– Значит, и про синяки ты напишешь…

– Правду напишу. Разве вправе я утаить, как этот сумасшедший бился головой о мусорные баки? Контрабандисты – люди странные. Пугают меня своими выходками. Их бы на вменяемость проверить.

Лиза не сдержалась и хихикнула в кулак. Ник подмигнул ей, а Тагир хмуро зыркнул. Их с Лизой отношения можно было назвать вынужденным взаимным пактом о ненападении.

– Пора запомнить, что я своих не сдаю. Тем более придурок получил по заслугам, – посерьезнел Ник.

– Твои свои – это «золотые» детки.

Баркалов хмыкнул и гордо отвернулся, мгновенно позабыв о присутствии сослуживца. Был у него талант вмиг демонстративно переставать замечать людей.

– Тагир, ты бы лучше спасибо сказал, а не быковал, – буркнула Лиза, окинув здоровяка красноречивым взглядом исподлобья. Там наверняка мелькнули красные искорки.

– Спасибо, Николай Александрович. Челом бью вам и вашей защитнице.

– Тагир, – с нажимом процедил Денис. Этот парень с самого первого дня защищал Лизу от нападок, да и вообще вел себя взрослее их всех. Наверное, потому что и был взрослее, правда, выглядел лет на двадцать. Поэтому Денис и носил бороду – она придавала хоть немного суровости. А еще на его затылке красовался кукундель, как говорила Лиза, или стрижка Man Bun, как однажды снисходительно сообщил ей Ник.

– Что? Мажорчик не обижается на мои шутки.

Довольный собой Тагир неторопливо вернулся на место и с видом победителя закинул ноги на стол. Он тут же достал из кармана телефон и застрочил очередное сообщение – наверняка своей ревнивой даме, которая так долго ждала предложения, что в отделе уже делали ставки на то, как скоро Тагиру отрежут яйца.

Денис закатил глаза и криво усмехнулся, взглянув на Лизу. Та скорчила красноречивую рожицу, будто ее вот-вот стошнит. Такие рожицы наверняка попали в топ причин, почему ее скорее терпели в отделе, чем любили.

Часы подбирались к десяти. Полумрак большого кабинета разрывал холодный свет настольных ламп и мерцание мониторов. Скоро Борис Борисович, он же Бор Бор, он же начальник Первого отдела, наконец торжественно уйдет домой, тогда смогут сбежать и остальные. Над кабинетом для пятерых человек разлилось спокойствие. Каждый занимался своим делом, неторопливо отсчитывая минуты до долгожданного выходного.

Резкий звук телефона для внутренней связи разорвал тишину и заставил всех раздраженно закатить глаза. Телефон в такое время не звонил просто так. Никогда.

Руслан, зам Бор Бора, поднял трубку и со злостью процедил:

– Лавров слушает.

Пока Руслан молчал, остальные мысленно прощались с долгожданным выходным. Если Первый отдел вызывали на ночь глядя, то ничего хорошего ждать не стоило. Это не скучные дежурства, с которыми справлялись Второй и Третий – огромные отделы, где работали оперативники с должной подготовкой, но без магического дара.

– Сон отменяется, – повесив трубку, сообщил Руслан очевидную истину: все и так поняли. Не хватало только фразы: «К нам едет ревизор». – На Дворцовой набережной, прямо у Зимнего дворца, творится вакханалия. Незнакомые люди попросту… хватают друг друга, избивают до полусмерти и смеются как сумасшедшие. Есть трупы, среди них несколько полицейских.

– Смеются? – опешил Ник.

– Именно. Ими кто-то управляет. Кто-то, кто очень хочет, чтобы его представление заметили.

– Кровавую бойню в сердце Петрограда трудно не заметить, – пробормотала Лиза.

– Транспорт подадут через пару минут. С нами едет Второй отдел. Минутная готовность, – распорядился Руслан.

Несмотря на внутренние распри, оперативники Первого отдела работали, как единый механизм. Лиза надела наплечную портупею, проверила магазины с патронами, вымоченными в живой воде, и нацепила на шею, к остальным талисманам, которые никогда не снимала, талисман от подчинения – тяжелый черный камень, который всегда оставался теплым. Пистолет – видавший виды, но надежный ПМ – всунула в кобуру, будто шпагу, и накинула черный бомбер. На бедрах застегнула пояс с заговоренным матерчатым ошейником, бутылочкой с живой водой – универсальным средством от одержимости – и наручниками для демонов. А уж в том, что виновник сегодняшнего торжества на Дворцовой набережной – чистокровный демон, сомневаться не приходилось.

Уже в коридоре они столкнулись с Бор Бором, который повел Первый отдел к пропускному пункту. Сегодня они вынужденно действовали в усеченном составе. Пятеро оперов торчали в командировках, помогая местным отделам по особым делам в сложных случаях.

У КПП ждали два микроавтобуса, в которые уже загружался Второй отдел. Третий, как и всегда, почти целым составом рассыпался по Петрограду и губернии для круглосуточных дежурств, поэтому в их деле был бесполезен. Лиза, как это и бывало в последние полгода, держалась ближе к Нику. Она не боялась за себя, но переживала за друга. Он еще не успел стать опытным бойцом, обладал не очень-то полезным даром, но стрелял метко благодаря вязи на запястьях. Ловить банды контрабандистов, торгующих талисманами, под прикрытием спецназа службы безопасности, – это безопасный уровень Ника. Серьезней сегодняшнего дела в последние пару лет не случалось, и Лиза опасалась, что Баркалов попадет в беду.

Ехали молча и совсем недолго – чуть больше десяти минут. На подъезде к Зимнему дворцу пришлось остановиться – из-за скопища машин проезд оказался закрыт. Людей вокруг не было. Наверняка все в страхе разбежались. Даже полицейских оказалось преступно мало – то ли испугались, то ли начальство приказало расчистить путь для Управления.

Из-за скопившихся машин, наехавших друг на друга, не удавалось рассмотреть весь ужас происходящего, но громкий, почти потусторонний смех десятков людей отчетливо разносился над Дворцовой набережной. А еще… шлепки об воду.

– Не сметь прыгать в воду! – надрывался кто-то. Похоже, полицейский.

Оперативники Первого и Второго отделов тут же разделились. Несколько человек из Второго двинулись к парапету, чтобы обезвредить околдованных людей. Каждый держал наготове баллончик с живой водой.

Первый отдел двинулся к Зимнему дворцу, пробираясь между пирамидами из авто. Вдалеке слышались мигалки – к месту происшествия наверняка следовал спецназ на бронированных машинах. Медики тоже дежурили неподалеку, но ближе их не подпускали. Слишком опасно.

Кровавая бойня представала все отчетливее. Люди, десятки людей – туристы из разных стран и обычные прохожие – сцепились друг с другом. Женщины дрались с мужчинами, подростки – со взрослыми. Пара десятков избитых до смерти тел изломанными, бесформенными кучами лежали на блестящей от крови проезжей части. Среди них обнаружились трое полицейских. Одному, ближайшему к Лизе, проломили голову металлической трубой, которая валялась неподалеку.

Лиза была неправа. Столь громкого дела не случалось за все четыре года ее работы.

Руслан махнул Тагиру, всунул ему в руку баллон с сонным газом и ринулся в толпу. Они распыляли вещество одновременно, при этом Тагир отталкивал от Руслана особо настырных любителей подраться. Оперативники, как по команде, закрыли носы платками. Несколько секунд, и газ испарится, оставив после себя спящие, избитые до полусмерти тела. Но что-то пошло не так именно тогда, когда не должно было пойти не так. Люди не засыпали. Напротив, распалялись сильнее. Единственным вариантом избавить их от одержимости осталась живая вода, но просто так такую толпу ею не умыть.

Одержимые с кулаками набросились на Руслана и Тагира, и бойцы Второго отдела сию же секунду ринулись им на выручку.

– Ублюдок где-то поблизости! Невозможно контролировать столько людей издалека! – выкрикнул Бор Бор. – Всем разделиться и искать демона!

С этими словами он схватил телефон и набрал номер дежурного. Лиза слышала его вопль: «Запрашиваю подкрепление! Весь Второй отдел! Срочно!», – прежде чем со всех ног рвануть наперерез девчонке лет пятнадцати, твердо шагавшей к каменному парапету. Она собиралась прыгнуть, и Лиза никак не могла этого допустить. Она потеряла из вида Ника, но возможная смерть девочки вытеснила мысли о нем.