— Анна, — его голос низкий, ровный, — давно у вас был секс?

— Простите? — мои щеки обжигает румянец. — Это вопрос, который вы хотели задать как мой работодатель?

Артур сидит напротив. Пространство ресторана сжимается под гнетом его холодной властной ауры.

Это очень богатый и определенно красивый мужчина. Ему около сорока лет.

Брюнет, с грубыми, но правильными чертами и темными глазами. В них читается колоссальный опыт и жёсткость.

В нем чувствуется хищная сила, которая одновременно пугает и неодолимо манит. Не дает мне ни единого шанса отвести взгляд.

Друзья познакомили нас и ушли. Перед нами на столе документ — мой трудовой договор. Я должна стать его личным доктором. Реабилитологом после операции.

Замираю. Все ещё думаю, что мне послышалось.

Но он спокоен. В его лице нет ни капли издевки или флирта. Только холодный интерес.

— Предлагаю внести дополнительный пункт, — продолжает он, даже не сдвинув бровей, — интимная связь на договорной основе.

Я впадаю в настоящий ступор.

В голове — пустота. Сердце начинает бить в ребра, как пойманная птица.

Смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова. Это бред. Это возмутительно. Это...

— Вы не были к этому готовы, понимаю, — продолжает он. — Но давайте отбросим ханжество. Вы в разводе, Анна. Вы не девственница. Вам почти тридцать, и вы молодая, здоровая женщина. У вас есть природные потребности, как бы сильно вы не были разочарованы в мужчинах. Я дам то, что вам нужно. Без лишних эмоций.

Краска смущения отливает от моего лица. Я, наверно, становлюсь мертвенно — бледной.

— Вы... вы просто циник, — выдыхаю.

Он подается вперед, сокращает расстояние между нами.

— Посмотрите лучше на себя. Вы охрененно сексуальная, Анна. И я не только про вашу идеальную внешность — красивых девушек много. Я про вашу суть.

— Что… вы имеете в виду?

Боже, мне правда интересно!

— Вы светитесь изнутри. Это нельзя объяснить словами. Да и не нужно.

Слова — «охрененно сексуальная» — он произносит сухо, почти вежливо. Без липкого подтекста, и пробирает меня до самой глубины.

Это не похоже на дешевый комплимент. Это констатация факта, которая бьет по чувствам сильнее, чем любая страстная речь.

Мое тело, вопреки разуму, предательски откликается. Я чувствую тягучую пульсацию внизу живота. Мне не хватает воздуха, а руки начинают мелко дрожать.

Щербинский смотрит на меня своим проницательным взглядом, словно видит всё. И мой страх, и этот внезапный жар.

— Это неприемлемо, — выдавливаю я, пытаясь собраться. — Я отказываюсь... я не могу.

Качаю головой. Мне так нужна сейчас работа — бывший муж мстит и душит по всем фронтам. Меня уволили из клиники, я потеряла ставку в университете.

Теперь и этот договор разорван, не успели мы его подписать. Несговорчивые люди не нужны хозяину жизни.

Надо взять себя в руки и вежливо попрощаться. Но…

Когда я снова встречаюсь с ним взглядом, вижу в его зрачках странную уверенность.

Артур не выглядит разочарованным. Напротив, в его глазах читается спокойное торжество.

Будто я только что не отказала ему, а дала свое безоговорочное согласие.

— Хорошо, Анна, — произносит он, и в уголках его губ мелькает едва заметная улыбка. — Оставим этот разговор.

— Оставим?..

Не уверена, что правильно его поняла.

— Если всё остальное вас не смущает, давайте подпишем договор.

— М — м — м…

Как в тумане вспоминаю, что он ещё говорил.

«Вы должны понимать — это не просто работа медика. На период нашего сотрудничества вы перестанете принадлежать самой себе. Вы не сможете просто уезжать и приезжать. Вы будете находиться со мной. В моей команде, на моей территории».

Так он сказал в самом начале встречи. Здесь ещё был хирург Игорь Давыдов и его ассистентка Мари — моя студентка. Именно она предложила мне эту работу.

«Вашу безопасность я гарантирую, — пообещал Артур, — но могут случиться события, которые вас напугают. Вы готовы к этому? Разорвать сделку в одностороннем порядке у вас не получится. Только когда вы перестанете быть мне нужной, вы будете свободны. Разумеется, на вашем счету к тому моменту появится крупная сумма. Все ваши текущие расходы я беру на себя».

Я ответила ему согласием. И сейчас могу повторить.

— Артур Антонович, подпишем договор…

Мы его подписываем.

До операции несколько дней, успею уладить мелкие дела.

А в целом мои дела настолько плохи, что быть собственностью пациента — небольшое зло. Даже если реабилитация растянется на несколько месяцев.

Давыдов будет приводить в порядок позвоночник и ногу Артура. После травмы.

Ну как после травмы… После нападения.

На бизнесмена покушались в его собственном доме. Был убит его помощник. Вроде бы этих людей до сих пор не нашли…

Учитывая уровень охраны Щербинского, на него напали профессионалы. Но он смог остаться в живых.

Не знаю, кого больше бояться — их или его самого?

— Анна, вас отвезут до вашей квартиры. Вы можете отказаться от аренды и все вещи перевезти в мой Питерский дом. Как только будете готовы, позвоните.

— Водитель оставит телефон?

— Сохраните мой номер. И позвоните лично мне.

— Лично?..

— У нас будет личная связь, — он щурится, перехватив мой взгляд, — сейчас я имею в виду телефонную связь, док.

— М — м — м, конечно.

Черт, нельзя столько краснеть на собеседовании!

Мы выходим, и прохладный уличный воздух немного отрезвляет.

Но ощущение нереальности происходящего не исчезло.

У ресторана, словно огромные хищники, затаились два черных минивэна с тонированными стеклами. Артур уверенным шагом направляется к ближайшему из них.

Застываю на месте, комкая в руках сумочку.

Глупое чувство — я не знаю, должна ли я просто попрощаться или ждать распоряжений.

Уже открываю рот, чтобы вытолкнуть неловкое «до свидания», но Артур останавливается у двери авто.

Он смотрит на меня.

— Смелее, док, — он делает короткий приглашающий жест головой.

Эта машина для меня?..

Судя по всему, да. Я подхожу ближе и… Щербинский подает мне руку.

Обычный жест вежливости от мужчины. Необычный от хозяина жизни по отношению к своей сотруднице.

Его рука сухая и сильная. Мне могло показаться, но… Он мимолетно сжал мои пальцы, пока я входила.

Сажусь в мягкое кожаное кресло, пахнущее кожей. Артур на мгновение заглядывает.

— Остаемся на связи, — бросает он.

К нему тут же подходят двое мужчин в костюмах. Что — то быстро говорят на ходу.

Артур коротко машет мне рукой и стремительно отходит ко второй машине.

Дверь за мной закрывается. Глухим щелчком отсекает шум города. Я остаюсь в тишине, один на один с затылком водителя.

— Эмм… Добрый день. Вы, наверное, не знаете, куда меня везти?

— Знаю, Анна Сергеевна, — коротко отвечает водитель, даже не оборачиваясь. Машина плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку. В какую реальность я попала?

Но не успеваю обдумать эту мысль, как моя старая, болезненная реальность напоминает о себе. Телефон в сумочке вибрирует.

Сообщение от адвоката: «Анна, плохие новости. Виктор подал апелляцию. Он снова затягивает процесс по разделу имущества».

Уже собираюсь набрать номер адвоката, но экран перекрывает входящий вызов. «Виктор».

— Да, — отвечаю я, стараясь звучать твердо.

— Аня, ты не была на суде, — его голос, как всегда, сочится притворным спокойствием. Но за ним желание раздавить.

— Я была занята.

— Чем же интересно? — он издает короткий смешок. — Ты ведь больше нигде не работаешь.

— Что тебе нужно? — закрываю глаза, пытаясь отгородиться от его тона.

— Мне нужно, чтобы ты наконец взялась за ум. Ты же понимаешь, что пропадешь одна. Ты мне нужна. А я нужен тебе.