После таких вечеров мое лицо горело не только от макияжа, который я пыталась оттереть, но и от стыда. От позора, на который я была обречена теперь уже, по всей видимости, до конца жизни.

Эта мысль посетила меня после одного из таких «праздников», развлечений, которые Эдриан регулярно устраивал своим друзьям-собутыльникам. Никогда бы не подумала, что аристократы могут напиваться до свинячьего состояния, а после творить непотребства с девушками, которых специально для такого привозили во дворец Эдриана.

Он сам не участвовал в оргиях, но меня заставлял смотреть, усаживая к себе на колени и лапая за грудь, до боли сжимая соски и выкручивая их — так, что они потом болели по несколько дней. Девушки-куртизанки считали, видимо, что я одна из них, да и любой бы считал именно так, потому что под слоем румянов и белил меня не узнал бы даже дед. Никто не узнал бы.

Отныне я уже не могла отрешаться от происходящего: Эдриан сказал, что если еще раз увидит, что я пытаюсь войти в транс, отрежет Кен Джу не только все пальцы, но и уши, и заставит слуг подать их мне с гарниром.

Со мной творились странные вещи, и дело было не только в том, что делал Эдриан. Я начинала ненавидеть людей. Я вздрагивала от шорохов и шагов. Я каждый день ждала подвоха, я чувствовала, как все внутри сжимается, когда ко мне приближаются горничные. Я ненавидела всех и вся, кто молчит и опускает взгляд, когда мой тюремщик надо мной издевается.

Я не хотела быть такой, но я не могла иначе.

Я чувствовала, что опускаюсь на самое дно. Становлюсь зверем. Что еще немного — и я стану как Эдриан.

Злой. Бесчувственной. Психопаткой.

Поэтому когда меня в очередной раз собрали на один из таких вечеров — разнообразия ради, в шикарное тяжелое ярко-красное платье, с таким огромным кринолином, что в нем даже двигаться было сложно, я ускользнула из своих покоев наверх.

На крышу его дворца.

Из глаз текли слезы, которые тут же остужал мороз, покалывающий мои щеки кристалликами льда: зима уже вступила в свои права и впивалась холодом в мои обнаженные плечи. Я двигалась, как в тумане, судорожно, рваными рывками глотая холодный воздух, обжигающий легкие.

Меня даже не знобило

Когда услышала за своей спиной резкий сильный голос:

— Леди Эджертон! Стойте!

8

Электра Эджертон

Я обернулась и попятилась, потому что стоявший передо мной мужчина был не кем иным, как главой королевской гвардии. Я видела этого человека мельком: высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом, он, кажется, был единственным, кто не пасовал перед Эдрианом и его отцом. Но мне такая встреча точно ничего хорошего не сулила, потому что я опять сбежала вместо того, чтобы покорно дожидаться Эдриана или слугу, который за мной придет, в своей комнате.

— Стойте, — повторил он, когда я сделала еще несколько шагов назад. — Я здесь, чтобы помочь вам.

Я рассмеялась, и это уже действительно напоминало сумасшествие. Возможно, я начала сходить с ума, и сошла… и все это мне мерещится.

Эта крыша, этот человек с седыми волосами в мундире королевской гвардии с высшими знаками отличия. И даже я сама…

— Электра, — он назвал меня по имени, увидев, что я не собираюсь останавливаться, — это не ложь. Я хочу помочь вам сбежать, но действовать надо быстро. Прямо сейчас.

Я чуть было не расхохоталась снова, но во мне больше не осталось ни смеха, ни слез. Только горечь разочарования.

Кен Джу говорил, что я боец, но я не прошла проверку, никакой я не воин. И не драконесса. Я не смогла справиться с тем, что приготовила мне судьба.

— Думаете, я бы все еще была здесь, если бы не мой друг? — холодно спросила я. При всем при том, что произошло, мой голос звучал на удивление спокойно и холодно.

— Нет, не думаю. Я прекрасно знаю, что вы могли сбежать, и я прекрасно знаю, что вы отлично изучили расписание моих подчиненных. Как вы это сделали. Я прекрасно знаю, что причина того, что вы до сих пор здесь — в вашем нимайском друге. И это как минимум достойно уважения.

Он смотрел на меня в упор, и его слова звучали так опасно… опасно, потому что мне хотелось в них верить.

— Вы допустили ошибку, когда доверились Роуэллу, но мне вы можете довериться, Электра. Я действительно хочу вам помочь.

Я сглотнула, а мужчина, видимо, осознав, что я больше не двигаюсь, кивнул.

— Расскажу коротко, о чем речь. Герцог Роуэлл категорически против того, чтобы отпускать сына в Адансхейл. Маркиз там не выживет. Он оттягивал момент его отъезда как мог через все свои связи, Роуэл уже «ломал руку», простужался и так далее. Но недавно принц Эдриан поставил вопрос ребром: или маркиз едет в академию, или в тюрьму Дюбон, где проведет двадцать лет. Разумеется, выбор очевиден, но… герцог попросил меня ему помочь и найти замену сыну, которого они временно укроют у родственников в провинции. Дело в том, что маркиза мало кто знает, он первый раз появился при дворе в этом году и обладая непримечательной внешностью и забитым характером, никому особо не запомнился. Честно говоря, когда он бросил принцу в лицо оскорбление при его камердинере, в это мало кто мог поверить. Но все случилось так, как случилось. И это ваш единственный шанс: отучившись в Адансхейле какое-то время, вы получите возможность начать жизнь заново, особенно если будете откладывать стипендию Роуэлла на черный день. Как я уже сказал, я за вами следил, леди Эджертон, и я заметил, что в вас есть тот самый стержень, который поможет вам не сломаться и выжить даже в военной академии, на Севере.

Это напоминало насмешку судьбы. Издевательство. Или реальный шанс?

Потому что я сама думала о том же самом и волей судьбы тот, кто сдал меня Эдриану, чтобы получить его прощение, так или иначе становился моим спасением.

Стал бы… но…

— Как вы правильно сказали, я могла бы сбежать сама. Но у меня есть тот, кого я не смогу оставить.

— Мы освободим его сегодня, если вы дадите согласие. Он сможет даже сопроводить вас, как камердинер Роуэлла. На него тоже оформим все бумаги. Если вы сомневаетесь, не стоит. Роуэлл не из тех, кого могут узнать военные, за сыном герцога закрепилась репутация слабака, всеми силами стремящегося откосить от военной службы. Решайтесь! — Мужчина бросил взгляд за мою спину, а после вновь посмотрел мне в глаза. — Второго шанса не будет, Электра. Эдриан поднимет на уши всех, когда узнает про ваш побег, но вряд ли ему в голову придет мысль про Адансхейл.

Да ему в голову вообще ничего кроме разврата и жестокости во всех направлениях не приходит.

— Зачем это вам? — тихо спросила я. — Вы давали клятву королю…

— Я давал клятву защищать королевскую семью, — сухо произнес мужчина, — а не наблюдать, как сильные издеваются над слабыми. У нас с вами есть примерно полчаса, и каждую минуту нашего разговора мы теряем время. Поэтому скажите: да или нет, леди Эджертон. И если да, вам надо срочно вернуться к себе и переодеться.

Все внутри меня перевернулось.

Это было настолько хорошо, настолько, что я не могла поверить в слова этого мужчины. Что, если это очередная игра Эдриана?

Но что… если это правда, и мы с Кен Джу будем свободны?

Пусть лучше я жестоко ошибусь еще раз, чем позволю своим страхам из прошлого лишить себя и Кен Джу свободы.

— Да, — ответила я, и его суровый взгляд на мгновение смягчился.

— В таком случае, леди Эджертон, отойдите от края крыши и следуйте за мной.

Он протянул мне руку, но я не смогла себя заставить коснуться мужских пальцев. Прикосновения Эдриана до сих пор отзывались во мне ознобом, дрожью и подсознательным страхом. Очевидно, глава королевской гвардии это понял, потому что не стал настаивать.

— Обрежьте волосы, — наставлял меня он, — но не коротко, примерно по плечи. Общий образ маркиза нужно соблюсти, вряд ли кто-то вспомнит его черты, но издалека его могли видеть.

Я слушала, и его слова отзывались во мне странными чувствами. С одной стороны, я до сих пор до конца не могла поверить, что все это правда, с другой… кажется, я скоро и правда стану свободна.