вовсе не меблированы, – и наблюдал со своего поста за ближайшей к нему кабинкой. Алиса же выбралась из последней, притом в неузнаваемом виде.

Сурен, ожидающий возвращения высокой красотки в серебристой шубке из натурального меха и ручной работы ботильонах прямиком с Апеннинского сапога, никак не мог проассоциировать с роскошной дамочкой с распущенными кудрями какую-то невзрачную девчонку в дешевом тряпье.

Алиса заренее знала, что так и будет. Сурен же дуб дубом. Тупой, как пробка. Как целое пробковое дерево!

Она выпорхнула из-за шторы последней кабинки, как из-за кулис, но, конечно, и не подумала выйти на поклоны. Без задержки – но и без спешки – пошла на выход.

Ей даже хватило наглости задержаться у кассы и честно расплатиться за курточку, чтобы рамки на выходе не запищали, указывая на нее как на воровку.

Осталось только прошмыгнуть к туалетам, за которыми была аварийная лестница на парковку в подвале, а оттуда на лифте подняться в супермаркет на первом этаже.

У супермаркета было сразу три выхода – два парадных, нарядно украшенных елочками, шарами и снежинками, и один малозаметный. Алиса воспользовалась именно им, и он вывел ее в узкий переулок. Наверняка там тоже имелась камера над дверью, но обозревать ей было особо нечего: три метра вправо, до оживленной улицы, три – влево, до темной подворотни.

Алиса свернула налево, пересекла пустой – утро, понедельник, мороз! – двор и без задержки покинула его через пролом в заборе.

У черной курточки имелся капюшон, Алиса подняла его и натянула поглубже. Это выглядело вполне естественно: небо хмурилось, прогноз обещал снег с дождем. День для побега был выбран подходящий.

За курточку Алиса заплатила наличкой, сумочку с карточками и телефоном оставила в примерочной – потерялась надежно. Теперь ее перемещения не смогут отследить.

Проблема была в том, чтобы выехать из города. Без карт и смартфона Алиса не могла купить билет онлайн, да и документов, чтобы улететь на самолете или уехать на поезде дальнего следования, у нее не имелось – Давид держал ее паспорт в сейфе, залезть в него она не смогла.

Оставался только один вариант: ехать на вокзал и в кассе за наличные покупать билет на какую-нибудь электричку. Для поездки в пределах одного субъекта РФ паспорт не требуется, но границы между краями-областями придется пересекать где на попутках, а где и пешком.

Давид, конечно же, поймет это, и именно на ж/д вокзале Алису будут искать.

Поэтому она снова сделала нечто неожиданное: добралась до мотеля у дороги и сняла там самый дешевый номер.

Жека-Джек ошибся, думая, что Алиса не знает, как развлекаются дальнобойщики. Она как раз и рассчитывала уехать поутру с одним из них. Возможно, пришлось бы расплатиться собственным телом, но разве это слишком дорогая цена за жизнь и волю?

Алисе кровь из носу требовалось убраться подальше от Давида. Час-другой покоя и уединения, устройство с доступом к Интернету, немного горячей воды – и она сможет добыть то, что решит все ее проблемы.

Деньги.

Много денег.

Много, много чужих денег.

…Как же Сурен ее нашел?

– Сам виноват, брат, – сказал Самвел и бросил в рот кусок ароматного шашлыка.

– Потому что женился на русской девке? – Давид поморщился.

Он слышал это сотни раз и уже устал сердиться.

– Потому что сначала нужно думать, а потом стрелять! – Самвел зажевал жареное мясо веточкой кинзы и потянулся за бутылкой с красным вином.

– Я застал свою жену с любовником! – Давид стукнул кулаком по столешнице, и бутылка, которую не успел взять Самвел, подпрыгнула. – Как не стрелять?!

– Ты застал жену с лучшим хакером, который у нас был, – невозмутимо поправил Самвел, вовремя придержав бутылку. – Вот и стрелял бы в жену, от нее все равно никакого толку, она даже наследника тебе не родила. Но нет – ты пристрелил хакера. Ай, молодец! – Самвел начал горячиться. – Хакера, который что-то там такое сделал, чего ни ты, ни я не понимаем, и получил ключи от кошелька с миллионом долларов!