И это были далеко не все, кто на пароходе «Царь Борис» чапал сейчас по эгейскому морю в Барселону. По своим делам в Испанию путешествовали ещё три группы. В одной было пять лётчиков, в другой семь командиров РККА от капитана до полковника, а в третьей было четыре связиста с рациями. За время пребывания в замкнутом трюме все перезнакомились, а товарищи командиры даже успели со всеми выпить «За победу».
Ещё можно, да и нужно отдельно отметить, что экипаж корабля «Советский Казахстан», он же – «Царь Борис», был усилен шестью военными моряками. Судя по возрасту и по тому, как они держались, можно было судить, что товарищи – командиры, так и хочется сказать морские офицеры, однако офицеров пока нет. Военные моряки к пассажирам особо не лезли и в собутыльники не напрашивались. Держались обособленно.
– Судно прямо по курсу. Эскадренный миноносец. Итальянцы! – доложил вахтенный капитану, с которым Брехт в это время обсуждал дальнейший маршрут, ну, точнее, выспрашивал про него.
![Дон Педро (СИ) - _1UI_idd2Pue_Aa8_F1dMPA.jpg](https://all-library.ru/pic/7/8/0/5/1/9/780519/1658128709/_1UI_idd2Pue_Aa8_F1dMPA.jpg)
Событие сорок пятое
– Недавно я отдыхал на Багамских островах и скачал там несколько фильмов с пиратских торрентов. Так я стал пиратом Карибского моря.
– Борис Фёдорович, нам что, опять прятаться? – Брехт, как ни всматривался вдаль, ничего не видел. Дождь.
– Да уж. Предупредите всех пожалуйста, чтобы сидели тихо, – капитан «Царя Бориса» нервным жестом поправили и без того нормально надетую фуражку и скомандовал, – Право руля, – обернулся к Брехту, – Может не заметят. Вон видимость…
– Товарищ капитан они передают по рации, чтобы легли в дрейф, – не позволил мечтам осуществиться радист, появившийся на мостике.
– Машинное, стоп, – капитан снова повернулся к Брехту, – Товарищ полковник, передайте всем, что досмотр будет. Не разговаривайте, не кашляйте.
– Не уйдём, если рвануть сейчас на полном ходу к югу, – Брехт корабля не видел. Радары ещё толком не изобретены.
– От эскадренного миноносца, да у него скорость до 38 узлов. А у нас знаете сколько?
– Двадцать? Кажется.
– Ну, двадцать мы час от силы потянем, а потом вообще тогда встанем. Бог не выдаст, свинья не съест. Может и не заметят, что трюм переделан. Идите, прячьтесь.
Опять, как и при проходе проливов сидели как мыши. А нет, на корабле крысы, сидели как крысы. Противно. Крыс, кстати, на корабле было полно, оно и понятно – зерно возят.
За замаскированной пожарным щитом дверью раздались голоса и шаги подкованными каблуками по металлическому полу, цоканье медленное. Не спешил осматривающий, нужно полагать итальянец, немцев так далеко на востоке быть не должно. Наконец, шаги процокали дальше, и все облегчённо вздохнули.
Как, оказалось, через час – радовались рано. Корабль уже шёл, слышен был плеск волны за бортом, когда в дверь постучали и голос «чифа» – старшего помощника на «Царе Борисе» прокричал:
– Свои. Откройте.
Через пару минут выяснилось следующее. Остановили их на самом деле итальянцы, и на самом деле эскадренный миноносец «Маэстрале». Что-то, осматривающему судно, макароннику показалось странном, он оставил на корабле пятерых из досмотровой команды и приказал следовать за ними в порт Сиракузы на Сицилию.
– Пошутил ещё. «Вы же всё одно идёте в том направлении, вот мы вас и проводим, а то небезопасно сейчас. Пиратские подлодки того и гляди утопят». – Старпом развёл руками. Мол, что мы можем поделать, у них же пушки.
– Сколько идти? До Сиракуз до этих? – Брехт уже соображал, как выпутываться. Попадать в плен к итальянцам с кучей секретного оружия не хотелось. Да, и без кучи не хотелось.
– Если на километры, то около тысячи. Примерно двадцать – двадцать пять километров в час наша скорость, чтобы вас узлами всякими не путать. За сутки пройдём половину. Получается, полных двое суток.
– Спасибо, Виктор Семёнович. Идеи есть? Подождите, а сколько команды на этом «Мистрале»?
Сзади подошёл один из военных моряков, прислушивающихся к разговору.
– «Маэстрале». От ста пятидесяти до ста восьмидесяти. Захватить никак хотите? – кисло улыбнулся, типа, ты хоть и полковник, но в морские-то дела не суйся.
– Были прецеденты? – Ну, их всех вместе тоже под сотню будет. Чуть поменьше.
– Как их можно захватить, если они от нас в пяти кабельтовых? Ну, в километре.
– Абордаж не пройдёт?
– Книжек начитались? – махнул ракой на «пехтуру» настоящий морской волк.
Да была книжка. Как называлась? «Варяг – победитель». Там по верёвкам, закреплённым на … А как, нахрен, эта штука называется? Матч-то нет. В общем, там захватили два итальянских корабля, запрыгнув на палубу. Все остальные, кроме его диверсантов не помощники. Только мешаться под ногами будут. Сто восемьдесят – это дохренища.
– Виктор Семёнович, а «Мистраль» этот относительно нас где?
– Позади и чуть правее в трёх кабельтовых.
– Так, ради интереса, если мы встанем, что он делать будет? – нет, в плен точно не хотелось. В СССР, к гадалке не ходи, опосля к стенке поставят. Да ещё и бить долго и сильно будут, выпытывая, за сколько серебряников ты стал итальянским шпионом, фашистская морда. Остаться в Италии можно, но семья. Нет, не хотелось. Лучше в бою помереть. Правда, помирать тоже не очень хотелось. Лучше просто победить в бою.
– Подойдут. Хотя, сначала запрашивать будут. Но они ход сразу не сбросят, так что всё равно подойдут ближе.
– А мы сможем стать к ним борт о борт? Ну, начнут они нас догонять, а мы резко вправо заложим. – Брехт прямо представил себе картину, как его диверсанты, словно пираты «Чёрной бороды» с ножами в зубах перескакивают на верёвках … А, стоп, тут канаты или лини, ну, без разницы. Перескакивают на этих, мать его, линях на палубу «Мистраля» и начинают вырезать команду. Кровь, как у Тарантины – фонтанами. И макаронники бегают, визжат, как девчонки. Красота. А Брехт стоит под «Весёлым Роджером» и хохочет. Вот так – гулко: «Ха. Ха. Ха».
– У нас борта метра на три выше. Пустыми идём. Якобы в Марокко за апельсинами. А, ну да, вы знаете. Если сразу из пушек не вдарят, то подойти можно, да и вдарят, тоже можно. С одного выстрела не утопят. Пулемёты у них ниже нашей палубы.
Брехт достал брегет от Карла Фаберже. Семь часов вечера. Кушать хочется. Как там, в «Джентельменах удачи»: «А в тюрьме сейчас ужин… макароны дают…». Стемнеет скоро. Зима как-никак.
– Товарищи моряки, – Иван Яковлевич мотнул головой, на угол их каземата, показывая, – отойдём. Иван Ефимович, тоже с нами пройдите. Пошушукаться надо.
Событие сорок шестое
Офицер по вербовке добровольцев в армию обрадовался, когда увидел молодого
человека, входящего в его офис.
– Я прочитал ваш плакат с призывом вступать в армию, – сказал молодой человек
– Очень хорошо! Значит, решили стать добровольцем?
– Нет.
– Нет? Зачем же вы тогда пришли к нам?
– Я хотел сказать, чтобы вы на меня не рассчитывали.
– Вы ведь понимаете, товарищи командиры, что произойдёт дальше. Нас доставят в эти Сиракузы. Найдут наш схрон, да нет, мы и сами выйдем, или от жажды умрём. Дальше два варианта. Мы сдаёмся, и тогда нас отправляют в тюрьму и через какое-то время передают в СССР, где нас, как предателей, расстреляют. И при этом будут посажены в лагеря жёны и отданы по детским домам наши дети. Тихо! – прикрикнул, правда, шёпотом, Брехт, когда возмущённо моряки загалдели. – Второй вариант. Мы выходим с оружием и бьёмся насмерть. Мы тут все серьёзные воины и, уверен, настолько дорого продадим наши жизни, что Сицилия это запомнит на десятки лет. Но мы всё равно погибнем. Итальянцев много миллионов, и, кроме того, в порту, безусловно, есть боевые корабли, которые, поняв, что потери у них уже слишком велики, просто расстреляют нас, как там термин у вас – с пистолетного выстрела.