Главная фишка была в подпружиненной передней вилке, и маятнике сзади на двух амортизаторах. А вот передачу пришлось оставить ременную. Цепь, по словам Марии, не выдержит нагрузок. То есть, те цепи, что есть в доступе. Услышав такое, я начал мечтать о классическом в-твине с карданом. Но пока это были только мечты. Пока что я мотался по городу с Анной, заказывая необходимые материалы, и договариваясь с магами о сварке хребтовой рамы. Деньги, что были выделены мне Анной, текли как вода. К августу кошелёк показал дно, от "моей" тысячи остались жалкие крохи. А ведь мы только-только подошли к реализации идеи!
— Знаешь, Доминик, — призналась Анна, когда мы ехали поздно ночью от семейства Фернандес. — Никогда не подозревала, что создать что-то механическое, — такая морока. Как ты можешь удерживать в голове такую кучу подробностей?
— А мне всегда казалось, что это проще, чем магия, — усмехнулся я в ответ.
— Да? Странно. А что у тебя с магией? Ты занимаешься?
— Ну, как бы… — я отвёл взгляд.
— Нет, — поняла Анна. — Так. Видимо, ты настолько увлекся своим проектом, что забыл обо всем на свете. Это даже хорошо, что у тебя деньги кончились.
— Чего в этом хорошего?
— Того, — отрезала Анна. — Дома больше времени будешь проводить. Да и я тоже с тобой замоталась. Ну-ка, скажи, что будет через три недели?
— Эээ…
— Да-а-а… Первое сентября будет! Ты в старшую школу пойдешь! Ты это помнишь?
Вот блин, опять засада. Школа, как же ты меня достала! Погодите-ка.
— Так это что получается, у Евы скоро днюха?
— О, сообразил наконец-то!
— Вот блин. А что ей подарить?
— Ну ты и вопрос задал. На восемнадцатилетие что дарят?
— Что?
— В Храм идут, балда. В Храм пойдем, квалификацию сдавать.
— Ааа… И всё?
— А разве этого мало?
Я обдумал этот вопрос. Потом осторожно спросил:
— Я слышал, что квалификацию по несколько раз сдают. Если Ева с первого раза не пройдет, это что означать будет? Праздник не испортится?
— Да ничего это не значит, — пожала плечами Анна. — У меня вот с третьего раза получилось. Тут главное, чтобы Источник был раскачан больше сотни.
— А у Евы сколько?
— Эх ты, — упрекнула меня Анна.
Я покраснел. Действительно, эх я. Раньше я такие вещи отслеживал. А сейчас так увлекся, что о своей новой родне совсем забыл.
— Сто двенадцать у нее, — сжалилась над моими терзаниями Анна.
— Не слишком много, верно?
— Почему? Нормально. Это ты у нас такой уникум. А многие и к двадцати годам до сотни не доходят.
— И все равно в Храм идут?
— А как же? Это ведь не столько квалификация, сколько символ веры, готовность служения. Просто ты с магами постоянно общаешься, и не понимаешь, что на самом деле, квалифицированных магов мало. Не больше пяти процентов от всего населения.
Я вспомнил школу; в моем классе одаренных было всего четверо, а на всю школу набиралось десятка полтора. Выходило даже меньше, чем пять процентов. Получается, Анна права, многие ещё просто не "созрели"? А я, значит, крут? У меня сто восемьдесят. Тоже пройти квалификацию, что-ли? Мы подъехали к дому, и я пошел открывать ворота. Дождался, пока Анна выйдет, и задал давно интересующий вопрос:
— Тётя, а само прохождение квалификации мага изменяет? Ну, типа, привычки меняются, или желания другие возникают?
— Это для тебя так важно? — остро взглянула на меня Анна.
Я решительно кивнул.
— Не хочу, чтобы на мне висел какой-то ярлык, который определил бы мою дальнейшую жизнь.
— Что ты такое говоришь, Доминик, — возмутилась Анна. — Ярлык, скажешь тоже. Просто посещение Храма покажет твою предрасположенность к направлению Магии. Но заставлять тебя делать что-то против твоей воли никто не будет.
Анна сказала это с такой уверенностью, что почти ей поверил. Но только почти. Есть масса способов заставить человека делать то, что ему не нравится. Психология, идеология, НЛП, в конце концов. Уверен, что маги в этом деле собаку съели, а может даже и целую собачью стаю. Как это можно определить предрасположенность в таком раннем возрасте? Человек растет, приоритеты у него меняются. Сегодня мне интересно одно, через год другое, ещё через год, — третье. А тут тебя раз, и заклеймили Огненным магом, к примеру. А вдруг у меня просто настроение в тот день было такое? И ведь не переиграть, я узнавал; квалификация, — это на всю жизнь. Значит что? Значит, она мне нафиг не сдалась! А Еве все равно подарок надо сделать. Хотя бы цветы подарить, что-ли.
На следующий день я пробыл у Марии Фернандес совсем недолго. Объяснил ситуацию с деньгами, с семьёй. Попросил прощения, и попросил сбавить обороты. Мария пожевала губами, но согласилась с тем, что семья, — важнее. У них в семье тоже не все просто, ее дочь начала встречаться с каким-то парнем, и теперь не могла уделять все свое внимание моим проектам. А то я за это время выдал с десяток идей, которые Ольга оформляла в патентном бюро. Кстати, ещё не пришло ни одного ответа! Все тянут, жлобы. И тут бюрократия.
Опять воскресное утро. Опять площадь перед Храмом. Только сегодня днюха Евы. Восемнадцать лет. Да уж, выросла деваха. За это лето Ева вытянулась вверх, догнав в росте Марко, и обогнав Анну. Один я не расту. С утра подарил Еве подарок — букет цветов. Приняла с недоумением. Оказывается, цветы тут не дарят. Почему — непонятно. А я, как дурак, с вечера отправился за город. Там есть несколько аллей с цветущими розовыми кустами. Срезал, потом добавил ещё какой-то флоры, завернул в прозрачную бумагу, повязал бантик. Ничего так получилось, симпатично. Утром подарил Еве, вместе с новой курткой и джинсами. Так она цветы только понюхала, а потом на куртку запала. Из старой куртки она выросла, да и после всех падений куртка поистрепалась. А тут, — просто загляденье. Классическая черная косуха, из толстой телячьей кожи, с молниями везде, где только можно. На спине, — пять лепестков пламени, и надпись готическим шрифтом "Угольки". Куртка чуть ниже талии, чтобы торс был в нее плотно завернут, и почки прикрывает. Джинсы из стрейчевой ткани, серого цвета. На ноги, — берцы с металлическими вставками-шарнирами, — почти мотоботы получились. Я ведь с прицелом все это заказывал. Сейчас-то Ева катается лишь чуть быстрее велосипедиста, а когда сделаем полноценный байк, то и экип должен быть серьезным.
Вот только, мне кажется, что с подарками я переборщил. Когда Ева натянула джинсы, словно вторую кожу, у Анны и Марко челюсти отвисли. Так тут ещё никто не ходил. Думается, меня точно в извращенцы запишут. Ева покрутилась перед родаками, вся красная от смущения, и убежала назад, переодеваться. Не решилась в Храм в таком прикиде пойти, надела длинную юбку. А косуху не сняла, хе-хе, заценила. Ну, ещё бы — не зря она мне в двадцать золотых обошлась. Все, теперь я точно без денег. И ведь не заработаю пока, на носу поступление в Старшую школу, Анна не хочет, чтобы я отвлекался от учебы. И с работой непонятки. Гарсия там начала потихоньку работать, не так быстро, как я, но старается, не снижает планку качества. Это я ей посоветовал так делать; не спеша, но качественно. Так и накосячить трудно, и слава идёт, вроде как "ой, какой сложный ремонт сделали!" Так что мне там уже не слишком рады. Нет, Люси рада, если я прихожу, и за час делаю то, что Гарсия делает за день. Только вот Гарсия немного ревнует. И поэтому секса у нас стало мало, и сторонится она меня почему-то.
Но это я не о том. Главное, что Ева сейчас в Храме Триединой скрылась, и мы стоим, ждём ее, укрывшись от дождя зонтиками силовых полей. Удобно: и сухо, и руки свободны. Меня этому трюку Анна научила. Так что мы стоим в сухости, только отдельные капли залетают. Я покосился по сторонам. Ага, вон вижу ещё несколько таких же магических конструкций. А вот остальные, — которые не маги, прячутся под шляпами и капюшонами. Это что получается, тут зонтов не знают?! Вау! Надо срочно увидеть Ольгу Фернандес. По фиг ее личная жизнь, у меня идея на миллионы!