Хотел было спросить, а мне-то что за дело до его проблем, но вовремя прикусил язык. Я ни с одним сверстником в этом мире не сошёлся так близко, как с девчонками и этим парнем. Можно сказать, друзьями стали. И на Арене Мартин не прятался, бросался в бой, рискуя собой, вытаскивал меня или Габи, несмотря на раны. В команде он очень хорош, все время поддерживает нас, веселит, и голова у него варит. Сказать такое – оскорбить его, и я буду кругом не прав. Он же не только о себе думает, но и о своей семье, будущее которой и от нашей игры зависит.
– Я не знаю, что делать, Мартин, – признался я. – Я сюда учиться пришел, а не жену искать. Я на девчонок смотрю только как на подружек на ночь. А Дельгадо – графиня, с ней в кровать просто так не завалишься. Женят, и все дела! А я не собираюсь жениться, я уже говорил.
– Ясно. Значит, все прахом пойдет только из-за того, что вы помириться не смогли. Спасибо, что хоть предупредил.
– Мартин, да ты не так понял... Мартин!
Кричал я уже в спину уходящему парню. Вот ведь. Засада, блин... И что мне делать? На прошлой неделе Ноа прилетела, я все выходные у нее провел. А тут Габи, к которой у меня тоже отношение неоднозначное. Как ни крути, а Дюран прав, придется эту проблему решать. Вздохнув, пошел к выходу. Мартин и Ирэн уже ушли, Габриэла тоже подходила к углу школы. Если бы я вышел на пару секунд позже, то и не увидел бы ее... Может, "не увидеть"? А что толку? Проблема сама собой не решится. Я ещё раз вздохнул, и прибавил шаг.
Дельгадо шла, осторожно поворачивая голову туда-сюда. Видно, что выстрел в шлем дался ей не просто так. Нагрузка на защиту не спасла от нагрузки на шею.
– Габи, – окликнул я ее.
– Чего тебе? – неприветливо оглянулась аристократка.
– Как ты? Шея болит?
– Немного. Пройдет.
– Могу подлечить.
– С каких пор ты "живчиком" стал, Каррера?
– Слушай, – разозлился я. – Я тебе не твой слуга ливрейный, ты чего так со мной разговариваешь?
– Как хочу, так и разговариваю! Ты мне указывать будешь, что-ли?
– Может и буду, – не отступил я. – Если бы только о нас речь шла, так мне бы пофиг было. Но мне тут Мартин на уши присел, и я подумал кое о чем.
– Надо же. Гений.
– Габи, я ведь тебя не оскорбляю. Я поговорить хочу, а ты бесишься.
– Так со мной ещё никто разговор не вел. А ты как был хамом деревенским, так и остался.
– Ах ты...
Я остановился, глядя вслед Дельгадо. Та шла, гордо подняв голову, и не обращая на меня внимания. Вот значит как? Хам деревенский? Я развернулся, и пошел домой. Источник бурлил, я пытался его унять, но получалось плохо. Нет, я конечно, не аристократ, типа Хосе или Мартина. Но хамом я себя не считал ни разу. Да, манеры у меня не слишком, но я вел себя с Габи, Ирэн и Мартином одинаково. И никто из них негатива по поводу моего поведения не выказывал. Если подумать, то и начал я с ними общаться в таком тоне не сам, а в ответ на их поведение. Сам я не рискнул бы вести разговор так, как его ведёт, к примеру, Мартин. Я же в местных социальных лестницах профан полный. Но даже Кармен не называла меня хамом! А уж она-то имела на это право. Да и этикет мы в школе изучаем, и у меня по нему только отлично. Я же понимаю, что веду себя иной раз как гопник на приеме у королевы, вот и осторожничаю в общении, стараюсь приобрести некий лоск. Может и не получается, но хам?! Вообще-то, за такое я ее должен на дуэль вызвать. Да вбить ей эти слова в глотку, вместе с зубами.
Я остановился, и пару раз глубоко вздохнул. Нда, наверняка Источник опять вырос. Я уже заметил, что при негативных эмоциях он у меня скачком растет. Что же делать? Просто утереться? Нет, нельзя, да я сам себя после этого уважать перестану. Не имела она права такое мне говорить! А за базар отвечать надо! Я скрипнул зубами, и двинулся дальше. Ладно. Сегодня уже поздно, а вот в понедельник я у Креспо черный бланк возьму. Не хочу, но просто так я этого не оставлю. Надоело. И пусть Мартин не обижается, видит бог и местная Триединая – я пытался.
***
– Габи? Что-то случилось?
– Ерунда. С Каррера поругалась опять.
– Почему на этот раз? Мне Мартин обещал поговорить с ним, помирить вас как-то.
– Помирить? Меня с ним? Ха! Я должна мириться с этим выскочкой? Да он у меня землю жрать будет, прощения вымаливая!
– Что с тобой, Габи? Ты чего такая?
– Ничего! Вы ушли только, тут этот подбегает. Хочу, говорит, с тобой потолковать, а то Мартин мне сказал, что ты на что-то обиделась. Нет, каково, а? Сам он ничего не видит, кроме чужих юбок, ему Мартин должен правила приличия растолковывать. И тон этот его...
– И что? Поговорили?
– С ним?! Шутишь? Да я ему сказала... Неважно.
– Что ты сказала, Габи?
– Неважно!
– Для меня важно, Габи. У Мартина все на волоске висит. Мы как команда уже сложились, нам пятого только не хватает, а ты всех отпугиваешь. Если и ты ещё с Каррера поссорилась, то и команде конец. Как тогда на нас Анжелика Дюран смотреть будет? Мартин хотел, чтобы вы договорились, и не кидались друг на друга без повода.
– Есть повод, Ирэн! Я графиня и женщина, он – самец и простой дворянин...
– А Мартин – барон, а я – из мещан. Ты что хочешь сказать, что мы все тебе не ровня? Здесь, в Академии? Габи, ты что?! Уж от тебя-то я такого не ожидала. Со мной же ты разговариваешь, а я ведь ещё ниже по статусу, чем Доминик.
– Ты – другое дело, Ирэн. Ты моя подруга. И Мартин мне друг, а вот Каррера... Ты же сама его хамом назвала, деревенским. И ты права была. Такого бескультурья и неуважения ко мне я ещё не встречала.
– Да нормально он к тебе относится, Габи! Так же, как и ко мне, и к Мартину.
– Нормально? Слушай, я не требую поклоны мне бить, но он же вообще никого не считает выше себя. Как будто всем он ровня! Кто его воспитывал? Простолюдин из подворотни, и тот лучше обращается!
– Ах, вон ты о чем... И что, ты ему это так и сказала?
– Ну не так, но... А что такого? Я что не права? Ты что-то знаешь про него?
– Кое-что. Не знала, что ты так сильно реагировать будешь... Ладно... Ты секреты хранить умеешь?
– Тебе Клятву дать?
– Просто слово дай, что никому... Лады?
– Лады. Что за словечко, оно же тоже от Каррера прилипло?
– Ну да, возможно. Значит, слушай. Ты же знаешь, что "живчиков" в архив медпункта ссылают в качестве наказания?
– Знаю.
– Помнишь, пару месяцев назад мне недельный "отпуск" прописали? Ну вот, я тогда с бумагами работала. В том числе и с личными делами...
– Да ты что?! Они же в закрытой секции?
– Я же Кровь, Габи. Сделали допуск разовый, и я там три дня ковырялась. Ну и просмотрела пару дел. Свое, конечно, и Мартина. Помнишь, ты мне про нашего ребенка говорила? Вот и не удержалась.
– И что?
– Хотела вероятности просмотреть. Ты не представляешь, сколько там расчетов! Я месяц высчитывала. Но все отлично: генетических отклонений нет у обоих, с наследственностью все тоже замечательно – никаких намеков на заболевания. Если будет мальчик, то более шестидесяти процентов – Одаренный, и более процента – Кровь. А если девочка, – то ещё выше. Более пяти процентов, представляешь?
– Немного.
– Немного?! Больше двух процентов – это уже отлично, а тут все пять! К тому же, в обоих случаях Жизнь – более сорока процентов вероятности как основная, и более семидесяти как вторичная стихия.
– И ты это сама вычислила?
– Это Анжелика Дюран вычислила, она же меня и научила расчеты вести.
– Здорово. А при чем тут Каррера?
– Ах, да. Ну вот, я когда дело Мартина нашла, то и дело Доминика тоже просмотрела.
– Ну ты даёшь. А мое смотрела?
– Смотрела. Все у вас в порядке, госпожа графиня Дельгадо. Наследственных заболеваний нет, дети должны быть здоровыми.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Но ты дальше слушай. В личном деле до прадедов линия прослеживается. Так вот, у Каррера с этим тоже все нормально. Источник был не сильный, но и не слабый. Такие называют ещё "спящими". Но это обычное дело, забудь. А вот его воспитание... Ты слово дала, помнишь?