Я уселась в необычно большое и мягкое седло. По команде Доминика повернула ключ сбоку. Затем положила пальцы, как он и говорил и нажала на кнопку. Вдруг почувствовала, что пробудился Источник. С нажатием кнопки Сила устремилась внутрь двигателя, и тот послушно затарахтел. Обалдеть! Я чувствую механический двигатель! А это что за крючок? Доминик удержал мой палец, и стал показывать дальше. Вот ручной тормоз, вот ножной, понятно? Попробуй! Попробовала, ничего сложного. Протянешь за вот этот крючок, двигатель заработает быстрее, понятно? Попробуй! Народ вокруг замер, и я осторожно нажала на крючок. Двигатель мопеда взревел, неожиданно громко и резко. Я испуганно убрала руку с крючка.
— Ничего, — успокоил Доминик, — на нейтрали всегда так. Теперь сожми вот эту скобу, и нажми ногой вот сюда, чувствуешь щелчок? Теперь потихоньку отпускай рычаг слева, и так же нажимай рычаг справа. Ну, давай!
Я резко отпустила левый рычаг, мопед дёрнулся и замолчал. Доминик улыбаясь пояснил окружающим:
— На первый взгляд это просто, но на самом деле требуется определенный навык. Давай попробуем ещё раз. Тихонько отпускай слева, и тихонько нажимай справа. Для того, чтобы мопед завелся, надо его либо толкнуть, либо подвести вот эту точку в верхнее положение. Видишь диск? Вот точка, совмещаешь ее и вот эту риску.
Я вновь завела мопед, выжала левый рычаг, и краснея от напряжения, начала его отпускать, слегка придавливая правый. И вдруг, о чудо! Я почувствовала, что мопед стремится сдвинуться с места, словно живой. Доминик тоже почувствовал это движение, потому что крикнул, перекрывая треск двигателя:
— Давай, смелее, пошла, пошла!
И словно повинуясь его команде, и моему желанию, мопед стронулся с места, и покатился вперёд, все быстрее и быстрее. Я с восторгом оттолкнулась от земли, и поставила ноги на подножки. Доминик бежал рядом, и подсказывал, что делать. Я кивала, и делала. Левый поворот, затем правый. Затем опять левый, и опять правый, и все это время придерживая левый рычаг. Затем я выжала его, и нажала на тормоз. Мопед замер. Раскрасневшийся Доминик приблизил ко мне лицо, и скомандовал:
— А теперь, трогаешься сама, и отпускаешь сцепление полностью. Доезжаешь до того поворота, тормозишь, разворачиваешься, и едешь обратно. Поняла? Давай, пошла!
И я поехала! Я поехала сама, на мопеде, который мы нашли среди старого хлама, который собрал мой мелкий брат, который пару месяцев назад потерял родителей и память! И вот я еду, сама! Я отпустила левый рычаг, и надавила на правый. Мопед, словно получил заряд дроби, прыгнул вперёд, и начал сильно ускоряться. Я посмотрела на летящий под колесо асфальт, и поспешила затормозить. На этот раз тормозил мопед не так охотно, но все же мне удалось справиться. Разворот, и я вновь отпускаю левый рычаг, и нажимаю правый. Вау! Вот это скорость! Я как птица летела над асфальтом, стремительно приближаясь к вопящей толпе соседей. Вот я сбрасываю газ, зажимаю левый рычаг, и давлю на тормоз. Мне удалось расчитать практически точно то место, где я должна остановиться. Подбежавший Доминик с серьезным лицом жестами показал мне, что надо заглушить мотор, и я с неохотой его послушалась, повернув ключ в положение Ноль. Двигатель затих, и я стала стаскивать с себя шлем, забыв поставить мопед на подножку. Ладно, Доминик указал мне на нее. Не хватало ещё уронить это чудо на асфальт!
Не знаю как кто, но я была счастлива. Доминика все хвалили, я ещё пару раз прокатилась по улице, соседи принесли к нам на дворик решетки, и мы до вечера пели песни и ели жареное мясо. Я даже ухитрилась стащить три банки пива, и мы распили его на заднем дворе с Домиником и его подружкой, сидя на больших качелях. А потом настала ночь, и мы разошлись спать. Доминик ушел провожать одноклассницу с братом, и вернулся уже ночью. Я сидела у него в комнате, ждала.
— Ты чего не спишь? — спросил он, скидывая куртку на стул.
— Знаешь, у меня ещё не было такого праздника, — задумчиво сказала я, глядя на вышитые лепестки пламени на куртке.
— Какие твои годы, — зевнул брат. — Будут и ещё, и даже получше.
— Может быть. Но такого больше не будет.
— Да, — согласился Доминик. — Такого больше не будет. Слушай, Ева, давай спать а? Утро вечера мудренее.
Я фыркнула. И откуда он берет эти выражения?
Каникулы, каникулы, чудесная пора! Какой кайф валяться в постели, и никуда не торопиться. Вчера провел натурные испытания мопеда, подарив его Еве. К моему удивлению, все прошло просто отлично. Ева быстро разобралась с управлением, и даже заглохла при трогании всего пару раз. И управляла мопедом довольно уверенно, в рычагах не путалась. Надо будет ей сразу показать пару приемчиков на управление и торможение, чтобы вбились в память пока впечатления свежие. Эээх, и спать уже не хочется, тело молодое, только глаза открыл, и все, уже не закрываются. Ладно, пора вставать.
Встал, пошел на кухню, где гремел посудой Марко. Вот ведь неугомонный. Все же спят ещё. Сзади раздались шлепки босых ног. Оборачиваюсь: Ева, с мокрыми волосами в халате. Она что, на пробежку с утра бегала? Я посмотрел на часы. Вот это я дал, проспал все на свете. Спустилась Анна, ну да, сегодня же выходной, все верно. За завтраком я молча жевал бутерброд, и раздумывал о будущем. Я провел в этом мире около трёх месяцев, и каков результат? Чуть раскачал Источник, и смастерил мопед из запчастей. А, ну да, вчера ночью впервые поцеловался. В этом мире и в этом теле, я имею ввиду. Каюсь, не удержался, да и Ирэн была не против. Красивая она все же. И что теперь будет? Бабы, они такие, особенно здешние. Улыбнёшься ей, а она тебя уже в собственность запишет, и норовит на шею сесть. А мне это надо? Никак не надо! А теперь ещё с Ирэн объясняться. Нда, неприятно.
За столом у Альва принято молчать. Все разговоры не раньше чая. Вот за чаем Анна и начала разговор о вчерашнем. Без всяких предисловий, спросила меня, закончил ли я работу с мопедом, или ещё есть недоработки. Я покачал чашкой, смотря на темную жидкость в ней. Как же мне не хватает кофе!
— Если смотреть с точки зрения конструктора или инженера, то это не мопед, а сплошной детский сад. Рама слабая, движок дохлый, управление никакое, тормоза вообще отстой, короче, все на коленке сляпаное… Но с точки зрения начинающего байкера, пока хватит и этого. Сейчас Еве надо ПДД изучить, чтобы в аварию не попасть, и навыки вождения наработать. Где то так, я думаю.
— Чего это "детский сад"? — обиделась Ева.
Я только вздохнул на это. Что тут скажешь?
— А что будет не детским садом?
Ух ты, надо же, Марко голос подал. Так то он сидит тихонько, и не отсвечивает. Вся семейка Альва уставилась на меня. Я опять вздохнул, и поймал себя на том, что сегодня я слишком часто это делаю.
— Не детским садом будет совершенно другой аппарат. Но если за него браться, то начинать его придется с нуля. Конструкцию придется просчитывать, движок искать, да все, все делать по другому. Эх! А уж денег за это придется заплатить!
— Сколько? — поинтересовалась Анна.
И опять все смотрят на меня. А я знаю? Нет, я конечно, когда по магазинам мотался, цены прикидывал, но в единую сумму не сводил. Задумался, вспоминая и складывая. Ну держитесь, сейчас я вас буду удивлять.
— Около тысячи серебром, — дружный вздох. А я продолжил: — И это только то, что я присмотрел. А если учесть, что нужен новый двигатель и коробка, то добавьте ещё пару тысяч. И это уже золотом.
— Ах!
Вот так вот. С мрачным удовольствием оглядел открытые рты семейства Альва.
— Золотом? — недоверчиво уточнила Ева.
— Ага.
— Откуда ты знаешь? Может подешевле выйдет? — определенно, Марко хочет себе байк.
— Не, — помотал я головой. — Новый двигатель, хоть сколько нибудь подходящий по характеристикам, стоит восемьсот золотых. Коробка передач, — шестьсот. И остальное тоже очень недешево. К тому же учтите, придется все это делать на глазок, значит неудачи тоже запланировать надо. Так что… Две тысячи — это минимум.