— Да, — сдержанно ответила Анна. — Показатели очень хорошие.
— Не просто хорошие, — возразил Гонсалес. — Они близки к идеалу. А если учесть, что большая часть стержней уже не первой свежести, то это просто чудо.
— Но остались ещё испытания на предельных нагрузках, — не сдавалась Анна, боясь спугнуть удачу.
— О! Предельные нагрузки! — Гонсалес оживился и предвкушающе потёр руки. — Вы давно у нас работаете, госпожа Альва? Пять лет, верно?
— Да, господин Гонсалес, — напряглась Анна. — Начинала с оператора первого бассейна.
— Да-да. Вполне удачная карьера, для мага вашего уровня. Вы не волнуйтесь, у меня нет претензий к вашей работе, вы вполне соответствует своему месту. Я просто подумал, что вы не застали тестовые испытания этого зала, когда стержни устанавливали маги Серебряной Лиги. Думаю, что нас ждёт необычное зрелище. Смотрите внимательно за бассейнами…
Анна послушно перевела взгляд на машинный зал, а Гонсалес встал рядом с ней, и негромко пояснял происходящее. Будучи магом, намного сильнее Анны, к тому же гораздо более опытным энергетиком, ему не нужно было смотреть на приборы, чтобы понимать происходящее.
— Сейчас эти три бассейна выдают примерно плановые цифры. На стержни подаётся плановая нагрузка. Видите, как светятся стержни? Ровным светом, никаких всплесков. Что это значит?
— Что система охлаждения и съёма энергии работает в оптимальном режиме, — послушно ответила Анна.
— Верно. Но главное — это значит, что нагрузка на стержни сейчас распределена равномерно по всем бассейнам. Нет всплесков, нет провалов. Знаете, отчего происходит разрушение кристаллов?
— Из-за подачи на них энергии, господин инженер.
— Не совсем так, госпожа начальник смены. Сами кристаллы, — это невероятно прочные объекты. Чтобы разрушить их, да ещё при постоянном контроле внешней температуры, требуется лишь одно… Что?
— Эээ… Колебания тока Силы.
— Не просто колебания, сударыня, а значительные или резкие колебания! А происходят они при резких скачках внешнего потока. Потому-то мы и используем такие большие объемы воды, и ставим столько стержней в бассейны: чтобы уменьшить нагрузку на каждый отдельный стержень. Тогда Сила, выплеснувшись из нагруженного кристалла, не уйдет в воздух, ну или в воду, а вольётся в соседний. Но при этом, увы, структура кристалла меняется, и в нем появляются микротрещины.
— Я помню об этом, сударь, ещё с армии. Нас там постоянно гоняли по контролю тока Силы. А потом ещё и при обучении профессии. Стабильные и нестабильные кристаллы… Но, если я правильно помню, вода вокруг стержней и нагревается из-за того, что в кристаллах есть микротрещины?
— Все верно. Сила прожигает пространство в этих трещинах, и нагревает окружающую среду. А если бы мы пользовались кристаллами без этих трещин, то мы бы получали намного больше электричества, и намного меньше горячей воды, но срок службы стержней сократился бы на порядок. Так что ваша служба и заключается в том, чтобы удержать эти трещины на приемлемом уровне и в определенном количестве… Но что-то мы с вами углубились в теорию. Смотрите внимательно, госпожа Альва, такое нечасто можно увидеть.
Три бассейна, в которых бурлила вода, и ярко светились стержни, вдруг озарились яркой вспышкой. Анна вскрикнула, и прикрыла глаза рукой, отшатнувшись от окна. В первое мгновение она решила, что взорвались стержни, и поставила барьер, чтобы защитить себя от выброса Силы и разлетающихся осколков. Но не было звона разбитого стекла, не выла аварийная сирена, а из машинного зала раздавался ровный гул.
Анна прищурилась от яркого света, а потом распахнула глаза. Во всех трёх бассейнах в центре сияла голубая спираль Силы, захватывая около трети объема. Иногда спираль расширялась, словно пружина, пытаясь распрямиться, но края "пружины" удерживались внешними кольцами стержней, не давая спирали выйти из-под контроля. Вода стремительным потоком приносилась сквозь протуберанцы энергии, и устремлялась из бассейнов прочь.
— Я видел подобное только при запуске, — Гонсалесу приходилось почти кричать, чтобы перекрыть ровный и могучий гул. — Магическая плазма! Сейчас эти три реактора дают энергии больше, чем вся остальная станция! И при этом, стержни сейчас находятся под самой идеальной нагрузкой. Там ежесекундно возникают новые трещины из-за разницы температур внутри стержня и снаружи, но они тут же сплавляются, в объемах прокачиваемой энергии. Почти что вечный двигатель, госпожа Альва! Думаю, что мне нужно поставить в известность директорат фирмы.
На меня нежданно-негаданно свалилась местечковая слава. Я, признаться, и сам не ожидал такого эффекта. Когда от центра стержней к периферии стали расходиться круги яркого свечения, мне стало не по себе, но оказалось, что это тут нормальное явление. Заодно, подумав, пришел к ответу на вопрос "откуда все это берется?" Ну, в самом деле, если задуматься, то во всех историях, где присутствует магия, этот вопрос как-то стыдливо замалчивается. Откуда магия?! В некоторых книгах с эльфами, источник магии — это мэллорны. В некоторых, где эльфов нет, — драконы. Ну а в моем нынешнем мире источник магии, — это сама планета. То есть, можно предположить, что в центре планеты находится некий магический реактор, благодаря которому и происходит насыщение магией. А заодно и разогрев земной коры, дрейф континентальных плит, и все, что связано с геологией. И тогда получается, что станция, подобная нашей, снимает не электрическую энергию, которая возникает при движении земных слоев, а напрямую подключается к "главному реактору" планеты, попутно выдавая электрическую энергию. То есть: магия — первична, а электричество, — просто побочный продукт. Круто, чё…
Когда прошли первые охи и ахи, меня допустили к перенастройке остальных бассейнов-реакторов. Веселье продолжалось почти месяц. По итогам моей работы мне заплатили две тысячи золотых. Скряги. "Договор есть договор, господин Каррера!" Это мне так мадам из совета директоров "Энергетика" заявила, когда выдавала деньги. Причем, выдала не мне, а Анне, словно сомневалась в моей способности сообразить, что же такое я получил. А Анна ещё и благодарила эту стерву за её щедрость! Ну ладно, все равно, опыт был интересный, да и деньги срубил по-легкому. Сам-то я практически ничего не делал, просто прикидывал оптимальное расположение существующих стержней, да отдавал распоряжение бригаде Ивана. Вот тем, так вообще ничего не заплатили! Я после расчета отвёл Ивана в сторону, и передал ему пятьсот золотых, типа премия за беспокойство, и компенсация за общение со мной. Анна ворчала, что много, но и не препятствовала, потому что ей я отдал тысячу. Ну, в самом деле, к чему мне деньги? Мотоцикл мне Люси сделает, живу я у Анны, одеваюсь неплохо, кормят от пуза… На какие-то глобальные проекты денег нужно в разы больше… Пусть хоть родственники порадуются.
Ну а мне предстоит ещё какое-то время поскучать. М-да, а заняться опять нечем, кроме как на школьную программу налечь.
— Господин Каррера!
Поворачиваюсь на незнакомый голос и вижу перед собой незнакомую женщину в дорогой одежде. Темные волосы уложены в замысловатую прическу, уверенный вид, холеное породистое лицо, и парочка перстней на руках. Молодая, красивая и богатая. Кто такая, и что ей надо?
— Вы меня, сударыня? — отвечаю вежливо, а сам по сторонам зыркаю.
В двух шагах позади женщины стоит молодой полноватый парень с несчастным лицом. У обочины припаркован Лимузин Парад, дверца приоткрыта. Видимо, дамочка выскочила оттуда, когда заметила меня, шедшего от школы на соседнюю улицу. Я на местных конках не езжу, мне до дома дойти пешком не тяжело.
— Если Доминик Вальдес Каррера — это вы, то я не ошиблась, — тон уверенный, взгляд прямой.
— Доминик Каррера — это я, — соглашаюсь я.
Незнакомка протянула руку для пожатия:
— Мария Долорес де Мендес.