Ева недоверчиво уставилась на мелкого брата. Он что, издевается?
— Как ты сможешь собрать это без помощи механика и без инструкций? Это же механическая конструкция! Тут образование надо иметь!
— Да какое там образование, — возмутился Доминик. — Тут конструкция как палка простая! Вот движок, вот коробка передач! Вот бак, тросы управления! Отмыть, отчистить, смазать! Чего хватать не будет — купить! Чего сложного? У тебя же велик есть? Есть. Есть велик, есть движок, остальное — мелочи. Главное, чтобы разрешили возиться с мопедом, и денег подкинули на ремонт.
Ева смотрела на брата и не могла поверить. Мелкое недоразумение, поселившееся в их доме, уверенно рассуждал о вещах, которые ему и знать не положено было. Он хотел сам, САМ, собрать механическое средство передвижения!
— Я тебя сейчас прибью, придурок! — не выдержала она.
— Ева, в чем дело? — раздался вдруг голос матери.
Анна подошла к ящику, и прищурилась. Доминик протянул ей инструкцию, которую мать быстро перелистала. Потом посмотрела на Доминика.
— Можно попробовать установить движок на велосипед Евы, — пояснил пацан. — Вот, спорим, кто на нем ездить будет.
Ева аж задохнулась от подобной наглости.
— И до чего доспорились? — усмехнулся мать
— Пока ничья, — развел руками малец. — Но я надеюсь отыграть ещё пару дней.
— Ладно, убирайте этот металлолом с дороги, мне машину загнать надо. После поговорим.
Мать ушла открывать ворота, а Ева с Домиником ухватились за край ящика.
— Я тебе покажу, "ничья", — пообещала Ева в полголоса.
— Да ладно тебе, — так же отозвался братец. — Главное деньги выпросить.
— Главное — механика найти!
— Пфф! Тоже мне, проблема.
— Мелкий, я тебя урою!
— Да — да, ты мне тоже нравишься…
Ящик был задвинул за верстак, машина загнана на свое место, и Доминик пошел отмывать руки. Ева осталась с матерью, помогая ей разгрузить пакеты с покупками.
— Я и не знала, что прежний жилец был механиком, — заметила мать, поглядев в сторону ящика.
— Механик? Правда?
— Угу. А может даже Инженер. Дом то ещё с войны пустовал, прежде чем мы заселились. А во время войны здесь важные люди жили. Не простые солдаты, вроде меня, а все больше командиры младшие: лейтенанты, капитаны.
— И куда же они все делись?
— Война, дочка. Кто погиб, кто переехал. После войны тут много домов пустыми оставались. Наша компания тут недвижимость снимала, ну а потом и продавать её стала по льготным ценам. Не всем, конечно, только отличившимся.
— Мам, я тобой горжусь!
— Спасибо, дочка. Ты на Доминика не злись, сама знаешь, ему тоже нелегко.
— А чего он! Знает ведь, что ничего не получится, а все равно выступает.
— Ну, все же лучше, чем он нытиком стал, верно? Пусть себе возится с этим железом. Хотя бы отмоет его от грязи, глядишь, — подороже продадим.
— Значит, у него ничего с мопедом не получится?
— Вряд ли, Ева, вряд ли. Тут же механиком надо быть, или даже инженером. А он все же маг будущий. Сама знаешь, маги и техника не слишком ладят.
— Да, знаю… Все же жаль, было бы классно прокатится на мопеде. Мне бы все девчонки обзавидовались.
— Ну, не расстраивайся! Права получишь, я буду разрешать тебе на машине кататься.
— Правда?! Мам, ты — лучшая!
— Ой, пусти, пакеты уроню! Вот ведь, неугомонная! А ну марш отсюда, иди отцу помоги!
За столом Анна присматривалась к Доминику. Когда ее муж рассказал о том, что помимо наследства, от его брата им придется взять на себя воспитание их сына, она лишь вздохнула. Она помнила этого изнеженного мальчишку, которому не хватало трепки, по тем временам, когда они ещё заглядывали друг к другу в гости. Потом Альва перебрались в столицу, а Каррера остались в своем захолустье. Не пожелали менять благополучие на перспективу. Чтож, на тот момент она была с ними согласна, хотя как можно дворянам работать на уборке улиц, она не понимала. Уж на что Марко не был тверд в своих убеждениях об аристократах, и то он согласился на переезд сразу.
И вот теперь мальчишка, воспитанный без должной женской твёрдости, живёт у них. Она ждала слабости, нытья и истерик, о которых ей рассказывала мать Доминика, но их не было. Точнее, слабость была, телесная. Но Доминик сам начал заниматься спортом, бегал по утрам с Евой в парке, и подтягивался на перекладине на заднем дворе. По хозяйству тоже помогал Марко без особых понуканий. Анна смотрела, как он расправляется со своей порцией: быстро и аккуратно, и не могла его понять. Неужели авария, смерть родителей и амнезия настолько изменили характер? В армии она была сержантом в учебке, через нее прошли десятки молодых солдат, порой с очень непростыми судьбами, и к большинству она могла подобрать ключик. Пусть не со всеми она смогла справиться, были и у нее неудачи, но понять она могла всех.
А тут перед ней сидела загадка. Создавалось впечатление, что Доминику плевать на то, что с ним было раньше. Семья, родители, — все это было отброшено. Конечно, это неплохой психологический прием, помогает справится с тяжёлыми воспоминаниями. Но характер это не изменит, по крайней мере, настолько сильно, и настолько быстро! А тут… Она помнила, как он смотрел на нее в день встречи. Спокойно, без всякого почтения, с лёгким любопытством. На нее так смотрели старшие офицеры. А тут — ребенок. Следующим потрясением было то, как он распрашивал ее об армии. Пришел к ней в кабинет, где она занималась медитацией, попросил книжку по основам магии, и обратил внимание на фотографии на стене. И принялся распрашивать. Причем, спокойно так, словно имел на это право, задавать вопросы, и ждать, что на них ответят. Поражённая его наглостью, она тогда чуть не вспылила, но сдержалась, за что потом себя похвалила. Ещё один новобранец, правда не того пола, но даже интересно было, не растеряла ли она свои навыки командира и наставника?
Результат был неоднозначным. Доминик с удовольствием выслушивал ее, задавая наивные, но правильные вопросы. Потом частенько спрашивал ее о работе с Источником, судя по всему, постепенно овладевая основами магии. Пыхтел и потел на пробежках, но не показывал вида, что устал. Все вроде бы шло нормально, но именно это и сбивало с толку. Не могло быть все настолько нормально! Иногда она ловила взгляд Доминика. Он смотрел, словно пытался вспомнить, что-то давно забытое, или давно потеряное. И взгляд его становился взглядом старика. А его рассуждения иногда ставили в тупик всю семью Альва. И ведь что интересно, прокручивая в голове разговор, Анна ловила себя на мысли, что мальчишка часто оказывался прав. Он просто смотрел на вещи немного по другому, и бывало, видел то, чего она сама не замечала. А сегодня вообще отмочил номер. Нашел в гараже старый набор для мопеда, и решил его приспособить на велосипед Евы. Она чуть не рассмеялась, когда он с уверенным видом рассуждал о возможности установки двигателя на велосипед. Подобные вещи в армии делали квалифицированные механики, выпускники столичных университетов, а не школьники средней школы. А уж как он всего парой фраз втянул в свою авантюру Еву!
— Как первый день в школе, Доминик? — спросила она, когда ужин почти закончился, и они лакомились печеньем, которое испёк Марко.
— Нормально, — ответил подросток и прихлебывая из кружки. — Учителя все к доске вызывали, так что нахватал оценки. Все четверки и пятерки, кроме физкультуры и истории. Познакомился с парой ребят, они из кулинарного кружка. Дядя Марко, ты не поделишься рецептами? А то они там воюют с соседней школой, и пока проигрывают.
Марко покачал головой, и пообещал поискать что нибудь. Ведёт себя, словно взрослый, в который раз отметила Анна. Неужели он настолько повзрослел?
— Только с мальчишками познакомился? — ехидно спросила Ева.
— Нет, — все так же невозмутимо ответил Доминик. — У меня соседка по парте есть, с ней тоже. И с парой ее подружек. Они, кстати, вроде бы знают тебя, или вас, тётя.